"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

— Нет, не боюсь. Я его ненавижу. И поверь, даже помимо вырезанного клана волков хватает причин, по которым я считаю, что он должен умереть. И чем раньше это произойдёт, тем лучше, — задумавшись, Энегва с опаской поглядела на Августу. — Скажи мне, инквизитор, как так получилось, что человек, призванный служить свету, стал оберегать и подчиняться иномирской, прибывшей из другого измерения, тьме?

«Чего, блядь⁈» — правой рукой схватившись за сердце, округлившимися от страха и ужаса глазами, с трясущимися руками, я обернулся и взглянул на замершую от слов эльфийки сестру.

Глава 3

Доверие

«Чего, блядь⁈»

Плохо, очень плохо… в смысле иномирской… как она узнала, кто я⁈ Неужели зорфы как-то прознали о том, что я попаданец? Пиздец. Если Августа или церковь прознают о том, что я пришелец, завладевший телом четырнадцатого принца, меня же сожгут к херам! При этом ещё успев запытать до полусмерти!

В горле стал ком из игл. Всё так же, правой рукой держась за едва не вставшее от испуга сердце, левой принялся расстёгивать верхние пуговки рубашки, сковавшие в мёртвой хватке мою шею.

Лоб мой взмок, температура в прохладной комнате накалилась до предела, а по спине пробежала дрожь. Никогда ещё в своей жизни я не был настолько близок к смерти, что сейчас оскалилась, показывая мне свои белые зубы.

— Августа… — сглотнув, нервно обратился я к сестре.

— Да как ты посмела, грязное животное⁈ Ещё раз оскорбишь принца, сравнив его с исчадьями иных миров, я не посмотрю на то, чьих ты кровей! — мощный удар кулака сестры оставил сквозную дыру в середине толстого, возможно, даже дубового стола.

— О чём вы, Энегва? — с облегчением выдохнув, после того как та нанесла свой удар по ни в чём не повинной мебели, я встал со своего места и принялся отталкивать вспыльчивую Августу от пленницы.

— О единственном сыне самой костлявой смерти, Князе Погибели, призванным кем-то из свиты твоего господина. Вы — люди, алчные, слепые глупцы, из-за собственного страха перед врагом открыли дверь, которая никогда не должна была открыться. Вы ведь уже знаете о женщине по имени Отару, верно? — взглянув на меня, спросила Энегва, и я положительно кивнул.

В рядах, пытаемых Гвинием, зорфов нашлась парочка, знавшая и догадывавшаяся о силе гадалки, вечно двигавшейся вместе с эльфийкой. К слову, именно этой Отару и её людям каким-то образом удалось избежать в последний момент приготовленной для них западни.

Пересказав всё, что знаю, эльфийке, я надеялся в ответ услышать, что зорфы знают обо мне.

— На своём невидимом коне Князь Погибели скакал над десятками, если не сотнями тысяч полей, залитых кровью и усыпанных телами несчастных. Способный разумом подчинять всех и вся, тот с демонической улыбкой на лице отправлял в бой адские стальные колесницы, что двигались по полю боя без лошадей, а иногда даже по облакам. Убивая своих же подданных ради потехи, он обращал тех в нежить. Возводил гробницы, опустошал погосты. Стравливал друзей, для забавы обрушивал на прекрасные города из стекла и десятков каменных башен метеориты, уничтожавшие всё живое на десятки, если не сотни миль вокруг. Обо всём этом в слезах, не имея возможности и желания вновь погружаться в сон, рассказывала Отару, что в последние дни совсем уж ослабла и боялась даже закрывать глаза. Больше всего на свете она боялась, что во сне к ней вновь придёт видение о Князе, прибывшем из мира тьмы. — Видя моё удивлённое лицо и лицо сестры, Энегва, фыркая, покачала головой. — Это всё не бредни сумасшедшей. Не сказка или выдумка. Кто-то из людей пробудил древнее зло, погубившее не один мир, и зло это реально.

Во взгляде эльфийки чувствовался животный страх, безумие, отчаяние и паника. Каким-то образом они совершили невозможное и заглянули в мой разум, моё прошлое и мои сны? Что если она знает и видела моё лицо в прошлой жизни? А что если и лицо Карла было в этих ведениях⁈

«Ебать меня в сраку… И что мне теперь делать?» — взявшись руками за голову, я прикинул, какая возникла охуенная перспектива сгореть на очищающем костре. Мои замашки и без того не раз воспринимались моими слугами как нечто странное и возникшее из ниоткуда. Теперь же, если Гвинию, Августе или моим врагам захочется порыться в моём грязном белье, эта история о иномирце может стать для меня последней.

А может, ну её на хер, эту Энегву? Отдать её Визирию на растерзание, пусть делает с ней всё что хочет? Главное, чтобы о сказанном здесь и сейчас никто больше не узнал. Хотя нет, поздно. Только не после этих слов дарить её потенциальному врагу. Может, самому отдать приказ, чтобы её отравили или прирезали по-тихому? Но тогда, как на это отреагирует Августа? Ведь кроме нас двоих и этой эльфийки ещё… а как же рабы? Вернее, подопечные Энегвы… наверняка некоторые уже знают обо мне, и вскоре слух, что на границе завёлся демон, будет у всех на устах!

БЛЯТЬ, что делать?..

— Вздор! — внезапно вскрикнула Августа, от чего подпрыгнув на стуле, я ощутил, как по спине в очередной раз пробежал холодок. — Наш император и есть Бог! А сыны его, стало быть, божьи дети. Разумеется, мышление и познания их выходят далеко за рамки твоего полузвериного ума, ничтожество. В каждом из потомков Мидчелов есть искра, пламя, передаваемое от поколения к поколению. Опыт предков, их знания и умения! Наверняка эта ваша Отару просто впервые столкнулась с кем-то, владеющим искрой. Оттого и перепугалась, как трусливое дитя…

— Отару помогала громить Августа, когда ты ещё у своего папани в яйцах сидела! И что-то ни о какой искре я и в помине не слышала. Стало быть, Август ненастоящий сын императора? Принц-бастар?

— Замолчите обе! — в очередной раз, я вскочил со стула, а после, взглянув на схватившуюся за меч сестру, печально вздохнул. Только что та в порыве ярости могла на корню срубить одну из моих проблем, а я сам всё испортил.

Понимая, что стала действовать и говорить без моей команды, сестра, склонив голову, попятилась. Ей было больно слышать подобное обо мне и братьях, коим та служила верой и правдой. Вот же срань…

Глядя на меня со своего места, казавшаяся в споре с сестрой невозмутимой