Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Нина Ворота, — повторил я с упором на окончание фамилии. — Пришла беда, открывай ворота!

— Не смешно! — обиделась Нина. — Кому ни представишься, все эту поговорку вспоминают! Как сговорились!

— Не злись, — попросил я.

— Не буду, — покладисто согласилась девушка. — Пиши. А как вернёшься, сходим на танцы.

— Замётано!

С проходной вышел покурить усатый вахтёр, но это не помешало мне поцеловать девушку. Правда, Нина почти сразу высвободилась и убежала, помахав на прощание узкой ладошкой.

— Пока, Петя! Увидимся!

Не стал задерживаться у проходной и я, ушёл под неодобрительное ворчание вахтёра:

— Молодёжь!

На этот раз, памятуя о стычке с местным хулиганьём, срезать через проходные дворы побоялся и до ближайшей трамвайной остановки шёл освещёнными улицами. А там покатил на окраину и соскочил с задней площадки на мостовую прямо на ходу, не дожидаясь остановки вагона. Юркнул в знакомый переулок, миновал склады, и впереди уже замаячил примыкавший к ограде комендатуры пустырь, когда от стены чёрным пятном отлипла едва различимая в темноте фигура.

Стремительное движение я скорее угадал, нежели увидел. Пригнулся, резко подался в сторону, и железная труба не размозжила висок, а лишь сорвала с головы панаму. В развороте прикрылся от следующего замаха рукой и едва ли не бездумно втянул в себя крупицы сверхсилы и толкнул их в предплечье.

А-ха!

Жалких джоулей не хватило для полного гашения энергии железной трубы, и меня словно палкой по руке приложили. Обошлось без перелома, но отбитая конечность потеряла всякую чувствительность и обвисла.

И вновь загудел воздух, диагональный мах должен был раздробить ключицу, но оказался слишком прямолинейным и безыскусным, его блокировал раскрытой ладонью. На этот раз удалось в полной мере воспользоваться сверхспособностями, и лишь стрельнуло болью в запястье, не более того.

Но обольщаться не стоило — пусть противник и обращался с трубой далеко не так ловко, как сержант Малыш действовал шестом, грубых ошибок он не совершал и продолжал напирать, всё яростней размахивая своим оружием.

Удар! Удар! Удар!

Алхимическую печь я разжечь не мог и сейчас оперировал теми крохами энергии, которые едва успевал вытягивать извне, а это умение к сильным сторонам моего таланта никак не относилось. Войти бы в резонанс — да не выгадать ни мгновенья передышки. А на ходу — не могу. Просто даже не представляю как.

Уклониться, отбить, отступить.

И снова — уклониться. Левая рука вновь обрела подвижность, но о контратаке не приходилось даже мечтать. Раз от раза столкновения со ржавой трубой становились всё болезненней, а затем противник изменил направление удара и едва не размозжил мне колено; отдёрнуть ногу получилось не иначе чудом.

И тут начала сказываться усталость, не моя — его. Очень непросто в быстром темпе орудовать тяжеленной железякой, и очередной мах вышел хоть и мощным, но слишком уж прямолинейным.

— Да сдохни уже, тварь! — хрипло выдохнул нападавший, и я узнал голос.

Казимир, сволочь такая!

Сослуживец вновь долбанул меня сверху вниз, словно намеревался вколотить в землю, и я принял трубу на вскинутые руки, захватил её, крутанул и дополнил рывок переданным железяке импульсом.

Страх не позволил верно рассчитать силы, трубу вырвало из наших рук и отбросило куда-то в темноту. А миг спустя Казимир врезал мне правой.

Угоди кулачище в подбородок, тут бы всё и закончилось, но я успел качнуться в сторону; лишь зацепило по уху. Из глаз сыпанули искры, но устоял на ногах и даже не поплыл. Только вот порадоваться успеху не сумел, поскольку миг спустя прилетело левой по рёбрам.

Резким отскоком я разорвал дистанцию, легко ушёл от прямого в голову и отступил, не позволив достать апперкотом. А потянулся к сверхэнергии и — опоздал.

Казимир первым вскинул руки и шумно выдохнул:

— Ха!

Выплеск силы ударил в грудь нематериальным тараном, меня опрокинуло на спину, но не покатило по земле — толчок для этого оказался всё же недостаточно резок. Я совершил обратный кувырок и вновь оказался на ногах.

— Конец тебе, ублюдок! — радостно гаркнул Казимир и вновь атаковал, снова — сверхсилой.

Я нанёс встречный энергетический удар, далеко не столь мощный, зато направленный под острым углом. Расчёт оказался верен, сложение двух импульсов изменило вектор движения силового выплеска, и тот прошёл стороной, шибанул по стене так, что штукатурка на землю посыпалась.

Сбежать бы, да только Казимир вошёл в раж и без малейшей паузы шибанул сверхсилой и в третий раз. Фокусировка у него вновь подкачала — фокусировка, но не мощность. Я только и успел, что рубануть рукой воздух, разбивая турбулентностью ударную волну. Та расплескалась на отдельные потоки, и мне удалось устоять под натиском силового шквала.

Точнее — так на миг показалось.

Ну а потом ноги оторвало от земли, сгустившийся воздух подхватил и отшвырнул на полдюжины шагов назад. И пусть ослабленный толчок сверхэнергии не сплющил грудную клетку, не порвал лёгкие и не сломал рёбра, на ногах устоять не вышло и после банального удара спиной об угол склада. А только рухнул на колени, и получил ботинком в бок, распластался на спине. Казимир не стал больше полагаться на сверхспособности, навалился сверху, придавил к земле и принялся орудовать кулачищами.

Я закрылся предплечьями и прижал подбородок к груди, подставил под удары лоб и не позволил превратить в кровавое месиво лицо, а вот вывернуться не сумел, поскольку серьёзно уступал противнику и силой, и весом. Оседлавший меня крепыш врезал ещё пару раз, выругался и вдруг стиснул обеими руками шею.

— Допрыгался, задохлик! — прошипел он и до предела усилил хватку, намереваясь смять мою трахею.

Я перехватил запястья сослуживца и попробовал отодрать от себя его пальцы, но ничуть в этом не преуспел. Тогда правой несколько раз врезал гаду по рёбрам и тоже впустую — толком размахнуться не получилось; тычки вышли откровенно слабенькими.

И всё — ни вывернуться, ни высвободиться, а в глазах уже вовсю мелькают серые точки, шумит в ушах, путаются мысли…

Сверхсила! Ну конечно же!

Да я его сейчас…

Но — не вышло. Только потянулся к энергии — и обнаружил, что не чувствую ни малейшего её отклика, чужая воля заблокировала сверхспособности и спеленала почище смирительной рубашки.

Дело швах! Тут всё решает голая мощность, оператора восьмого уровня мне никак не перебороть!

— Самый умный, да? — осклабился Казимир, и не думая прекращать удушения. — Сдохни, мозгляк!

Я судорожно задёргался, но не вывернулся, лишь ухудшил своё и без того аховое положение. Сознание начало меркнуть, и, как вытянул из кармана заточку, не понял и