Беглянка - Эвангелина Андерсон

потоком, и она, казалось, не могла их остановить. — Мне снилось, что он забрал меня — забрал и не отпускал. Ты пытался добраться до меня, но не мог. И каждое слово, которое говорил мужчина… оно резало тебя, словно нож. Ты истекал кровью повсюду, но всё ещё пытался до меня добраться. Я так боялась за тебя…

Сходство их снов не ускользнуло от Меррика.

— Ш-ш-ш, малышка, ш-ш-ш, всё в порядке, — пробормотал он, нежно поглаживая её дрожащую спину. — Но о каком мужчине ты говоришь? Кто резал меня своими словами?

— Я… я не знаю. — Она отстранилась, её карие глаза были мокрыми от слёз. — Мужчина с серебряными глазами. Он был такой странный… красивый, но… но в нём было что-то не так. Чего-то не хватало. Я не могу объяснить лучше. — Она покачала головой. — Что это значит?

— Не знаю. — Меррик провёл рукой по лицу и устало вздохнул. — Хотел бы сказать, что это просто сон, но мы в центре Глубокой Сини. Некоторые утверждают, что здесь бывают видения.

— У меня уже был такой сон однажды, — нахмурилась Элиза. — Когда я выходила из стазиса, кажется. Он был настолько ужасен, что я вытеснила его из памяти. — Она покачала головой. — Думаешь, это ещё одна вещь, вырвавшаяся из хранилища? Что-то ещё, что я заставила себя забыть, и теперь возвращается, чтобы преследовать меня?

— Надеюсь, что да. — Меррик нахмурился. — Да, уверен, что так. Наверное, просочилось из твоего разума в мой через связь.

Но внутри он сомневался. Он старательно ограждал свои мысли от Элизы, но поклялся себе, что завтра они покинут Глубокую Синь и полетят обратно на материнский корабль так быстро, как только смогут. Он хотел, чтобы Элиза была в безопасности, где-то, где они смогут начать свою жизнь вместе после разрыва связи. Где-то, где он сможет защищать и любить её вечно.

Глава 34

Элиза была не единственной, кому снились дурные сны. За много световых лет от неё Зарн вздрогнул во сне, тихо застонав: видение снова терзало его.

— В чём дело, любимый? — прошептал на ухо женский голос — ужасно знакомый голос.

Во сне Зарн резко обернулся, пытаясь найти источник голоса — источник опасности. Он стоял в длинном тёмном коридоре и не видел ничего. Совсем ничего.

— Скучаешь по мне? — прошептал мягкий, знакомый голос, и на этот раз казалось, что женщина стоит прямо рядом с ним. — Скучаешь так же, как я по тебе?

— Кто ты? — требовательно спросил Зарн, оглядываясь по сторонам. — Чего ты хочешь от меня?

— О, я хочу того же, чего и ты, конечно. — Внезапно появилась стройная женская фигура и плавно двинулась к нему из темноты. У неё была бледно голубая кожа и светящиеся розовые глаза, которые, казалось, занимали большую часть лица. — Того, чего ты всегда хотел от меня, — продолжила она.

— Я ничего не хочу от тебя, — запротестовал Зарн. — Я даже не знаю тебя.

— О, думаю, знаешь. — Приближаясь, она изменилась. Кожа из бледно голубой стала молочно белой, глаза чуть уменьшились и приобрели экзотический разрез. Вместо круглых зрачков появились вертикальные щели, как у кошки, а волосы вдруг превратились в извивающуюся массу щупалец. Наклонившись ближе, она приблизила лицо вплотную к его — губы были всего в нескольких дюймах от его губ. — Думаю, ты хочешь секса, — прошептала она, и Зарн почувствовал, как её мягкая прохладная рука обхватила его, поглаживая там, где он отчаянно нуждался в прикосновении.

Но не от неё — никогда от неё. Он хотел оттолкнуть её руку, но, как это бывает во снах, обнаружил, что застыл на месте.

— Убирайся от меня, — прорычал он, свирепо глядя на неё. — Я не знаю, кто ты и что ты такое, но у меня уже есть пара.

Впервые женщина из сна, казалось, потеряла самообладание.

— Ах да, прелестная Лорен, — прошипела она. — Та, кого ты выбрал среди всех остальных. Хотя в последнее время ты её не выбираешь, не так ли? Ты не прикасался к ней с тех пор, как я начала посылать тебе эти сны. Это слишком… тревожно, да?

Мягкая рука, обхватившая его, сжалась, и таинственная женщина снова начала меняться.

Зарн знал, что будет дальше, но всё равно вздрогнул, когда кожа из белой стала кремовой, цвета светлого мокко, а волосы — длинными, шелковистыми и чёрными. Глаза потеряли экзотический разрез и вертикальные зрачки, став нормальной человеческой формы. Их цвет, однако, был совсем не обычным. Они стали прекрасного золотисто янтарного оттенка — такого, какой был только у его пары, Лорен.

— Лорен, — хрипло прошептал он.

Существо женского пола откинуло голову и рассмеялось.

— Да, я могу быть ею для тебя. Я могу быть Лорен. — Она вдруг оказалась обнажённой, и белая родинка в форме звезды между её грудей мерцала в темноте. — Я могу быть кем угодно, кого ты пожелаешь. Кем угодно… вообще.

— Ты не она на самом деле. Оставь меня… уйди! — потребовал он, но она лишь рассмеялась, а рука на его теле начала чувственно скользить вверх и вниз — его тело не могло не отреагировать на это.

— Твоя сексуальная жажда делает тебя слабым, скрадж, — прошептала она ему на ухо. — Слабым и нуждающимся…

— Нет… нет, пожалуйста! — Он попытался вырваться, но был беспомощен, застыв на месте…

Внезапно чья то рука потрясла его за плечо.

— Зарн? — произнёс знакомый голос. — Зарн, милый, с тобой всё в порядке?

* * *

Зарн сел с криком, который напугал Малышку, да так, что та слетела с кровати. Она заскулила и, поджав хвост между ног, забилась в страхе у дверного проёма.

Лорен выбралась из кровати и успокоила испуганного щенка, прежде чем выпустить его из спальни. Затем закрыла за собой дверь и попросила включить приглушённый свет. Освещение подчинилось её команде, и она смогла разглядеть своего мужчину, сидящего на кровати с диким выражением в глазах.

— Зарн? — мягко сказала она, возвращаясь к нему. — Малыш, с тобой всё хорошо?

— Да… нет. — Он покачал головой. — Я не уверен. Просто… думаю, мне нужно подышать свежим воздухом.

Он начал вставать, но Лорен тут же толкнула его обратно.

— Нет, я так не думаю. — Она нахмурилась и скрестила руки на груди. — Мы с тобой сейчас немного поговорим.

Зарн устало покачал головой:

— Не сейчас, Лорен. Сейчас… не лучшее время.

— С тобой никогда не бывает лучшего времени в последнее время. — Она ткнула пальцем в его широкую грудь. — Каждый раз, когда я пытаюсь сказать тебе что то, кроме того, что мы будем на ужин, ты убегаешь.