Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

до самой груди. В ней прятались упрямые губы. Из одежды — грязные сапоги, непонятного цвета куртка и штаны. Под курткой старая рубаха, расстегнутая на пару пуговиц, чтобы показать жилистую красную шею ее хозяина.

На первый взгляд простой мужик, слуга барона Капустина — может, дворник, может, конюх.

Но первое впечатление было обманчивым.

К этому мужику и обратился Григорий.

— Эй, мужик! Барина своего зови! Скажи, из «Воронов Фармацевтика» приехали!

— Так тебе надо, ты и позови, — пожал плечами мужик.

— Ишь ты, как базарит! — обернулся ко мне Григорий. Я пожал плечами, прислонившись к боку автомобиля. Стоял и наблюдал за ходом действия. — А и позову, раз слуги у него совсем обленились! Работу свою выполнять не хотят… Я не гордый, дядя! Мне не западло! — Пантелеев картинно поклонился. Бьюсь об заклад, что золотым зубом сверкнул намеренно. — Только скажи, где мне его искать! Нам тут работать надо… Не лясы точить приехали.

— А вон там поищи, — показал мужик рукой на какое-то здание с трубой. Небольшое и с верандой. — Во-о-он за баней он был.

Григорий пошел, чавкая ботинками по влажной земле.

— А спасибо? — с наигранным недовольством спросил человек с граблями.

— Пф! Еще чего!

Пантелеев важно шагал к бане. Мы с мужиком стояли и смотрели друг на друга. На моих губах сама собой тянулась улыбка, а в серых глазах собеседника плясали озорные искры. С той стороны, куда убежал Бойлеров, доносились утробные звуки. Укачало человека. Сразу видно — давно никуда не ездил с этим Пантелеевым.

Водитель глухо ругнулся, когда наступил во что-то возле угла бани, а затем свернул туда. Через миг донесся деревянный стук и поток отборной брани.

— Ай! Мать твою! Сука! Кто в траву грабли бросить догадался! Найду — убью, гада!

Тут я не выдержал и засмеялся. Низким, утробным смехом поддержал меня этот мужик. Улыбаясь, мы пошли друг другу навстречу и пожали руки.

— Исаев Максим, лаборант, — представился я.

Рукопожатие оказалось сухим, теплым и крепким.

— Капустин Сергей Никанорович, барон, — ответил он. Вдруг глянул за спину и цокнул языком. — Какую красу привезли, любо-дорого посмотреть.

Я оглянулся и увидел, как немного заспанная Алиса покидает внедорожник. Протерла глаза, обошла машину и кротко улыбнулась, догадавшись, как и я, кто перед ней на самом деле.

— Ваше благородие… — кивнула она и тоже представилась, протянув ему руку.

Барон наклонился и поцеловал тыльную сторону. Алиса даже почти не смутилась, что навело меня на мысли, что она к такому обращению привычная. А ведь простолюдинка. Вроде.

— Вижу, вы уже познакомились, — произнес хриплым голосом Бойлерова.

Он вышел из-за одного сарая, а Григорий вернулся из своего банного похода, зажимая рукой лоб.

— Я прошу прощения, ваше благородие, — извинился он перед Капустиным. — Не признал.

Капустин с улыбкой отмахнулся от извинений. Григорий свое уже получил.

Проходя мимо меня, он шепнул:

— Ты чего не предупредил?

— Сам первый пальцы гнуть побежал.

Водитель насупился и отошел к машине, сделав вид, что куда интереснее пинать колеса, чем стоять рядом с нами.

Бойлеров и Капустин обменялись приветствиями.

— Мишка прислал? — спросил барон.

Начальник лаборатории кивнул.

Мишка? Это он о графе Воронове? Я пригляделся к Капустину. Только сейчас заметил, что они с главой филиала ровесники. Просто Капустин выглядел более молодым и подтянутым. Похоже, часто работает вот так вот на свежем воздухе.

— Понятно, — сказал он Ивану Степановичу. — Сказал же ему, сам разберусь. Но ладно уж. Раз вы здесь, то извольте отобедать вместе со мной. Путь сюда неблизкий, знаю. А вечером и баньку истопим.

— Сергей Никанорович, нам бы работу свою сделать сперва…

— Молодежь! — Капустин взглянул на меня и Алису. — Есть хотите?

Бойлеров слегка бешено ставился на нас тоже. Весь его вид кричал, что он не хочет оставаться здесь ни одной лишней минуты. Что ж… Одного этого достаточно, чтобы я задержался. К тому же в таких глухих местах, вдали от городов и фабрик… Кто знает, что я здесь смогу найти? Помимо работы.

Вдруг громко заурчал чей-то живот. Не мой, но рядом.

— Ой! — спохватилась Алиса.

— Хотим, — сказал за нас двоих.

— Исаев… — прорычал Бойлеров.

— А что? — с самым невинным видом моргнул я. — Усадьба барона — его и правила. Раз сперва надо поесть, так и быть.

— Вот! Мудрые слова! — взмахнул указательным пальцем барон и неожиданно громко свистнул. — Прохор! Накрывай обед! Настасья! А ну, мечи стаканы на стол!

Словно по мановению волшебной палочки распахнулись двери усадьбы, двор сразу наполнился слугами, на веранде появились длинные деревянные столы, стулья. Несколько человек подбежали к барону, и он прямо тут сменил рубаху с курткой на более подобающие одежды. Только низ остался грязным, простолюдинским. Но барона это нисколько не беспокоило. Одному из слуг он передал грабли, и тот продолжил собирать опавшие листья в кучу.

— Вы, городские, все спешите, — наставительно говорил Капустин, провожая нас к усадебной веранде. — Спешите работать, спешите жить. Ничего вокруг не видите, только все вперед-вперед. А жизнь — она одна, другого раза уже не будет. Не получится вернуться и замереть, посмотреть на красоту вокруг. Да, Исаев? — игриво пихнул меня локтем в бок барон и глазами показал на Алису, после чего захохотал. — У нас тут в деревне все по-другому немного. Медленнее. Поэтому, прежде чем приступить к делам, извольте со мной стол разделить.

Капустин даже шел размеренно. И говорил. Голос его, сочный бас, мягко обволакивал и был прямой противоположностью крикливому Бойлерову.

— Мы тут со всем сами управляемся. Сеем, жнем, скотину растим, молоко, мясо, продукты продаем по соседним селам и в город ближайший. В Кстово. Иногда и в Нижний Новгород… — степенно рассказывал Капустин. — Особенно сыр наш ценится.

— Видите, Сергей Никанорович? — уцепился за это Бойлеров. — Как-то не получается у вас совсем без города жить.

Барон отмахнулся.

— Не от большой нужды продаем. А от достатка.

Я не хотел как-то спорить с Капустиным. Видел, что человек он крепкий, со своими ценностями, просто не похожими на ценности большинства людей. По мелким его действиями, привычкам успел много понять о нем. Эксцентричный человек по меркам «городских», как он говорит. Живет в своей деревне, заботится о своих людях, умело руководит ими и в обиду не дает, по всей видимости. Все, кто сновал вокруг, накрывал на стол, шуршал по хозяйству, делали это чуть ли не с улыбкой. Они уважали своего барона, который то и дело сам брался за работу. Ведь когда мы приехали, он, как простой мужик, сгребал листья. Видимо, это доставляет ему удовольствие. Взгляд на мир Капустина мне даже импонировал.

С возрастом я тоже