Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Энергия имеет свойство рассеиваться. Именно поэтому вас и не учат швыряться огненными шарами. Работа с тепловым излучением — удел предрасположенных к этому пирокинетиков.

— Да нас вообще ничему не учат, — раздражённо шепнул мне Василь.

— Помимо электрической и тепловой энергии можно упомянуть световое излучение. — Фигура преподавателя замерцала, а потом медленно растворилась в воздухе, оставив после себя лишь едва заметную рябь. — Да-да! Оптические иллюзии проходят именно по этому разделу.

Лектор вновь появился на прежнем месте.

— Радиоизлучение, давление, звуковые волны и даже гравитация — при желании сможете специализироваться и на работе с ними, но обычно подобного рода практики используются лишь на этапе обучения для отработки комплексных навыков контроля сверхсилы. К примеру, на этой вы неделе начнёте изучать оперирование кинетической энергией.

— А как же молнии? — возмутилась Маша Медник. — Мы тоже хотим…

Под раздражённым взглядом преподавателя она осеклась и замолчала, но присутствия духа не потеряла и глаз в сторону не отвела.

— Работа с электричеством не научит вас ничему новому и не расширит диапазон доступных возможностей! — отрезал лектор. — Что касается молний — по завершении базового курса сможете создавать их по щелчку пальца. Если, конечно, осилите учебник физики. — Он похлопал в ладоши. — А теперь шагом марш в кинозал! У меня голова взорвётся вам базовые принципы работы с кинетической энергией объяснять!

Такое развитие событий меня нисколько не порадовало, вслед за остальными на выход я не пошёл.

— Вам отдельное приглашение требуется, молодой человек? — нахмурился преподаватель.

— Пусть его! — махнул рукой Савелий Никитич. — Почти эталонный абсолют, нечего ему в кинозале делать.

Лектор только руками развёл.

— Тут я бессилен.

— Иди! — указал мне Савелий Никитич на одну из дверей. — Попробуй сам с тренажёром разобраться. Будут вопросы — обращайся.

Ну, я и пошёл. В соседнем помещении вдоль дальней стенки рядком выстроились странного вида агрегаты, будто поставленные набок печатные машинки, только куда более массивные. Крупные бакелитовые клавиши располагались почти впритирку друг другу, у каждого аппарата их было по сотне — квадратом десять на десять.

Савелий Никитич заглянул следом и подсказал:

— Начинай с пары метров. Базовых упражнений два: пытаешься утопить один конкретный стержень или все разом. После каждой попытки сбрасывай счётчики, в зачёт пойдут три лучших результата.

— И оперируй не давлением, а кинетической энергией! — крикнул ему через плечо лектор, а потом эта парочка закрыла дверь, оставив меня стоять перед тренажёром и пялиться на него, словно баран на новые ворота.

Вот ведь озадачили так озадачили!

Ну да ладно — разберусь. Кинетической энергией обладают движущиеся предметы, значит, кнопкам-клавишам нужно придать ускорение путём соответствующего преобразования и фокусировки сверхэнергии.

Звучит просто, а попробуй — разберись!

Для начала я пошёл самым простым путём и вдавил одну из кнопок, попросту надавив пальцем. Это потребовало вполне ощутимых усилий, а только ослабил нажим, и та под воздействием тугой пружины немедленно вернулась на место. Тогда утопил сразу несколько, как выразился инструктор, стержней и обнаружил, что три смонтированных на крышке агрегата счётчика показывают величину приложенной силы, время воздействия и количество задействованных кнопок.

В общем-то, с процедурой всё было предельно ясно. Оставалось лишь разобраться с преобразованием сверхэнергии.

И вот с этим возникли серьёзные проблемы: примитивный выплеск силы тут не годился, требовалось использовать принципиально иной подход, а я понятия не имел, какой именно. Сверхэнергия упорно не желала переходить в требуемую форму, сколько ни бился, так ничего путного и не вышло.

Хотелось бы сказать, что нашёл решение, только нет — не нашёл. Но когда вернулись сослуживцы, приставать с расспросами не стал, встретил их, сидя на лавочке с видом невозмутимым и немного даже самодовольным.

То была лишь видимость, у самого в душе всё так и кипело. Не овладею новой техникой — и запросто из разряда отстающих перекочую в неперспективные. И никакой двадцать пятый кадр не поможет, на гипноз тоже надежды нет, а как без них уместить в голове премудрости трансформации сверхсилы, просто не представляю.

Подошёл Василь спросил:

— Ты чего с нами не пошёл?

— Да мне не нужно, — отделался я полуправдой. При других обстоятельствах спросил бы совета, а так только и оставалось, что хорошую мину при плохой игре держать.

Да ещё Федя Маленский не смог пройти мимо, прицепился.

— Ну так похвастайся успехами! — попросил он. — Покажи, чего добился!

— Ага, — кивнул я. — Покажу. Только дай немного дух перевести. Умаялся.

Пока пыжился, пытаясь разобраться с преобразованием энергии, натуральным образом взмок, поставить под сомнение заявление об усталости никому и в голову не пришло. Да и не до меня курсантам было: мигом разошлись по тренажёрам, начали разбираться с ними, залязгали железом.

Вложенные в голову с помощью двадцать пятого кадра знания требовалось лишь обкатать на практике, и много времени на это не ушло. Как видно, новый навык оказался не так уж и сложен. А если так — то не перехитрил ли я сам себя? Быть может, решение лежит на поверхности?

Минут десять я следил за курсантами, пытаясь уловить, каким именно образом реагирует пространство на их действия, а потом в голове забрезжило воспоминание о весьма схожей связке «усилие-отклик», которой меня пытались обучить совсем недавно, буквально на днях.

Ну конечно же! Именно таким образом наставник по рукопашному бою учил обезоруживать противника, вырывая из его рук макет меча! Просто там импульс требовалось направить к себе, а не от себя, и был контакт с объектом приложения силы.

Итак, импульс и объект приложения силы.

Мощность.

Работа.

Но в первую очередь — импульс.

Прежде чем успела оставить решимость, я поднялся со скамейки и вышел на двухметровый рубеж. Вдох-выдох и не толчок, но импульс точно в нужную точку пространства.

Тренажёр дрогнул, часть кнопок оказалась вжата, а миг спустя они с лязгом отскочили обратно. На счётчике высветилось число «пятьдесят семь».

— Ну ты дал! — присвистнул Василь. — Чуть аппарат не сковырнул!

— Наш храбрый портняжка семерых мух одним ударом приложил! — рассмеялся Борис.

Я согнулся и упёрся ладонями в колени, пытаясь перевести дух. Голова кружилась, сердце колотилось часто-часто. Но — получилось! Получилось ведь!

— На зачёт нужно одну конкретную выжать, — предупредил Миша Попович, занимавшийся на соседнем тренажёре. — Или ты пытался утопить все разом? Там время учитываться будет.

— Спасибо, — выдохнул я и выпрямился.

У меня получилось, а это главное. Что же до проблем с фокусировкой, то аппараты и у других поначалу от ударов тряслись, приноровлюсь!

Второй подход оказался более точным и взвешенным, на этот раз весь импульс пришёлся на стержни, да и площадь приложения силы