Леха в деревянном царстве - Урус Иванов

закрытое на две трети металлическим кожухом. Очень отдаленно можно сравнить с теми штуками, на которых рассекают по городу пафосные парни в красивой мотоциклетной форме и непрозрачных шлемах.

Его бы поставить вместо приводного колеса, да кинуть ремень, да добавить редуктор — и можно было бы работать в свое удовольствие. Еще быстрее и качественнее. Леха приладил колесо к станку и убедился, что оно там встает как родное.

— Лаааадно, — протянул он. — Нет, как говорится, таких крепостей… Осталось понять, как оно работает.

Держать колесо на весу было тяжеловато, а оба верстака были заняты. Поэтому Леха поднатужился, взгромоздил колесо на холодильник и начал рассуждать вслух:

— Итак. Сделаем вид, что мы занимаемся реверс-инжинирингом. — Он покрутил конструкцию, но не нашел ни привычной качельки, ни поворотного выключателя. — Угу. Если я даже не вижу этих магических линий, то могу предположить что угодно. Но как говорил товарищ Оккам, давайте не будем творить лишних сущностей. Что такое м-колесо? Это, выражаясь высоким готиком, колесико с моторчиком, которое тянет вперед условную карету. Ну, пусть для чистоты понимания — раму. Но моторчик нужно как-то запитывать, и проще всего это сделать от аккумулятора на этой самой раме. Очевидно, что… Нет, не очевидно, но логично предположить, что питание приходит вот отсюда, где внешнее крепление на кожухе.

Леха сосредоточенно поковырялся в замке м-колеса, одной рукой оперся о холодильник, а другой задумчиво взялся за обод. Подвигал его влево-вправо, потом крутанул. Раз-другой. Спицы замелькали перед глазами, но быстро замедлились. Еще раз задумчиво качнул колесо, и почувствовал, как за пальцы зацепился крепкий длинный волос. Леха прищурился, увидел тонкий медный отблеск и тряхнул кистью, а когда это не помогло, брезгливо вытер пальцы о корпус.

Он покрутил головой, соображая, чем можно смазать ось, но ничего подходящего не увидел. Тогда дремучий инстинкт подсказал, что нужно ее продуть. Леха набрал воздуха, и от души выдохнул, выдув из кожуха солидное количество опилок. Снова взялся за спицы, крутнул — и удивился тому, как хорошо пошло. Как будто опилки забивали отлично сбалансированный подшипник, и теперь ему ничего не мешает.

Колесо крутилось и крутилось. Леха прибрался на рабочем месте и подмел всю мастерскую, потом подумал — и прибрался на верстаках. А колесо и не думало останавливаться.

— Ага, — торжествующе заключил Леха, когда вращение все-таки прекратилось, — как минимум, отсюда можно вытащить подшипник и поставить на станок — и жать на педаль станет гораздо легче. Надо будет завтра об этом с Петровичем переговорить. Ну зачем ему еще этот нерабочий мусор?

Он снял колесо с холодильника, выключил свет, запер мастерскую и с чувством выполненного долга отправился домой.

Гнома он услышал еще на подходе. Ритм и незнакомые слова намекали на то, что это речь подземного народа. А экспрессия, сопровождавшая каждую фразу, намекала, к какому пласту народной лексики они относятся.

— Какого хера, Алексей?! — Увидев подмастерье, гном моментально сменил языковые настройки и воздел свободную руку к потолку. — Я же только вчера его поставил. Оно же из-под коровы. Оно же неделю должно стоять!

Леха молча поднял брови.

— Молоко полностью скисло. Полностью! Творог уже с душком, — Петрович еще раз засунул нос в миску, втянул воздух широкими ноздрями и удовлетворенно кивнул: — Да, весьма подозрительный.

— Так, может, эт самое, руна разрядилась?

— Но вчера она еще вполне нормально выглядела. Скорее похоже на то, что ее кто-то разрядил, — и он подозрительно посмотрел на переселенца.

— Да побойся Темных магистров, Петрович, — воззвал Леха и на всякий случай немного приврал, — я же про сами руны только вчера узнал. Как я их разряжу-то, если даже не вижу?

— Звучит логично. — Эмоциональный выплеск уже прошел, и к гному начала возвращаться рассудочность. — Но все равно подозрительно. А это тут почему?

— О, я как раз хотел с тобой обсудить.

Леха перевернул колесо кверху ободом и крутнул.

— Смотри, запустить эту штуку мы все равно не сможем, зато какой там классный подшипник стоит. Давай его вместо старого на токарный присобачим? Я прикинул, можно будет производительность процентов на двадцать поднять.

Пока он говорил, колесо остановилось. А, точно, обязательно же надо дунуть, иначе чуда не произойдет. Пыль снова вырвалась мощным фонтаном и ударила гному в лицо, засыпав бороду и плотным слоем покрыв творог.

Повисла пауза.

Петрович неторопливо вытер лицо, тщательно отплевался и нехорошо воззрился на Алексея.

— Не понял.

— Щас, щас, смотри. — Леха торопливо крутнул колесо, но вращение прекратилось так же быстро. Он попробовал еще несколько раз и поднял на гнома озадаченные глаза. — Ей-богу, Петрович, вчера оно крутилось с полчаса, не меньше. С одного толчка.

Гном внимательно посмотрел на криворукого помощника, понял, что эти туповатые, но честные глаза не могут врать, и задумался. Потом обошел холодильник и внимательно присмотрелся к выключателю.

— Та-а-ак. Дай угадаю, м-колесо лежало сверху, на крышке?

— Да.

— И с рунами ты работать не умеешь?

— Нет.

Гном прочувствованно выдал длинное незнакомое слово и взглянул на Леху поверх холодильника.

— Есть у меня одно подозрение, но нужно проконсультироваться со специалистом. Да брось ты это колесо, чего держать-то. Э-э-э, я же фигурально!

Даже после того, как в мастерскую вломился маг, ситуация не стала яснее. Макс осмотрел колесо, осмотрел холодильник, походя зарядил его и переключился на поиски других улик. Прошел по всем углам, разгреб несколько куч барахла и залез на стеллаж с запасами на черный день.

— А это что такое? — раздался оттуда удивленный голос. — Я правильно понимаю, это та самая моренговая палица, из которой ты обещал мне вырезать жезл?

— Ну, видишь ли, это очень требовательное дерево. Ему нужно хорошенько просохнуть.

— Десять лет для этого недостаточно? — отозвался голос сверху.

Петрович смутился, но промолчал.

Потом началось сканирование главного подозреваемого. Маг извлек из необъятного кармана несколько цветных камней на цепочках и принялся прикасаться к Лехиному лбу, затылку, рукам. Какие-то камни болтались у парня перед глазами, и он должен был следить за ними. В общем, нечто среднее между магической диагностикой, которую он уже проходил после «прилета», и медосмотром в военкомате. Леха порывался напомнить, что у него есть официальная справка, но не решался — Макс выглядел сосредоточенным и немного встревоженным.

Наконец маг спрятал камни, уселся на жалобно скрипнувший табурет и в упор уставился на переселенца. С другого края стола его буравил взглядом гном. Оба молчали.

Леха заерзал и спросил:

— Так чего, это действительно я виноват?

Маг еще немного подержал паузу, иронично поднял бровь и ответил:

— Как это мы тебя проморгали-то?

Переселенец ожидал совсем другого и не нашелся, что