Вирус Aeon. Нева - Татьяна Кравченко

Она кивнула на схему в руках.

— Ливия его дала. Мы должны запереть эти двери. Намертво. Сверху.

Джина побледнела, сигарета замерла у губ.

— Нева... Там же этот... этот "Третий"! Запертый! Ты хочешь...

Нева не ответила сразу. Она докурила, швырнула окурок и раздавила его каблуком. Ее взгляд был устремлен куда-то вдаль, за холмы, туда, где мог скрываться Тони. Или другие. Потом она медленно повернулась к ним. Глаза – ледяные, как сталь ножа.

— Именно. Откроем дверь. И "Третьего"... — На губах Невы скользнула тонкая, безжалостная черта. — ...отправим догонять остальную падаль.

Глава 57. Монстр больше не в клетке

Система была проста, как удар ножом в глазницу. Жестокой. Рискованной. Но Нева никогда не искала легких путей. Ее план висел в холодном воздухе двора:

— Наша фишка – сирена, — голос ее был холодным, как сталь. — Кто-то лезет вниз. Дергает рычаг... — она кивнула в сторону здания. — Включается свет. И... открываются двери того самого отсека. Рон, Балт сигналите, зовёте его на улицу, чтобы не заблудился внутри.

Ее палец ткнул в схему, в зловещий красный крест.

— Он выходит. На поверхность. И тут...

На губах Невы появился едва заметный, ледяной изгиб.

— ...вторая сирена. Где-то подальше. Уводит его отсюда. Чтоб не вернулся в свой подземный "дом".

Все переглянулись. Минута тягостного молчания повисла в воздухе, нарушаемая только далеким хрипом с улицы. Риск был чудовищным. Но логика – железной.

— Значит так, — Нева рубанула тишину. — Джина – вниз. В командную. На всякий случай – запереться изнутри. Сет – в здании, на первом этаже. Джина, смотришь за движением... этого... по уцелевшим камерам, если заработают. Рон, Балт – в грузовике. Как только Джина выпускает "гостя" и передает "готово", вы начинаете сигналить. Не жалея клаксона. Джина смотрит по камерам, пока видно, передает Сету вектор движения. Как только он приближается к этой улице, Сет передает Рону: "Отбой". Рон, ты перестаешь сигналить. И сразу передаешь мне. Я начинаю. Уеду за несколько кварталов.

— Нева, это же... — Джина попыталась возразить, лицо побледнело. — Опасно до чертиков! Если он тебя найдет по звуку... один на один...

— Не найдет, — отрезала Нева. В ее глазах не было ни тени сомнения, только холодный расчет. — Рон – громкий старт. Я – тихий финиш. Повторим роли.

Они повторили. Каждое слово. Каждый шаг. Без лишних вопросов. Затем разошлись по позициям, как шахматные фигуры перед роковой партией.

Рации шипели короткими, лаконичными докладами:

— Джина на точке. Заперлась.

— Сет в здании. Вижу вход в подвал.

— Рон и Балт в кабине. Клаксон готов.

— Нева на позиции. Жду.

Тишина. Давящая. Потом в рации Невы – голос Джины, чуть дрожащий, но четкий:

— Рычаг... идет.

В командной комнате под землей, Джина дрожащей, но решительной рукой рванула массивный рычаг аварийного питания ВВЕРХ.

Что-то взревело в недрах здания. Гул трансформаторов. Искры полыхнули в щитах на стене. Мерцание. Потом резкий, болезненный свет люминесцентных ламп залил командную комнату, заставляя Джину зажмуриться. Над головой замигала красная аварийная лампа, завыла прерывистая, визгливая сирена – сигнал разгерметизации или... разблокировки опасных зон.

На мониторах над консолью, мерцая и засвечиваясь, ожило несколько камер. Джина впилась взглядом в экран, показывающий длинный подземный коридор и ту самую дверь с красным крестом. Стальные засовы с грохотом отходили! Гидравлика шипела. Дверь... распахивалась изнутри!

Из черного провала вывалилось нечто. Не просто большой. Огромное. Человекоподобное, но искаженное до чудовищности. Костяные наросты на плечах, кожа, покрытая струпьями и шрамами, слипшимися в броню. Одна рука – как лом. Голова – почти без шеи, вросшая в массивный торс. "Третий". Он замер на секунду, ослепленный светом, оглушенный сиреной. Потом взревел. Звук был нечеловеческим – смесь ярости быка и скрежета металла.

Он рванул по коридору, сотрясая камеру. Прямо к лестнице наверх.

— Он вышел! Наверх! Быстро! — Джина выдохнула в рацию, не отрывая глаз от экрана, где чудовищная тень метнулась в кадр другой камеры – уже на первом этаже.

— Понял! — голос Сета. — Рон, сигнал!

Снаружи, на дворе, грузовик взревел как раненый слон. Долгий, непрерывный гудок клаксона разорвал тишину, эхом отражаясь от стен лаборатории. Чудовищный рев из здания тут же ответил ему. Земля затряслась от тяжелых, яростных шагов. "Третий" рванул на звук, как бык на красную тряпку.

Джина переключила камеру на уличную. Чудовище вынеслось из главного входа, не замедляясь, снесло бетонный блок у крыльца. Его маленькие, свирепые глазки метались, ища источник звука.

— Он движется к вам, Рон, ОТБОЙ! — передала Джина.

— Вижу! — голос Рона был напряженным, но без паники. — Черт возьми, какой здоровяк!

Гудок резко оборвался. Тишина после рева оглушила. Чудовище взревело от ярости и... растерянности. Звук пропал!

Чудовище неслось через двор, каждый шаг заставлял дрожать землю. Он достиг грузовика. Остановился. Громадная голова наклонилась, принюхиваясь к кабине, где сидели Рон и Балт. Зловещее рычание. Он кружил вокруг грузовика, как разъяренный медведь вокруг улья, обнюхивая колеса, ударяя лбом в борт с глухим стуком. Казалось, вот-вот разорвет металл.

И тут, за несколько кварталов, на пустынной улице за лабораторным комплексом, взвыла сирена джипа. Пронзительно. Насмешливо.

Рев чудовища сменился рыком хищника, почуявшего новую добычу. Оно отшвырнуло грузовик, чуть не опрокинув его, и ринулось на новый звук, исчезая за углом здания, сотрясая землю своими шагами.

Как только монстр скрылся, Балт вылез на крышу грузовика и поднес к глазам бинокль. Чудовище удалялось, но двигалось прямиком к Неве.

— Осталась одна улица... Нева, отбой! Он рядом! – крикнул Балт в рацию. Сигнал прервался.

Нева слышала, как монстр, будто растерявшись, начал метаться из стороны в сторону. Вдруг впереди раздался шум – оживленные гудком, ходячие повалили из соседней подворотни, с грохотом натыкаясь на брошенные автомобили. Увидев источник шума, монстр рванул вперед. Он пронесся мимо джипа, где затаилась Нева. Девушка пригнулась, чудовище задело машину – джип содрогнулся. Нева слышала, как под его тяжелыми ногами хрустели кости ходячих. Монстр кружил поблизости, давя их в кровавую кашу.

Нева лежала неподвижно, вслушиваясь в тишину. Шаги наконец удалялись. Рев стихал. Прошло двадцать долгих минут. Тишина. И вдруг... нарастающее хриплое клокотание. Оно приближалось.

Нева осторожно подняла голову. Кругом, привлеченные диким ревом и сиренами, собралась толпа оживших. Штук двадцать. Может, больше. Они ковыляли, спотыкаясь о камни, тянули руки к джипу. Их стеклянные