Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Как ты знаешь, преобразование сверхсилы в разные виды энергии идёт с различной эффективностью. Стандарт — генерация электричества, его коэффициент полезного действия принят за единицу, во всех остальных случаях он ниже. Но! У некоторых операторов имеются индивидуальные склонности. Пирокинетикам проще работать с теплом, при левитации идёт управление гравитацией, при телекинезе — кинетической энергией. Понимаешь, к чему я веду?

Я покачал головой.

— Не вполне.

— Ты задействовал технику алхимической печи для перегонки сверхсилы в некое нейтральное состояние, легко принимающее любые формы. По сути, усложнил процесс, введя дополнительную стадию переработки, что заведомо понижает коэффициент полезного действия. Алхимическую печь начинают практиковать уже в институте после освоения всех отдельных трансформационных процессов и отработки техники вхождения в резонанс. Да и назначение у неё несколько иное.

После этих слов у меня забрезжила догадка, к чему затеян этот разговор, и она мне категорически не понравилась.

— Сейчас вы учитесь управлять кинетической энергией, — напрямую заявил инструктор. — Именно кинетической. Напрямую. Понимаешь?

— Зачёта мне не видать, — произнёс я с тяжёлым вздохом.

Савелий Никитич кивнул.

— Мы ведь не только выявляем индивидуальные наклонности операторов, — пояснил он, — но и закладываем базовые принципы создания энергетических конструкций. И если ты не освоишь этот блок, то в дальнейшем не сможешь полноценно применять целый спектр навыков. Поэтому — иди и работай. Принцип ты понял, дальше будет проще.

Но проще не стало. Да — теперь на некоем интуитивном уровне представлял, как именно следует формировать импульс для достижения того или иного результата, но вот обработка входящего потока с трансформацией энергии в кинетическую на лету давалась с превеликим трудом. Эти навыки требовали столь длительной и тщательной шлифовки, что при одной только мысли об этом становилось нехорошо. Тут неделей никак не обойтись…

Глава 5.2

Реванш у всех сегодняшних неудач я решил взять на занятиях по рукопашному бою. Разогрелся, размялся, растянулся. Неплохо отработал основную часть, а потом несколькими глубокими вдохами погрузил себя в лёгкий транс и уже через пару минут разжёг внутреннюю алхимическую печь, ну а дальше без особого труда начал отбивать все выпады наставника, а не пять-шесть первых ударов шестом, как раньше. Главное было успеть выставить блок, с переброской внутренней энергии никаких проблем больше не возникало.

Сержант, как видно, что-то такое уловил, отступил на шаг назад, опёрся на палку и усмехнулся.

— Алхимическую печь освоил? Ну что ж — не самый для плохой тебя вариант, если разобраться. И как ощущения? Сильно печёт?

Уж не знаю, на чём основывался его вывод, но угодил наставник в яблочко и без всяких странных окуляров. Отнекиваться я не стал и пожал плечами.

— Печёт немного. Терпимо.

— Знаешь, в чём слабое место этой техники? — спросил вдруг Александр Малыш.

— Она требует долгой предварительной подготовки, усиленного контроля и снижает эффективность преобразовательных процессов, — сказал я, со свистом втягивая в себя воздух.

Всего лишь минутная схватка, казалось, выпила все силы, комбинезон так и вовсе насквозь промок от пота.

— Её слабое место — это ты, — последовал ответ, а затем нижний конец шеста метнулся к левому колену.

Я едва успел вскинуть ногу и принять удар на щиколотку. Палка крутанулась и боковым замахом едва не зацепила голову, тут закрылся предплечьем, ну а тычка в солнечное сплетение попросту не заметил, до того он оказался быстр.

Хоп! и уже валяюсь на песке.

Сержант подошёл и протянул руку, чего прежде не делал ещё никогда. Я от помощи не отказался, доковылял до лавочки и плюхнулся на неё, пережидая, пока отступит дурнота. И вызвал ту вовсе не финальный тычок, просто перенапрягся.

Наставник присел рядом и заявил:

— Ты не готов работать на нормальных скоростях, и никакая сверхсила сама по себе этого не исправит. Только тренировки вкупе с переходом к более интенсивному использованию техники закрытой руки. Что касается алхимической печи, она позволяет решать множество узких задач, но не пользуется популярностью у бойцов в первую очередь из-за неизбежного возмущения энергетического поля.

— Как так?

— Ты втягиваешь в себя сверхсилу, перерабатываешь её и некую часть используешь, а излишки скидываешь. Они тебя не просто демаскируют, для понимающего человека это как отпечаток пальца.

Я обдумал услышанное и кивнул.

— И что теперь?

— А что теперь? — хмыкнул сержант. — Когда достигнешь пика румба, начнёшь работать с тонкой настройкой входящего потока. А пока — продолжим тренировки. В первую очередь будем наращивать скорость реакции.

Я вздохнул и спросил:

— Наверняка ведь есть более подходящие мне техники?

— Самым подходящим для тебя будет не использовать никаких техник вовсе, а заниматься контролем сверхэнергии силой воли. Но это сложный и долгий путь самосовершенствования, не всякому он под силу. Ты нашёл инструмент, облегчающий работу, применять его или нет — решай сам. От себя могу сказать, что алхимическая печь способна заменить целый комплекс практик, глупо отказываться от такого преимущества. Но выбор за тобой.

Александр Малыш похлопал меня по плечу, поднялся со скамьи и ушёл, а я какое-то время ещё размышлял над его словами, затем погрузился в медитацию. Пусть сегодня мне и досталось меньше обычного, пришпорить восстановление организма лишним точно не будет.

Остаток дня провёл в раздумьях о дальнейшем развитии. Срезать угол и пойти лёгким путём, чтобы выиграть у остальных фору, но с риском упустить какой-нибудь базовый элемент, или не торопиться и для начала заложить стандартный фундамент? А быть может, совместить одно с другим? Только получится ли в этом случае подобрать верный баланс? Точнее — хватит ли меня и на то, и на другое?

Как видно, сегодня я был даже молчаливей обычного, Варя отметила это и попыталась утешить:

— Да наплюй ты на этот бойкот, Петя! Ерунда на постном масле! Нашёл из-за чего переживать!

— Федя просто свою значимость показывает! — поддержал девушку Василь. — На следующей неделе о бойкоте и не вспомнит никто!

Я отмахнулся.

— Да не в этом дело. Размышляю, как зачёт по кинетической энергии сдать.

— А ты разве не сдал сегодня? — удивился мой сосед по комнате. — Думал, у тебя всё на мази.

— Не вполне, — поморщился я и прищёлкнул пальцами, разыграв озарение. — Да! С повышением тебя! Денёк сумасшедший выдался, даже поздравить забыл!

— А я не забыла! — многозначительно улыбнулась Варя. — Ты, Василь, большой молодец, и мы тобой гордимся!

— Спасибо! Но тут ничего особенного, уже три ефрейтора в отделении.

— Честно говоря, не ожидал такой прыти от Поповича, — признал я. — Так вроде тихоня — тихоней.

Василь покачал головой.

— Это ты зря.