Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

К моменту, когда нас своим вниманием почтил Савелий Никитич, показавшийся самую малость подвыпившим, данные счётчика на моём тренажёре уже несколько подходов не превышали тридцати. Но вот завести их во второй десяток не получалось, сколько ни прилагал усилий к фокусировке импульса.

Савелий Никитич похлопал в ладоши, привлекая к себе внимание, и объявил:

— А теперь давим! — Для наглядности он сделал характерный жест пятернёй и задерживаться не стал, скрылся за дверью.

— Они там с лектором за воротник закладывают, — сообщил мне Василь. — Представляешь? С утра пораньше квасят! Ещё и одиннадцати нет!

— У меня батя всегда говорил: с утра выпил — весь день свободен! — пошутил Илья Полушка.

— Да он не только говорил! С самого ранья на пару с моим за воротник по воскресеньям и начинал закладывать! — поддержал приятеля Клевец. — И эти туда же. А лектор ещё интеллигента изображает, шляпу носит!

— Ой, да что вы к человеку привязались?! — возмутилась Варя. — Вам-то какое дело?

Тут же разгорелся жаркий спор. Не думаю, что тема так уж задела всех за живое, просто появился повод отвлечься от изматывающих упражнений.

Я в дискуссии участия не принимал, вместо этого обратился к сверхсиле и закрутил её внутри себя, чтобы миг спустя перевести в импульс. На этот раз упор на фокусировку не делал и продавил все сто кнопок, но вот удержал их в таком положении лишь немногим больше секунды.

И даже так оказался результатом удовлетворён, поскольку накрыть всё поле разом сумели только два-три человека из отделения, а показатели секундомера у меня так и вовсе оказались самыми лучшими.

Из класса для практических занятий я выскочил сразу после звонка, рысью выбежал в вестибюль и справился у вахтёра, где принимает консультант института сверхэнергии.

— В очередь становись! — указал усатый дядька куда-то за спину.

Я обернулся и едва не чертыхнулся в голос. К нужному мне кабинету рядком выстроились четверо юношей и одна девушка. Ёлки-палки, если опоздаю на тренировку по рукопашному бою, сержант с меня точно шкуру сдерёт! И не один раз!

Но подошёл и встал молча, не стал пытаться пролезть без очереди. Барышня была слушательницей медицинских курсов, перед ней стояли пограничник и связист, а самыми расторопными оказались представители энергетического училища. Тут попробуешь словчить — точно бока намнут.

К счастью, никто в кабинете надолго не задерживался, все лишь сдавали какие-то листки-анкеты и уже через минуту-две отправлялись восвояси. Я воспрянул духом, но вот меня Альберт Павлович промурыжил никак не меньше четверти часа. Выспрашивал о том, что видел и слышал, о настроениях в среде студентов и кто из них эти настроения определяет, интересовался основными компаниями и кружками. Под конец велел в подробностях изложить всё на бумаге, но не сейчас, а в свободное время, и передать отчёт через капитана Городца.

Покинул я училище я озадаченным донельзя, но поразмыслить о подводных камнях поручения помешала банальная нехватка времени. Пришлось даже отказаться от традиционной покупки пирожков — бежал в расположение даже не трусцой, а в хорошем темпе. Заскочил переодеться и управился с этим делом буквально в пять секунд, но и так безнадёжно опоздал.

Александр Малыш от замечаний воздержался, лишь покачал головой, но ближе к концу тренировки устроил мне спарринг с одним из учеников Анатолия Аркадьевича, и я дал себе зарок на будущее от опозданий воздержаться. Да ещё на сегодняшнем занятии делали упор на низовые удары ногами, в итоге еле ковылял. А сержанта моё состояние нисколько не волновало, от работы с шестом он отказываться не собирался.

— А что скажете насчёт техники открытой руки? — поинтересовался я, просто желая выгадать немного времени на отдых.

— Пустая трата времени, — объявил наставник, заметил промелькнувшее на моём лице недоверие и со вздохом спросил: — Что сказал инструктор по стрелковой подготовке касательно занятий рукопашным боем?

— Пустая трата времени, — ответил я, изрядно смягчив высказывание.

Сержант рассмеялся.

— Рукопашный бой развивает скорость реакции, координацию движений, физическую выносливость, ловкость и умение держать удар. Техника закрытой руки помимо всего прочего способствует более полному контролю сверхэнергии, а вот техника руки открытой — лишь её надстройка, которая начисто проигрывает в эффективности энергетическим конструкциям. Это удел слабосилков и фанатов боевых искусств. — Он подошёл к вкопанным в землю столбам, несильно ударил по прибитой на них доске, и та разлетелась облаком трухи и щепок. — Эффектно, но в твоём случае неэффективно.

— На вводной лекции говорили, будто создание энергетических конструкций не для операторов восьмого-девятого витка, — заметил я, справившись с удивлением.

— Ерунда! Всё у вас с этим в порядке! Виртуозами не станете, но виртуозов и немного на самом деле, — отмахнулся сержант, потом глянул на меня и тяжело вздохнул. — Хочешь поупражняться?

Я закивал, желая не столько опробовать новую технику, сколько избежать очередного избиения шестом.

— Ладно! — махнул рукой Александр Малыш. — Может, тебе и на пользу пойдёт. Но действуй на свой страх и риск, покалечишься — твои проблемы.

— Согласен!

— Согласен он… — без всякого энтузиазма в голосе проворчал сержант и прочёл короткую лекцию, сделав упор на необходимости идеального расчёта времени и контроля вкладываемых в удар джоулей. — Ошибёшься — либо энергия выплеснется слишком рано и толку не будет, либо ускорит движение руки до такой степени, что сломаешь кости. Имеет смысл вторым потоком обеспечивать защиту, но ты пока многослойное оперирование не потянешь, даже не пытайся. Закрывать сверхсилой нужно не только кулак, но и запястье, и локоть. По сути, придётся полностью дублировать энергией мышцы, связки и кости. И ещё один момент — тренировки приведут к выработке соответствующих рефлексов, потом будешь долго переучиваться, чтобы уйти от управления сверхэнергией с помощью жестов. Усёк?

— Усёк. А можно попробовать?

— В другой раз!

В ход пошёл шест, пришлось уворачиваться и блокировать удары. Погасить больше трёх-четырёх замахов подряд никак не получалось; досталось мне в итоге изрядно. Не особо помогла после тренировки даже короткая медитация — на обед едва прихромал.

В столовой постоянно ловил на себе взгляды Феди, Бори и Маши, севших наособицу от остальных, но не могу сказать, будто из-за этого кусок в горло не лез; смолотил всё до последней крошки: и стандартную порцию, и усиленный паёк. И даже тот факт, что эта троица то и дело покатывалась от смеха, определённо потешаясь надо мной, настроения испортить не смог.

Плевать!

После обеда настало время самоподготовки и курсанты оказались предоставлены сами себе, я же потащился на склад. Там Михаил Дмитриевич сразу выставил на стол бидон, а стоило только охладить его содержимое, наполнил