Первый Предтеча 6 - Элиан Тарс

— Есть! — выпалил он.

Они вмиг умчались, а меня подловил Свят.

— Первый, — произнёс он вполголоса, глядя мимо меня. — Спрошу прямо. У птицы твоей не спрашиваю. Но не тихоня ли наша постаралась?

— Не она, — отозвался я и пояснил: — Рух сегодня уже говорил мне, что с ней всё спокойно.

— Угу, — кивнул Свят. — Вяз тоже уверяет, что по прослушке и слежке никаких подозрительных действий не было. Но всё равно потом проверю её утро поминутно, — буркнул он. — А теперь за работу.

* * *

Первым делом я зашел в личную лабораторию и уселся на пол, закрыв глаза и скрестив ноги. Постепенно разгоняя связь Местом Силы, я обратился к Структуре.

Меня, конечно же, интересовала цапля. Уж если кто и мог из этой троицы крупно напортачить, то только Настя.

Ответы Структуры никогда не приходят словами. В лучшем случае это толчок или оттенок, или вообще смутное направление.

Я удерживал в сознании образ нашей пернатой растяпы и пытался отыскать ответы в бездонной глубине.

Ответов не было, зато оставался след. Как известно, Сила впитывается в места, где её расходовали, и остаточная аура держится там подольше любых других следов. Я «повёл» Структуру по окрестностям, и она нехотя подсветила самое густое и свежее пятно — речная отмель, на которой Настя вчера стояла.

Уже что-то…

Я открыл глаза и поднялся. На всё ушло пара минут, и потратил я их не зря. Быстрым шагом я вышел из дома и направился к указанному месту.

Добравшись до отмели, я снова обратился к Структуре. Впрочем, кое-что я видел уже и сам — Руна Ощущения показывала остаточные следы от проколов пространства.

«Она охотилась, — прокомментировал Рух, приземлившись мне на плечо. — Ловила рыбу, лягушек. Если ты надеешься найти здесь улики, то разочарую тебя. И Анхарт, я её командир! У меня пропала половина личного состава!».

«Хочешь его вернуть — не мешай! — ответил я Руху. — Прочёсывай окрестности по небу».

Лично меня сейчас интересовали не следы прокола, а то, что они тянулись дальше, куда-то на восток…

* * *

Дом родителей Егора стоял ближе других к теплице. Мать Егора встретила Мирославу и Кравцову у растянутой бельевой верёвки. И судя по тому, как бессмысленно она перевешивала бельё с места на место, Мира поняла, что женщина нервничает.

— Ушёл после ужина, — повторяла та. — Он и раньше допоздна ходил, роса ему, вишь, нужна была для трав… Но к завтраку всегда дома был как штык…

— Куда собирался, говорил? — спросила Мирослава.

— Куда-то западнее Чёртовой Лапы, через луга. Мы ж разве слушали? — виновато проговорила мать. — Он ведь где только не шляется! Понимаете, в какой-то момент… ну, перестаёшь эти рассказы про травы да корни воспринимать. Он же без умолку может про них вещать!

— Это из-за меня, — вдруг произнесла молчавшая до этого Кравцова. — Вчера отвар не вышел, а я при нём сказала, что корни, наверное, старые. Он решил добрать свежих к утреннему занятию.

— Разберёмся, кто виноват, когда найдём, — отрезала Мирослава, потянувшись к телефону. — Анна Николаевна, соберите вашу медицинскую укладку. Просто на всякий случай.

* * *

Искать корову пешком — занятие ответственное, но не очень продуктивное. В этом мысли Маши и Игоши сходились.

Стоило Маше добежать до дома, как почти сразу же она вернулась на небесно-голубом велосипеде со звонком и облезлой корзинкой на руле.

— Откуда он у тебя? — удивился Игоша.

— Выменяла!

— На что?

— На секрет!

Но Игошу всё это только радовало. Пользуясь случаем, он сам выпросил велосипед у Матвея Нифедова, который и без того был обязан Игоше за уроки немецкого.

И уже на велосипедах они двинулись в сторону коровника, где их и встретил Семён Степаныч. На вопросы Игоши сутулый старик ответил длинным горестным вздохом, взмахом руки в сторону реки и ещё рядом слов, которые Игоша уже знал, а Маша ещё нет.

— Он говорит, Зорька умная, — уверенно перевёл Игоша.

Правда, эта информация им никак не помогала. Зато на удивление дед Федот оказался куда полезнее:

— Маршрут её я знаю лучше Степаныча! — заявил он, тыча пальцем в сторону брода реки. — Со двора к броду, через брод на заливной луг, к полудню обратно. Минута в минуту ходит! Я по ней жалобы составлял!

— Луг! — повторила Маша. — Игошка, поехали туда!

— Далеко от дома, — с сомнением сказал он.

— Ты что, Антона Игоревича не слышал? — уперев руки в бока, спросила девочка. — Тут сейчас везде наши солдаты будут ездить и искать. Нам их надо всего лишь опередить и Зорьку вернуть!

— Да нет на луге! — выпалил Степаныч. — Стал бы я попусту тревогу бить? Перво-наперво проверил. Оттуда Михалычу и звонил…

— Нет-нет, да и появится! — возразила Маша, поставила ногу на педаль и рванула в путь-дорогу.

Игоша, тяжело вздохнув, поехал за ней.

Когда они добрались до холмистой поляны, то ожидаемо никого не обнаружили. А между тем велосипеды несколько раз застревали то в траве, то в грязи, и ехать дальше было довольно трудно.

Пару раз они натыкались на коровий помёт, но эти улики, увы, не приближали их к нахождению Зорьки.

Пока Игоша вдруг не заметил Мишку — уже дальше за полем. Он неподвижно стоял и смотрел куда-то вдаль.

— Маша! — шепнул ей Игоша, указывая пальцем на голема. — Подъедем, только тихо!

* * *

Я двигался по следам проколов пространства. На гребне невысокого холма я остановился и оглянулся на пройденный путь.

Получалось что-то вроде дуги. Это не было похоже на бегство — скорее Настя увязалась за чем-то следом.

Или кем-то…

Запиликал телефон — уже по мелодии я понял, что звонит Мирослава. Едва я принял вызов, как тут же начал нарастать гул приближающегося квадроцикла.

Который звучал и в трубке.

— Антон, Игоша отзвонился! Они с Машей что-то нашли! — быстро проговорила Мира. — Ты сам где сейчас?

— Езжай прямо, не ошибешься.

Спустя минуту надо мной взлетел квадроцикл. Я невольно вспомнил тот страшный день, когда решил прокатиться с Мирой, усадив ее за руль «Волка».

Бедный квадроцикл со скрипом рухнул слева от меня.

— Пусти за руль! — велел я.

Мира нахмурилась и хотела уж было возразить, но я не