Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Надо было сегодня одну вещь забрать на вокзале из камеры хранения! А я все утро пробегала, потом днем дела, потом с тобой… вот. Совсем из головы вылетело… Что теперь делать?

— На вокзале? Из камеры хранения? — растерянно повторял я за ней, не в силах сходу понять этот экспрессивный монолог, — А завтра нельзя забрать что ли?

— Да! — она сжала кулачки. — У меня встреча в первой половине дня, а потом еще одна. На ней я уже с этой штуковиной должна быть. А я никак не успеваю. Блин горелый! И попросить некого, у всех свои дела… Ни одной собаки в офисе не будет!

— Меня попроси, — предложил я, сообразив, что это не просто повод для завтрашней встречи с Мирой, но твердая гарантия, что последняя состоится. — Я что, хуже собаки? Что там надо забрать?

— Ой, правда, Никитосик! — Мира посмотрела на меня с надеждой. — Ты мне поможешь? Заберешь? Там сумочка одна, нетяжелая.

— Ну, что ж, делать, хоть и не люблю рано вставать, — притянул ее к себе и прошептал в ухо, — но долг велит помочь ближней! Ты же ближняя?

Мира стала на цыпочки и чмокнула меня в губы.

— Ты прелесть, медвежонок!

— Нет, — возразил я, — это ты препрелестная прелесть!

Мы стояли и целовались, когда затрезвонил телефон, притаившийся на полочке для обуви под ворохом бесплатных газет. Черный допотопный аппарат с диском, оставшийся еще от матери. Долго выносить его дребезжащие вопли было невозможно, и я с трудом отлепив себя от Миры снял трубку.

— Такси прибыло, — бодро доложила на другом конце провода тетка — диспетчер, — вишневая семерка.

— Хорошо, спасибо, — я положил трубку, и обернулся к Мире. Та, уже наматывала ремешок босоножки вокруг изящной щиколотки.

— Такси ожидает вашу светлость! Вишневая семерка.

— Да хоть черешневая! — Мира небрежно махнула рукой, — не промахнусь.

Она, наконец, справилась с ремешками и выпрямилась, вопросительно глядя на меня.

— Слушай, я в этих сандалетах не слишком по-блядски смотрюсь?

— Молодец! — засмеялся я, — Нашла время спросить, перед уходом.

— Это как понять? — она шутливо надула губы, — Еще ю-юбка эта!

Подергала за подол свою коротенькую юбочку, пытаясь спустить ее немного пониже, отчего та поползла вниз по бедрам еще больше открыв животик.

— Да нормально ты выглядишь! — я привлек ее и поцеловал в щеку, — Как ангелочек, только, без крылышек.

— Да? — Мира улыбнулась, — Ангелочек… умрешь с тобой! Между прочим, это я для тебя так вырядилась. Обычно я скромнее. Ладно, медвежонок, поскакала я.

Завтра позвоню утром, проинструктирую подробно. Заодно и разбужу, чтоб не проспал, лежебока.

Уже в дверях в дверях она внезапно спохватилась.

— Тьфу ты! Голова дырявая, чуть не ушла! Ключ же я тебе забыла отдать! — она опять принялась лихорадочно рыться в сумочке, — отойди со света, не видно.

— Какой ключ?

— Да от камеры, хранения же ключ… как бы ты ее открыл… без ключа-то?

— Так она автоматическая что ли?

— Нет, блять, механическая! А вот он! — она, наконец, достала ключ с пластмассовым ушком, — На, держи, не потеряй! Все, сладкий мой, я побежала! Не провожай. Пока-пока! — она зашла в лифт и прежде, чем нажать кнопку первого этажа, показала два пальчика в виде буквы V, при этом несколько раз их согнула в знак прощания. Двери лифта схлопнулись, и он с гудением пополз вниз.

Заперев дверь, я вышел на лоджию. Воздух был теплым, дул слабый ветерок. Все небо светилось от звезд. Внизу у подъезда сгрудились в темную кучу автомобили, владельцы которых экономили на платной стоянке. Напротив подъезда торчала та самая семерка с желтым таксишным огоньком. Мира выпорхнула из подъезда, грохнула железная дверь за ней. Она быстрым шагом обошла машину, и прежде, чем сесть рядом с водителем, глянула вверх и помахала мне рукой. Я махнул в ответ. Хлопнула дверка и жигуль, ворча мотором, попятился, выезжая из царства спящих машин.

Я проводил ее взглядом и вздохнул. Ну, вот и все, упорхнула, как и не было, остался только легкий запах сигаретного дыма, да мимолетный аромат духов. Смятая постель, и чашка с пеплом и окурками. Мне стало грустно, светлой пьяной грустью. Перед глазами слегка плыло — все-таки, налегал на коньяк в основном я. Побродив бесцельно по квартире, прилег на диван, уткнулся носом в пахнущую Мирой подушку, да так и уснул с мыслью: о такой встрече я мечтал всю жизнь, но явно здесь что-то не так!.. Это всё, дети, что я хотел вам сказать.

***

На водительском месте жигулей сидела девушка в джинсовом комбинезоне, мелированные волосы деловито собраны в короткий хвостик, а на носу, несмотря на наступившую темноту — солнечные очки.

— Салют, Скорпиоша! — приветствовала она Миру.

— Привет, Тигренок! А таксиста куда дела?

— Он решил пешочком пройтись… — девушка сняла очки, прищурила свои и без того, узкие азиатские глазки и сказала, имитируя кавказский акцент таксиста: садыс, дарагая… с витэрком праакачу!

Мира посмотрела вверх и, найдя глазами, облокотившегося на перила лоджии, Никиту, помахала ему рукой. Дождалась ответного жеста и забралась в салон. Та, которую назвали Тигренком, выжала сцепление и дернула рычаг переключения скоростей. Жигуль попятился, выезжая со двора.

— Когда приехала? — спросила Мира.

— Да сегодня же вечером. В восемь тридцать и сразу к тебе… а ты «на задании» — она показала пальчиками кавычки. — Заняться было нечем, вот я и пошла за вами.

— Точно, заняться нечем… — недовольно пробормотала Мира, изучая новые эсмэски в телефоне.

— Трахаться-то обязательно было? — поинтересовалась Тигренок, легко крутя тугой руль. — Я сразу поняла, что этим кончится… еще когда ты на пляже ему голой жопой салютовала… Эх, Мирка, Мирка — думаешь дыркой!

— Отъебись, дорогая! — ласково попросила её Мира. — Бабушку свою поучи оперативной работе, вуайеристка несчастная!

— А что мне было, на луну таращиться? Это скучно! Лучше позырить, как названая сестренка-убивашка, соблазнительницу изображает. Хорошо, кстати, вышло, талантливо… удивляюсь, как у него выдержки хватило, тебя прямо на пляже не отодрать… я б посмотрела с удовольствием.

— Потому, как он со всех сторон положительный парень и все намеки понимает правильно. Зато теперь, он мой без вопросов, будет делать все, как скажу!

Девушка на водительском месте скорчила скептическую гримаску.

— Тоже мне… медовая ловушка. Хорошо, хоть, перепихнулись? Да вижу, вижу… физия у тебя, как у кошки после «вискаса»!

Мира продемонстрировала ей средний палец, а потом, склонив голову набок, попросила, — покажи чебурашку… давно не видела.

Тигренок с готовностью бросила руль, оттянула пальцами круглые ушки, по максимуму округлила глаза и высунула острый язычок. Мира прыснула со смеху. Машина вильнула.

— Держи руль, дурында!

— Сама — дурында! — возразила Тигренок, и подумав, спросила: —