"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

оголив свежий синяк, прятавшийся под грязью. Увидев мой интерес к данной отметине, Августа на ушко подтвердила мои догадки. Кто-то, когда та уже находилась в нашем плену, без моего приказа всандалил дамочке под правый глаз, тем самым чуть усложнив мне работу по созданию взаимодоверительных отношений.

Когда руки служанки стали подбираться к ушам и затылку, Энегва вновь разразилась бранью на неизвестном языке, а после, клацнув зубами, даже попыталась укусить испугавшуюся бедную женщину.

— Кто вас так? — пальцем указав на собственную щёку, спросил я.

— Не твоё собачье дело, — ответила она грубо.

Спокойнее, Карл. Пусть эта стерва и ведёт себя как цепная шавка, но её ведь тоже можно понять. Её войско разбито, друзья и близкие убиты или в плену. А ещё, вполне возможно, кто-то уже успел обесчестить её тело, запятнав тем самым душу и репутацию полуэльфийки с какими-нибудь специфичными взглядами на жизнь.

Жестом велев служанке нас покинуть, я принялся вспоминать, как отзывались о Энегве её подопечные. Суровая, любящая прямоту, уважающая силу, умения и искренность. По факту, трусливый Карл, который сейчас сидел перед ней, олицетворял все противоположные этой женщине качества. Пусть я и готовился к нашей встрече, отрабатывал заранее заготовленные речи, вырванные из некоторых фильмов и прочего, но всё же воплощать мысли в реальность, выдавая чужие идеи за свои, оказалось куда сложнее.

— Энегва, проигрывать всегда горько, — положив руки на грязный стол ладонями вверх, тем самым показал гостье жест, зародившийся на Заливных лугах Захрии, что символизировал раскаяние и желание исправить свои ошибки. Стоявшей за моей спиной сестре он не понравился, а вот эльфийка, даже глазки удивлённо распахнула. — Горько неистово верить в свою правоту и всё равно проиграть, — понизив голос и убрав руки со стола, с задумчивым видом мудреца, произнёс я, а затем добавил: — Мои слуги, как и я сам, не желаем вам вреда. Понимаю, вы ненавидите нас и желаете нашей смерти, но прошу, пожалуйста, хотя бы пока я здесь, вспомните, кто вы и чьих кровей. Вы же дворянка, а не трактирная шлюха, позволяющая себе подобные изречения в сторону персон, пытающихся вас защитить и помочь.

Не привыкшая слышать подобные речи в свой адрес, Энегва, набрав в рот воздуха, пыхнула некой растерянностью и яростью. Её глаза, до этого гордо глядевшие в стену, заметались из стороны в сторону. Она явно хотела как-то красочно и пафосно ответить на мою реплику, однако, больше минуты, анализируя моё поведение и слова, так и не смогла. Человек, сидевший перед ней, не сделал ей ничего плохого, и более того, желал защитить и помочь. Неудивительно, что ожидавшая совершенно другого к себе отношения женщина сдалась.

— Вы правы, Роберт, проигрывать действительно горько. Прошу простить меня за мой тон.

Слава тебе, господи, и тебе, мужик с фиолетовой кожей, кажется, чутка успокоилась.

— Энегва, буду честен, я прибыл сюда для того, чтобы обеспечить вашу полную безопасность, как того и требовал мой господин. То, что я сейчас вижу, это нарушение его прямого приказа, а значит, виновный и ослушавшийся понесёт наказание за свой поступок. Думаю, вам будет приятно знать, что ещё один человек пострадал или, быть может, даже погиб благодаря всего паре ваших слов. Кто это с вами сделал?

Во взгляде женщины чётко отразилось желание отомстить. До этого опиравшаяся лишь на спинку своего стула, она, приподнявшись, подалась поближе к столу. Ещё раз, но более внимательно эльфийка прошлась по мне взглядом.

— Благодарю за заботу, но виновный уже понёс своё наказание.

— В смысле? — предположив, что возможно мы с Августой ошиблись, и синяк получен в ходе боя, переспросил я.

— Один из ваших мальчишек возомнил себя големом с каменным членом и пальцами, — на лице Энегвы проступила самодовольная улыбка. — Юнцы так любят совать свои стручки в разные, порой опасные места… вот и он, по-видимому, не удержавшись, решил воспользоваться моментом. Верёвка, державшая мои руки, оказалась затянутой чересчур свободно, мне повезло… а вот ему нет.

— И? — пытаясь понять, чем всё закончилось, спросил я.

— И как итог, его яичко оказалось в моей ладони.

— Одно?

— Ага… из-за крови рука соскользнула, плохо ухватилась…

Закончив свой рассказ и рассмеявшись, пленница откинулась на своём стуле, словно в кресле. Это заставило меня в очередной раз задуматься об опасности секса по принуждению. Какой-то селянин явно позволил себе лишнего — это факт, к тому же был приказ, так что по идее мне его не следует жалеть. Но чёртова мужская солидарность и жалость к бедолаге всё же существовали. Даже представить не могу, насколько ему сейчас хреново.

— Я в первую очередь воительница, а уже потом аристократка. Мы с тем мальчишкой квиты, зла на него я не держу, так что пусть живёт. А теперь скажите наконец, кто всё же выступает в роли моего благодетеля и защитника, ибо я в замешательстве. Бессмертный Август давно бы уже повесил меня на вратах, местный правитель Визирий поступил бы чуть хуже, но в конечном счёте я бы закончила там же, ну а…

— Вы почётная гостья четырнадцатого принца Карла, — перебив женщину, произнёс я, случайно зацепившись взглядом за показавшийся под прядями длинных волос тёмно-коричневый сосок.

Минутная пауза. От только появившейся расслабленности и улыбки на лице Энегвы не осталось и следа.

— Плохая шутка, Роберт. Душегуб, сгубивший клан волков-воинов, и вдруг в роли защитника? Быть может, уж лучше бы меня отдали Колде Эсве…

Слова полуэльфийки напомнили мне, где я нахожусь. Подняв взгляд, заметил, как Энегва таращится прямо мне в глаза. Она видела, куда ещё пару секунд назад я глядел. Бровь женщины нервно дёрнулась, а краешек губ едва заметно исказился в какой-то натянутой пародии на улыбку. Неловкая, молчаливая пауза, повторно воцарившаяся в камере, затягивалась.

Из-за ночного «пожара», что своим дымом пропитал весь город, поначалу мне хотелось блевать. Но уже спустя часы, понимая, что если бы я не победил, то, скорее всего, сам бы сейчас оказался трупом, на смену отвращению пришла дикая жажда, природный инстинкт, требовавший после преодоления опасности продолжить свой род всем известным, дедовским методом. Сейчас, после победы, у меня вставал при взгляде на любую женщину, причём необязательно даже знатную.

«Только не сейчас», — закинув ногу на ногу, попытался обычным движением спрятать и без того невидимый для моей собеседницы стояк. Чёрт, требовалось поддерживать разговор, но из-за возникшей «проблемки» мысли стали путаться.

— Вы боитесь господина Карла?