Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Да… не повезло мужику. Уже и преемника нашли. Думается мне, что кто-то уже был на примете, потому что уж больно скоро Яковлева «попросили». Поэтому на комиссии были Кудинова и Татищев. Они не нас «судили», а Яковлева!

Нет, нас тоже, но мы будто вишенкой на торте были. И как я сразу этого не понял? Только после вопроса графа про сертификацию догадался, куда ветер дует. Они не между нашими словами искали несоответствия, они смотрели, как ведет себя Яковлев, как он пытается нас закопать.

Ощущение, будто я прошел через какую-то ментальную мясорубку. Или комнату, где все, кроме меня, выпили зелье Берсерка.

— Офигеть! — со стоном упала на свой стул-табурет Селезнева, когда мы вернулись в кабинет. — Да меня будто поезд переехал, а потом команда футболистов отпинала! Я думала, это никогда не кончится! И часто такое случается?

— Только если кто-то совершает ошибку, — тихо сказала Марина.

Она примостилась на край моего стола, оперевшись ягодицами, скрытыми под черной юбкой. Хлебникова слегка отстраненно смотрела на черные ногти на своих руках. Локтями прижимала к груди верную папку.

— Очень большую ошибку, — добавил я. Тоже сел на край стола и полуразвернулся к ней. — Почему, Марин? Нет, я, в принципе, уже знаю ответ, но все же хочу услышать это от тебя.

— Ответ? Какой ответ? — переводила с меня на Хлебникову любопытствующие синие глаза Алиса.

— Разве вы еще не поняли? — тихо спросила Марина, взглянув на нас.

Ее лицо не выражало никаких эмоций, но слегка осунулось. То ли нервотрепка так на нее подействовала, то ли то, чего ни я, ни Алиса не знаем.

— Нет… — отвечала Селезнева.

Я молчал.

— Яковлев — списанный материал. До этого дня у него еще был шанс исправить это, но он им не воспользовался, — словно судья, вынесла вердикт Марина.

Да, на моей памяти никто не закапывал себя с таким рвением, как Яковлев. Что ж, бывает. Я не удивлен, что Марина тоже это заметила. Все-таки смысл ее жизни — это карьера. Она должна видеть такие вещи, чтобы выжить во всем этом корпоративном болоте, где каждая тварь пытается сожрать другую.

Тяжелое молчание прервала вибрация моего телефона. Снова звонил Роман.

— Я сдал экзамен, — сразу сказал он. — На отлично.

Вот только голос у него был, словно он умирает. К счастью, не физически.

— Поздравляю! — как можно радостнее ответил ему.

— Ага, только не с чем… — буркнул друг в ответ.

Глава 13

— Что? О чем ты? — удивленно переспросил я. — Ты же только что сказал…

— Да знаю я, что сказал… — таким же похоронным голосом ответил Роман. — Да, экзамен я сдал, но… с помощью твоего зелья. А это нечестно! К тому же, мне его что теперь, пить все время, пока я работаю следователем? Это не должно так работать. Зря я взял у тебя зелье. И таблетки те тоже зря пил. Надо было самому готовиться, учить, а не надеяться на всякие БАДы.

Я вздохнул и улыбнулся в трубку. Знаю, что Роман меня не видит, но сдержаться не смог.

— Насчет таблеток я согласен. Не стоило их пить. А насчет зелья… Не было у тебя никакого зелья. Я дал тебе мятный сироп.

На той стороне воцарилось молчание.

Я специально дал Роману простой сироп под видом зелья, улучшающего память. Ему не хватало простой веры в себя, поэтому он так и загонял себя с этими экзаменами. Теперь, когда он узнал, что не было никакого помогающего зелья, что он сам все вспомнил, сам ответил на все вопросы и все выучил, неуверенность пройдет.

— Макс… — наконец произнес он тихо. — Я тебя придушу когда-нибудь с твоими шуточками…

Потом Роман с облегчением рассмеялся, и я со спокойной душой положил трубку.

В кабинете нас по-прежнему оставалось трое. Бойлеров еще не вернулся после комиссии. Алиса сидела, закинув голову вверх, и задумчиво глядела в потолок. Хлебникова барабанила пальцами по своей папке, тоже о чем-то думая.

У них есть время предаваться размышлениям о произошедшем, а у меня оно уже кончилось. Встав, пошел к шкафчикам переодеваться, чем вызвал любопытство у Алисы.

— Ты куда?

— Домой. Завтра новый рабочий день, — обернулся на секунду.

— А ты хотела предложить отпраздновать победу в комиссии? — с какой-то внутренней горечью спросила Марина.

— Нет, — поморщилась Алиса. — Мне прошлого раза хватило. А насчет Яковлева… Если все так, как ты говоришь, Марин, он сам виноват…

Я был несказанно удивлен, услышав такие слова от рыжей. Слишком жесткие для нее, пожалуй. Но следующая фраза разрушила это ощущение:

— Я тоже домой. Хочу в ванну с пенкой, и чтоб свечи вокруг стояли. Только так об этой комиссии смогу забыть. Все нервы вымотали…

Лабораторию я покинул последним. Бойлеров так и не вернулся, но я знал, что он здесь, поэтому дверь закрывать не стал. На часах время показывало уже почти шесть вечера. А у меня сегодня еще тренировка! Так что надо спешить: хотелось поскорее проверить, насколько сильнее я стал после зелья в пятницу.

* * *

— Сегодня работаем с грушами в парах! — громко объявил Тренер после разминки. — Лиза со мной, Исаев с Вячеславом, Толя с Ярославом…

Он назвал еще несколько имен и закончил:

— Отрабатываем комбинации ударов. Кулак не загибаем, Ярик! Второй раз сам скорую вызывать будешь.

— Да, Тренер! — бодро отозвался высокий и смуглый парень.

На время скрип обуви по полу стих. В ушах осталось только собственное учащенное сердцебиение. Пробежка в двадцать кругов и получасовая разминка не смогли вывести меня из строя, как в прошлые разы. Выносливость увеличилась. Но все равно пока еще тело не до конца привыкло к таким нагрузкам. Главное — прогресс был.

Первым отрабатывать удары встал Славик. Его глаза испытующе буравили меня, на бровях блестели бисеринки пота. Я встал с той стороны черной кожаной груши и уперся в нее руками.

— Ну что, Исаев, готов? — спросил парень. — Смотри и учись, как бить надо.

— Ну давай, — ухмыльнулся я. — Покажи мне, что такое удар.

— О дыхании не забываем! — напомнил Тренер, занимая с Лизой грушу сбоку от нас. Их тут несколько в один ряд висело. Второй ряд располагался за моей спиной. — Начали!

— Фух! — выдохнул Слава вместе с ударом.

Груша вздрогнула, пропуская импульс. Я остался стоять как влитой. Славик прищурился удивленно. Я решил его еще раззадорить, ведь мне и самому любопытно, как сильно может ударить этот парень:

— И это,