Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен

Где находится всё необходимое, я знала. Как и давно освоила хитрости чайной церемонии во многих её вариантах. На самом деле суть процесса проста как мычание — заливаешь крутым кипятком горсть сухих листьев и всё. А всё остальное, это просто для красоты, но поскольку эти избыточные телодвижения доставляют удовольствие всем участникам процесса, я, как правило, ими не пренебрегаю.

Чайник был громадным, стеклянно-прозрачным и со страшно неудобной ручкой. Для человека не удобной, дракону-то как раз подойдёт. С глухим стуком на дно предварительно согретой посудины посыпались шарики из скрученных зелёных листочков, поднимающийся уровень воды оставил их перекатываться по дну, постепенно успокаиваясь и начиная набухать. С тихим звяком опустилась крышечка. Всё, теперь только ждать и наблюдать. Наблюдать сквозь прозрачные стенки чайника за тем, как постепенно разворачиваются тонкие длинные листочки, выпускают из сердцевины крохотную звёздочку цветка пыльнянки, которая вместе с пузырьком воздуха поднимается к поверхности, а сами листья укладываются на дне длинными плетями морской травы. Как вода из бесцветной постепенно начинает приобретать оттенок желтовато-зелёный у поверхности и тёмный, почти не отличимый от цвета заварки, у самого дна. Теперь, главное, наливая не взболтнуть, тогда каждая чашка, каждый глоток, будет отдавать своим неповторимым привкусом, сладковато-цветочным сначала, постепенно начинающим горчить, а чай с самого дна я так и не смогла ни разу проглотить — настолько непереносимо терпким и вяжущим он был.

Моё сосредоточенное любование чайным аквариумом внезапно прервала возникшая в поле зрения драконья лапа, которая ухватила чайник за ручку и утащила его вверх. Я в некотором обалдении проследила за тем, как Ненни-Ро в два глотка выхлебала весь чайник прямо из носика и, не удостоив нас с Миком взглядом, вернулась к своим расчетам.

— Не судьба, — Мика развёл руками.

— Там же крутой кипяток! — меня волновало скорее то, как же она не заработала себе грандиозный ожог во всю слизистую, чем то, что нас лишили чая.

— Ручаюсь, она этого даже не заметила. Я тоже, когда сильно увлекусь, творю нечто похожее, не отрываясь от дела и не приходя в сознание, — он улыбнулся, ещё раз смерил дракониху понимающим взглядом и стёк вдоль стены, устраиваясь поудобнее.

Как же, как же, знаю, только и успевай следить, чтобы у него под рукой оказывалось что-то полезное. Или хотя бы не слишком вредное, не пятая чашка кофе тройной крепости. Я принялась за приготовления ещё одной порции чая, уже ничего столь сложного как «рассвет над озером», просто обычный красный. Мне, кроме всего прочего, пить захотелось.

— Как думаешь, чем всё это кончится?

— Ты имеешь в виду вот это? — он подбородком указал на развешанные по всем стенам экраны. — А чем оно может кончиться? Если мы не ошиблись, вызовут команду и всё здесь зачистят, если ошиблись — покрутят пальцем у виска и обсмеют.

— Кого вызовут? Кто зачистит? Я тут после памятного заседания глав отделов пару вечеров посвятила чтению официальной документации, и обнаружила кое-какие любопытные нюансы.

— Какие нюансы? — он вопросительно приподнял одну бровь и полез в нагрудный карман за портсигаром. Таких постэффектов, как после кальяна, я за ним больше не замечала, но, видимо, всё же как-то и эти сигаретки действовали. Иначе зачем бы Мика то и дело за ними тянулся?

— Официально мы находимся под юрисдикцией Земли и оттуда же получаем финансирование и основных специалистов. Такое положение дел будет продолжаться до тех пор, пока станция не «встанет на ноги» и не начнёт приносить ощутимый доход и тогда его поделят между метрополией и планетами расселения.

— Оно и понятно. Такой масштабный проект колонии не потянут, даже если им удастся договориться и скооперироваться, а если им не предоставить какую-либо долю в прибылях в будущем, могут возникнуть политико-экономические проблемы. Только какое это имеет отношение к нашей нынешней ситуации?

— К нынешней ситуации имеет отношение одна приписка, в которой сказано, что всеми проблемами, возникающими на станции, которые в состоянии решить местные, именно они и должны заниматься. То есть, что-то вроде: «Сделайте вы хоть что-нибудь, чтобы оправдать будущие прибыли!».

— Думаешь, и нашу проблему переадресуют им?

— По-моему, устранение пары диверсантов, если они там ещё есть и мы не имеем дело только с оставленной техникой, не та задача, которую метрополия сочтёт невыполнимой.

— А ты сомневаешься, что местные специалисты способны с ней справиться? Хотя да, то, что мы видели до сих пор, не даёт повода к оптимизму. Но не может же быть, чтобы они ВСЕ такие были. Как-то же они у себя на планетах справляются, а развитая индустриальная цивилизация — это тебе не аграрная, она много требований предъявляет людям. В любом случае, как раз на Лидре отбывают наказание Дэн с ребятами, ну и Сааша-Ши до кучи с ними. И уж их-то никак не назовёшь новичками.

— Всё это верно. Однако где гарантии, что нам пришлют лучших из лучших, а не лучших из худших? Особенно если всё настолько серьёзно, как нам сейчас кажется.

— Всё даже ещё хуже, — бодро шмыгнула за стол Ненни-Ро и замерла, в ожидании пока я наполню для неё чашку. — Я обнаружила у себя утечку. Небольшую, почти незаметную, но всё же, её, как и твоего Клякса просто не должно быть.

— Что такое «утечка»? — не поняла я.

Ненни-Ро замерла с не донесённой до рта чашкой.

— Даже не знаю, как объяснить. Это не физическая величина.

— Объясняй, как сможешь, — подхватил Мика. — Нам не столько важна суть процесса, аномалии в котором ты засекла, сколько понять, что вообще происходит.

— До недавнего времени мне казалось, что происходит абсурд. Я засекла изменения потенциала пространственного перемещения, какой бывает, когда начинают функционировать наши кабины. То есть он, конечно, скачет постоянно, с каждым переходом, но тут создалось впечатление, что время от времени переходов бывает больше, чем их зарегистрировано официально. Я, может быть, заподозрила бы, что кто-то гоняет кабины туда-сюда в личных целях тайком и никак это не регистрирует, но не было, ни дополнительной нагрузки на оборудование, ни перерасхода энергии. Абсурд. Я думала, усомниться в математической модели внепространственной физики, или заново протестировать оборудование на предмет брака или поломок (хотя оно перепроверено вдоль и поперёк ещё до того, как на недостроенную станцию были допущены человеческие специалисты), но тут вы подоспели со своими «непонятками» и всё вдруг встало на свои места.