Первый Предтеча 6 - Элиан Тарс

А потом он шестьдесят лет не появлялся в Золотом королевстве…

Хорошо хоть Майорана смогла вернуть обратно мужика в его тело. Правда, после этого он с фокусами завязал. И озеро себе небольшое на заднем дворе сделал…

Увы, сейчас я не мог дать конструкту даже направление, что уж говорить о Руне Перехода.

Ладно. Не можешь дотянуться до яблока на ветке — урони само дерево.

Я согнул Направляющую Линию в кольцо и завёл её конец в её же начало. Всё нестабильное в этой аномалии отныне получало единственное разрешённое направление — наружу.

— Стоп! — резко сказал я, и все потоки разом оборвались.

Оставался последний штрих. Я пустил силу, и Замыкающий Контур, пройдя через все Якоря, сомкнулся.

Руна вспыхнула. Марево смяло с двух сторон, всю энергосистему элементаля скрутило судорогой, а затем она начала выворачиваться наизнанку.

Первой из образовавшегося пролома Пространства вылетела Настя, хлопая крыльями и дико вереща. Она кувыркнулась, теряя перья, и вспорхнула в воздух короткими рваными проколами. Рух сразу же спикировал на неё и сгрёб крыльями.

«Свои! — загремел его мыслеголос на всё поле. — Свои, Настя, тут свои!»

Затем марево выплюнуло Зорьку, которая приземлилась на все четыре лапы, взревела дурным голосом и рванула куда-то в сторону реки и Чёртовой Лапы, ни на миг не сомневаясь в маршруте. Со стороны машин к ней наперерез поковылял Степаныч.

— Зорька-а-а! — заорал он, размахивая руками. — Стой, кормилица!

Егорка вылетел последним и неудачно рухнул на выгоревшую траву. Он так и остался лежать, прижимая к груди грязный и дряхлый мешок.

— Егор! — взволнованно закричала Кравцова и побежала к нему.

— Стоять! — рявкнул я, задействовав Голос.

Марево рассеялось, но место всё ещё могло представлять опасность. Потоками ветра я аккуратно поднял Егора на ноги и дал ему лёгкий толчок. Заметив Кравцову, он сам, прихрамывая, поковылял ей навстречу.

Когда он дошёл до нас, врач упала рядом с ним на колени и обняла, наплевав на всю свою деловитость. Потом всё-таки отстранилась, привычно заглянула в зрачки и нащупала пульс.

— Я видел другой мир, — серьёзно сказал Егор.

— Это последствие шока, — деловито произнесла Кравцова.

— Это правда, — непривычно тихим и взрослым голосом возразил он, а затем пощупал свой мешок и улыбнулся: — Корни целы. Я собрал.

— Эти дай мне, — требовательно протянул я руку. — А как врач тебе разрешит в поле ходить — соберешь новые.

Спорить со мной ученик даже не подумал, так что я забрал мешок и навесил его на плечо.

В это время остальные гвардейцы немного расслабились, начинали тихо переговариваться между собой.

Правда, любые разговоры Святогор тут же пресекал страшным гарканьем и недвусмысленными угрозами в рацию, которая, кстати, теперь стала работать лучше.

Наиля увели под руки — обессилев, он не мог сам идти. Зато улыбался во весь рот.

А я ощущал странную реакцию в своем теле на… На что же? На Егора? Или пробежавшую Зорьку? Или скорее на пространственные вибрации, сопровождающие «выплёвывание» наших пропавших?

Нет, тело реагировало на чужеродный воздух, совсем незнакомый мне лично, но кажущийся ему родным. Тот воздух, что пришел в наш мир в момент возвращения трех пропавших созданий.

По запястью вдруг пошла мелкая дрожь. Это было похоже на то, как обычно вибрирует телефон в кармане, если мне звонят.

Вот только сейчас безостановочно вибрировали мои часы. И эти вибрации шли в унисон с пульсациями из аномалии.

«Страж» Бронниковых стал тёплым, и из него сейчас исходила ровная энергия. На этот раз уже полностью мне знакомая. Такая родная… Я не чувствовал её со времён моей эпохи.

Я посмотрел на стрелки часов. Они бежали то вперёд, то назад — на доли секунды задерживаясь на каждом целом числе. Пока не указали на цифру «один».

В этот же момент в ноздри ударил запах гари и пепла.

— Сколько времени? — нахмурившись, спросил я Кравцову, которая всё ещё занималась Егором.

— Час ноль одна, — ответила она, глянув на свои часы.

Час ноль одна… Значит, мои не врут. Что ж, к продавцу у меня теперь точно есть вопросы. Вот только ответит ли он на них?

— Первый, — Свят встал рядом и кивнул на центр выжженной проплешины. — Не нравится мне это.

— Элементаля больше нет, — ответил я. — Но он не погиб и не сбежал, а рассеялся энергией по всей площади. Стал сутью этого места.

— А попроще? — скривился Святогор.

— Нужно оцепить аномалию и выставить здесь круглосуточный пост. Внутрь заходить никому нельзя.

— Другое дело, — кивнул Свят и поднял рацию.

Работы у гвардии теперь было много.

Глава 6

Святогор остался руководить организацией оцепления и установкой палаточного лагеря близ аномалии. Цицерон же подбивал итоги сражения с элементалем, при этом очень тяжело и горько вздыхая. По его мнению, мы ничего не приобрели — трофеев на первый взгляд нет, вот и мучался счетовод, внося в планшет расход боеприпасов и артефактов.

Я же начал персональный обход пострадавших. Насте никакая помощь не требовалась — она просто грустно стояла у реки, а рядом расхаживал Рух, поправлял клювом её перья и читал лекцию о дисциплине. Сейчас цапле требовались лишь покой, рыба и сон.

Степанычевскую Зорьку я проверил Руной Ощущения. За исключением того, что корова была несколько испугана, никаких других травм у неё не было.

Егора довезли до родителей, Кравцова осталась при нём. Когда я заглянул в дом, парень уже спал. Мать сидела у изголовья, отец топтался в дверях и всё порывался о чём-то меня спросить, да так и не решился.

Наиля тоже отправили отсыпаться, и Святогор даже великодушно освободил его от завтрашней зарядки.

И вроде все нормально…

Но мне не давало покоя слишком странное поведение часов. Случай с аномалией стал последней каплей.

— Игоша, — обратился я к парню, сидевшему за ноутбуком в беседке. — Вот тебе «Страж», куплен в «Ауре», часовой дом Бронниковых. Найди мне всё об этой модели.

— А что с часами не так? — глаза его загорелись азартом.

— Пока не знаю, — отрезал я. — Потому и спрашиваю.

Уходить никуда я не стал — заведя руки за спину, задумчиво расхаживал за спиной Игоши, то и дело поглядывая в монитор.

В какой-то момент я не выдержал, остановился и спросил:

—