Мастер путей 8 - Александр Чёрный

— Считаю, достаточно для убеждения, — Малая вышла из-за спины «Мастера» и простёрла тоненькую ручку в сторону Уромора.

Глава 5

Знакомство

В огромном зале поднялась настоящая ударная волна. Весь доступный для этого воздух, повинуясь заклятью белоглазой девочки, устремился наперерез падающему телу и за несколько секунд затормозил его падение до безопасной скорости. Резким движением всей руки беловолосая ученица предвечного будто бы сообщила перехваченному падшему некую энергию, коей отвела с траектории падения. Волколак не очень-то и аккуратно, но, всё же, без видимых травм оказался стоящим на твёрдой поверхности.

«Без видимых травм», но приложился об каменный пол ощутимо. Высокий болевой порог не дал ему распластаться безвольной тряпкой, но любой другой человек на его месте не смог бы стоять смирно.

«Мастер» развеял прорехи в ткани пространства-времени и шагнул вперёд, не давая собеседнику опомниться и заслоняя от зверочеловека своего бойца.

— Я не Велимудр, — повторил он. — Я другой человек. Из другого теста. Из другого мира. Если первый разговор заставил обнажить клыки, то не вижу препятствий, почему бы не продолжить зубоскалить друг на друга и дальше. Но запомни. Если подобное повторится, то вмешиваться не позволю никому. За своих людей пасть порву и айнам, и людям, и волколакам.

— Повелитель Троп и Путей… — утробно прорычал Уромор. — Наследник предвечного… и малое дитя, что училось у него, стоит подле тебя.

Получеловек-полузверь быстро смекнул расклад.

Перед ним человек, представившийся наследователем великого предвечного. Почему Велимудр не посетил Урафар-Ур сам передал бразды покровительства Мирозданию этому «Мастеру» — ещё успеется узнать.

Но в руках последнего Посох Мироздания: артефакт, который никто не может взять в руки, кроме самого предвечного. Значит, артефакт находится в его распоряжении как минимум с воли Велимудра.

Кроме того, чело наследователя украшает символ Старейшины: очелье, предназначенное для сообщения всякому из низкорослого народца, что перед ним великий начальник. Волколаки не разделяют принятого у низкорослых уклада, и своё берут исключительно по праву силы. Им до символов и очелий дела нету. Но это не то украшение, которое можно надеть на себя просто так. Оно обязывает многих и ко многому. Как минимум, оповещает, что владелец не простой собеседник. Возможно, даже могущественный, раз осенён знаком различия столь высокого происхождения.

Да ещё и девочка из низкорослого народца… Уромор не раз и не десять видел её в присутствии Велимудра. Она училась у предвечного и постигала Силу с самых малых лет. А сейчас стоит подле его преемника и не тушуется, выступая на его стороне также, как выступала на стороне своего наставника. Это тоже следует держать во внимании.

Пусть волколак и сам был одарён Силой сверх всякой меры, и мог голыми руками порвать целую стаю айнов, но с тем, кому даровано наследие предвечного лучше не ссориться. Пока что, по крайней мере.

— Извини за заминку, Лана, — обернулся на спутницу «Мастер». — Пришлось потратить время на дипломатию. Кое-кто захотел… увидеть тебя дрожащую, склонившуюся и падшую ниц.

Из-за спины военачальника, закрывшего собой хвостатую, степенно вышагнула его ушастая спутница.

— Мастер, — тихо, но далеко не робко проронила вислоухая. — Справедливо ли полагаю, что вы с сим… мужем… нашли общий язык? Понимаете ли вы друг друга?

— Большей или меньшей частью, — отозвался командир отряда. — Стараюсь не сильно коверкать произношение. Язык для меня нов.

— Тогда… будь милостив. Окажи мне одну услугу. Первую, которую я осмелилась у тебя просить. Переведи ему.

Взгляд Ланы резко и молниеносно обострился. Настолько, что девушка сама на себя стала непохожа. От миловидного личика не осталось и следа. Его сменил звериный оскал. Если до сих пор она виделась окружающим (и видела саму себя) получеловеком в зверином облике, но в этот миг решительно все и каждый мог признать в ней зверя, готового порвать на лоскуты каждого, кто встанет перед ней.

— Лишь один муж на целом свете сумел заставить меня дрожать, — оскалилась хвостатая, взирая Уромору прямо в глаза. — И дрожала я в его объятиях на пике наслаждения, позабыв свою сущность и своё имя! И лишь он сделал для меня то, чем заслужил склонения ему главы. И нет на свете больше ни единого, кроме него, перед кем я паду ниц. И стоит он перед тобой. Хочешь разделить его триумф и насладиться моим почитанием? Тебе придётся из шкуры вон вылезти от натуги, чтоб хотя бы поравняться с ним в его величии.

Уромор не понимал ни слова на языке, на котором изъяснялась Лана. Но по тому, как разом взъелась девушка, отчего видимая из-под диковинного облачения шерсть поднялась дыбом, и по её оборзевшему взгляду, готовому живьём содрать с оппонента шкуру и вынуть жилы, можно догадаться, что она, как минимум, недовольна. Как максимум — в ярости.

«Мастер» потянулся занятой рукой за шею и пультом от беспилотника в руке почесал себе затылок.

— Ну, ты, подруга, конечно, и задала задачку… Я ж только пробую на их наречии гутарить. А у тебя тут такие витиеватые формулировки, что впору писарем волостным становиться да письма заморским послам посылать… Эх…

Малая посмотрела на молодого человека.

— Я подсоблю, — заверила она.

И повернулась к Уромору.

— Та, кого ты называл орудием, безмерно ценна для преемника Велимудра. Вы создавали подобных ей будто стрелы, не заботясь о числе, и засылали к целям без разбору. Наследник Велимудра иной. Для него они соратники столь же ценные, как и его собратья по крови и оружию. Ему пришлось не по нраву твоё обращение с его дорогой сердцу соратницей. И он указал тебе место, с которого стоит с ней обращаться.

— Позволю себе добавить, — «Мастер» медленно, будто подбирал слова (что, в общем-то, недалеко от истины), произнёс вслед за Малаей. — Мы не ищем кровопролития. Пришли как добрые гости. Таковыми же надеялись и уйти. Лана — моя. Во всех смыслах этого слова. И только мне решать, перед кем ей дрожать и склоняться. Искренне надеюсь, что этот вопрос решён окончательно и бесповоротно. В будущем он… не причинит нам новых препон.

«Интересно девки пляшут», — подумалось ему. «Левые пришлые типы с боку, с припёку чуть не намотали на кукан явно не самую маленькую шишку, а местные стоят себе спокойно, в сторонке, ждут, чем дело кончится. Разве что, поп-корна не хватает. Или у них тут такие разборки в порядке вещей?».

Наблюдение метко и вполне отражало ход событий в зале. Покуда шла дипломатическая встреча (или, быть может, лучше сказать «демонстрация силы»?), ни воины-волколаки, ни девушки из чуди белоглазой не