Жизнь После - Василий Сергеев

что не мог решиться на что-либо. А потому что уже имел новый План, пусть и куда менее глобальный, чем предыдущий. Учиха Мадара никогда не убегал от переменчивой судьбы, он встречал ее с боем.

Покинув место своего возрождения, найдя укромную поляну в густой лесной чаще и вырастив себе с помощью Стихии Дерева подобие кресла из пары переплетенных корней — мужчина, прикрыв глаза, анализировал все вводные, что были ему даны, подмечая критические моменты. И, конечно же, собирал информацию с помощью клонов.

— Наконец-то зашевелились. Может стоило пошуметь, привлекая побольше внимания? — вздохнул Мадара спустя еще пару часов. Положил одну ногу на другую, и, оперев локоть на колено, подпер подбородок рукой. Мертвое тело не ощущало разницы — оно не ощущало вообще ничего — но внутренний эстет протестовал против того, что он будет выглядеть недостаточно величественным. Одновременно с этим установил постоянную связь глаз с дублями на северо-западе. Именно они заметили изменение окружающего мира первыми.

Учиха никогда бы не признал этого вслух, но он очень ценил технику древесных клонов Хаширамы, втайне завидуя, что создал ее не сам. И, после получения доступа к Стихии Дерева, все чаще полагался именно на них.

В отличии от теневых этого ублюдка Тобирамы, деревянные копии, хоть и проигрывая в доступе ко всему арсеналу ниндзюцу создателя, выигрывали в другом. В возможности передавать информацию сквозь свою стихию как другим копиям, так и оригиналу, не развеиваясь при этом. Идеальные шпионы, разработанные его уважаемым вечным противником.

Мадара даже отвлекся, на пару десятков секунд предаваясь воспоминаниям о прошлом, прежде чем сосредоточиться на происходящем в паре километрах от него.

Стоял сильный шум. Из большой, явно металлической, бочкообразной конструкции, зависшей в воздухе за счет пары гигантских вращающихся винтов, прямо в лесную прогалину по тросам спускались темные фигуры.

Оказываясь на земле, они тут же рассредотачивались, весьма профессионально занимая круговую оборону.

— Ого, а выучка у них куда лучше, чем у войск Дайме. — насколько Учиха помнил по достаточно редким посещениям Столицы Страны Огня и десятка других городов.

Его поражали не обученные бойцы, и даже не явно механическое устройство, доставившее их до цели. В свое время несколько песчаных кланов, попытавшихся объединиться ради выживания, придумали агрегаты с похожим принципом перемещения за счет воздуха. Да и много чем другим подобным. Какое-то время им даже удавалось диктовать условия соседним кланам, контролируя большинство оазисов за счет мобильности своих сил.

Но все закончилось довольно быстро: ущемленные жители пустыни скинулись и наняли отряд выходцев из Ооноки, которые уже тогда среди своих были подобно Сенджу и Учиха в Стране Огня. Закономерными итогами стали сначала поражение в схватке за главный оазис, а потом и внутренняя грызня за место погибшего лидера.

Насколько мужчина помнил из хроник, прочитанных в закрытых архивах Песка, почти все наследство кланов уничтожили все те же Ооноки, годами тайно вычищая оазисы от технологии преобразования чакры в энергию движения. Очень уж им не понравилось посягательство на их господство в воздухе. Правда и самих предков Первого Цучикаге потом знатно проредил поднимавшийся к власти клан Широгане. Много ловушек, различных ядов и марионеток, притворявшихся живыми людьми. Веселые были времена.

Мадару впечатлил не сам механизм, доставивший его будущих гостей. А именно скорость, с которой вращались его винты. Скорость, которую достигли совершенно без участия знакомой ему энергии. Здесь вообще не было чакры. Ни в этом воздушном транспорте, ни в многочисленных самодвижущихся повозках в городе, за которым все еще пристально приглядывали пару клонов. А главное — чакры не было в людях. Вообще. И это была одна из причин, почему Мадара ждал, собирая информацию.

В его картине мира чакра присутствовала во всех живых организмах. Собственно, она и была источником жизни.

Да, учение Ниншуу, дарованное Элементарным Нациям самим Мудрецом Шести Путей, научило часть людей подчинять эту энергию себе. Показало, как встать на путь развития, не только забирая из природы, но и возвращая, создавая свою. Однако ее более дикий — первобытный вариант, называемый так же природной энергией — существовал все то время, пока на их планете существовала жизнь. И даже Древо, посаженное членом клана Ооцуцуки, лишь концентрировало и преображало ее, делая более доступной.

Без чакры нет жизни. Без жизни нет чакры. Это основа всего, что Учиха Мадара знал о мироздании.

И вот теперь он был в мире ином. И наблюдал невозможное. Ни в одном из окружавших его растений не было чакры. Как не было ни капли ее и во всех виденных живых существах, включая людей. Но все они продолжали существовать, и не подозревая о постигшем его кризисе мировосприятия.

Что же до окружающей реальности? Она была пронизана переплетающимися энергиями, разными, столь непохожими друг на друга и на все, что обладатель Риннегана видел раньше.

Это пугало его настолько же, насколько заставляло предвкушать. Даже в живых организмах шиноби наблюдал нечто новое, интуитивно интерпретируемое им как жизненная сила. Более разреженная по сравнению с чакрой, явно не дарующая своим обладателям никаких дополнительных сил. Но с этим уже можно было работать.

Новый мир, полный тайн и неизведанного, ждал его впереди. Оставалось лишь привести к исполнению план, простой и незамысловатый в своей сути.

Тридцать два бойца тем временем организованно двигались в его направлении, быстро сокращая дистанцию. Учиха было подумал, что среди них есть один или несколько сенсоров, которых он не в силах отличить от основной массы, как тут же подметил, что ошибся.

По команде одного из впередиидущих отряд замер. Негромкие переговоры по маленькому прибору, явно похожему на прототипы устройств для связи родом из Страны Молний. И движение возобновилось.

— Видимо их скорректировали, раз уж пошли дальше куда точнее. Значит, сенсор все же есть. Просто сидит в другом месте. Неплохо. — сделал вывод Мадара. Он уже целую минуту пытался угадать мощность небольших металлических палок, бывших, судя по тому, как их держали, подобием арбалетов или луков.

Кои были практически бесполезны против даже генинов. Однако, насколько могли видеть клоны, незаметно сопровождавшие людей, ничего из привычного по старому миру вооружения у них не было, за исключением однотипных ножей.

Вообще все их обмундирование было практически одинаковым, что говорило о многом. В том числе и о том, что «арбалеты», как и их куда меньшие по размерам явные аналоги, висевшие на странных доспехах — а Мадара помнил, что подобные наводили на него и простые гражданские жители несколько часов назад — имели скорее всего достаточную силу воздействия.

И он не удержался. Одна из древесных копий беззвучно поднялась