Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

— Вытереться нечем, — пожаловалась она.

Я вспомнил, как в рекламе, девушка, лишенная хитрым бойфрендом полотенца, воспользовалась прокладкой, и с детской непосредственностью предложил испробовать данный способ.

— Ты чертов гений, Никитос! — констатировала Мира, — но я поступлю проще: ну-ка, снимай рубашку… давай-давай… расселся тут, советы дает, а дама голая… Должно быть, наоборот!

Я накинул свою рубашку ей на плечи, и девушка благодарно укуталась в нее, как в плед.

— Вот, другое дело, — похвалила она, — теперь ты правильный кавалер! А то в мире и так много несправедливости…

Первым порывом было обнять девушку, согреть своим теплом, но, она вежливо увернулась от моих рук.

— Не люблю, когда меня без спросу трогают.

— Ок, извини, — я пересел на бревно, чтоб сгладить неловкость плеснул в стаканчик коньяк, и протянул Мире.

— Для дополнительного сугрева…

Выпили.

— А скажи, пожалуйста… Мира, это уменьшительное от какого-то имени, или?..

— Или… Это японское имя. Оно означает — «сокровище будущего». Моя мама — японка. Она красивая была … в смысле, в молодости.

— А отец? — глупо спросил я.

— Не японец… Или ты про красоту спрашивал? Отцу спасибо за ноги, у японок с этим, как-то не очень.

Я посмотрел на ее, идеальной формы, нижние конечности и согласился:

— Да, такие ножки надо беречь… может быть, даже застраховать!

Снова налил себе, довольно щедро, и глядя, как Мира, отвернувшись, натягивает одежду, незаметно выхлебал почти весь стаканчик. Тут же почувствовал, что заметно опьянел. Коньяк после пива…

Значит, Мира у нас, наполовину японка, вот сроду бы не подумал… Кавайная Мира-тян — эк меня угораздило познакомиться! Значит, точно хорошая примета! Японок в наших краях, я еще ни разу не встречал. Да и вообще знал только одну полу-японку — Ирину Хакамаду, которая заседала в Госдуме… а может, и до сих пор заседает. Но у той, кажется, был папаша японец. А у этой мама… японо-мама! Глупо хихикнув, снова плеснул в стаканчики, и почему-то сказал:

— Выпьем за драгоценные сокровища будущего! И понты, которые тоже недешевые!

Мира молча тюкнулась своим стаканчиком об мой и отпила глоток.

— Стебёшься? — спросила она, жуя шоколадку, — На коньяк намекаешь?

— Коньяк дорогой, конечно, но бог с ним… А вот зажигалка… разреши? — Я поднес блестящий прямоугольничек к глазам. Ага, S. T. Dupont… Из чего собственно сей понт? Из платины или из палладия? А часики, конечно, со стекляшками?

— По-моему, из платины, — равнодушно сказала Мира, — палладий, он же, вроде, легкий. Но это не понты — это трофей. Часы с брюликами, и чё? Красиво жить не запретишь! Понял?

— Не боишься с этим по ночам ходить? Особенно с незнакомыми мужиками?

— Это ты, что ли незнакомый? — усмехнулась Мира, села на корточки и протянула ладошки к костру, камешки на колечках засверкали. — Да я тебя уже, как облупленного, узнала… из тебя бабы веревки вьют! Перед тобой хоть голой ходи, а ты и не пискнешь!

Я, ковырял щепкой песок, не зная, как расценить эти слова. Как похвалу или как упрек? Так и не решив, просто пообещал:

— Пискну.

— Увы… — сказала Мира вздохнув, — Все хорошее имеет свою обратную сторону… — она покосилась на меня, напряженно ожидавшего продолжения этой философской мысли, потянула очередную сигарету из пачки.

— Накупалась я, свежо мне, хорошо-о! Но есть нюанс! Трусы мокрые, и с ними трюк, как с рубашкой, не провернешь.

— Ну уж и трусы! — улыбнулся я, воспряв духом. — Три ниточки. Высохнут через десять минут. Давай еще по глоточку, чтоб быстрее сохли!

***

Пока возвращались с пляжа к Бердскому шоссе, я, болтая о всякой ерунде, на самом деле искал те верные слова, которые помогут убедить Миру, что я не какой-то там ловелас, стремящийся затащить первую встречную в гости, хотя выглядело это именно так. В общем, я запутался в мыслях, слов никаких не придумал, а просто остановил частника и назвал свой адрес. Мира молча показала мне на переднее сидение, а сама уселась сзади, тут же извлекла из сумочки телефон и стала что-то быстро набирать на клавишах. Так всю дорогу и набирала. Водитель, кавказец, с чудовищно смешным акцентом, что-то рассказывал непрерывно, почти не следя за дорогой и с интересом поглядывая на Миру в зеркало заднего вида. Я вяло кивал и односложно отвечал на обращенные ко мне реплики, чувствую при этом, что умиротворение отступает и на смену ему приходит совершенно зверское желание. Давненько я никого так не хотел… Как бы затащить её не только в гости, но и в постель?

— Какой хароший дэвушка! — не смог удержать на прощание восторга кавказец, — Повэзло тэбе, парэнь!

Мира изобразила подобие улыбки, и, развернувшись на каблуках, пошла к подъезду. Я расплатился и поспешил следом.

***

Когда зашли в квартиру, Мира сразу же попросила полотенце и, что-нибудь из одежды, мол, после купания чувствует себя грязной и ей необходимо срочно принять душ.

Я, выдал ей просимое, а сам, по тону голоса и по выражению лица, лихорадочно пытался определить — девушка, действительно руководствуется лишь заботой о гигиене или можно рассчитывать на продолжение знакомства в интимном ключе?.. Как-то все быстро развивается… Но голос у Миры был нейтральным и даже какой-то усталым, держалась она индифферентно и я, так и не придя к однозначным выводам, решил сделать намек. А какой намек лучше расстеленного дивана? Это не навязчиво и, если она не хочет «глупостей», легко сможет сделать вид, что не заметила. А вот если хочет…

Она вышла из ванной босая, оставляя за собой мокрые следы. Моя рубашка доходила ей почти до колен и была небрежно застегнута на одну пуговицу. Как-то сразу стало ясно, что под ней больше ничего нет, а значит, диван был расправлен не зря. Войдя в комнату, девушка остановилась и вопросительно посмотрела на меня. Я, от этого выразительного взгляда, смутился:

— Что… посидим еще… или?..

Не отвечая на вопрос, Мира, с загадочным выражением лица, села на диван, несколько откинувшись и опершись на расставленные руки. Края рубашки нескромно разошлись. Я невольно скользнул туда взглядом и устыдившись, быстро отвел глаза. Она улыбнулась, довольная произведенным эффектом и, закинув одну красивую ножку на другую, сказала:

— Где-то читала, что полуодетая девушка по сравнению с голой — выглядит более эротично, но менее познавательно. А ты как считаешь?

Я никак не считал. В голове у меня у меня был кавардак, сердце бухало, щеки горели. И еще у меня встал! Мира это заметила.

— Так и будете