"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

жизни и есть), но в то же время понимал, что у этого незнакомого быка по-любому есть основания так дерзко себя вести в пыточном доме Николая Ильича. Победил разум — точнее, по правде сказать, легкая природная трусоватость уроженца села Текос. Вася для порядка посидел еще пару секунд, после чего встал и с безразличным выражением лица пошел к выходу — с понтом, покурить.

— Пидор, — ощерился Амел. О том, что вася его услышит, он не беспокоился. Даже, по правде сказать, на это немного надеялся, — очень хотелось кого-нибудь от души ебнуть. Прям чтоб с копыт на жопу, как кирпичом.

Он на секунду залип, пытаясь сообразить, как лучше поступить: вторая пара наручников была во внутреннем кармане кожана, рядом с плеткой, но непонятно было, как катить тяжелый стул с прикованным к нему Шаманенком — в подвал надо было спускаться через три лестничных пролета. Решение пришло быстро: сам пусть катит.

— Слышь, Санек, не в падлу сделай.

Он указал свободной рукой на офисное кресло.

Шаман как-то сразу понял, чего от него хотят и к чему всё это идет, но не нашел в себе сил противиться. Он покорно взял стул за спинку и, понукаемый Амелом, покатил его в глубину дома.

Изнутри чалтырьский особняк выглядел нежилым: мебели в комнатах почти не было, а та, что была, выглядела временной и разношерстной, словно припертой чьим-то хозяйственным дедом с помойки. Пара продавленных диванов, накрытых нечистыми одеялами. Стол, подозрительно похожий на поставленную на две треноги деревянную дверь. Ящики с хламом. Чей-то грязный порванный лифчик. Полупустые пивные бутылки и пустые — от спирта «Рояль» и водки «Распутин». «Когда вы смотрите, я вам подмигиваю», — зачем-то вспомнил Саша навязчивый рекламный слоган; имелась в виду голографическая наклейка, якобы отличающая паленого «Распутина» от настоящего. Еще несколько недель назад Амел непременно бы пошутил, что разницы между паленым и настоящим особо не было («Шо то хуйня, шо это»); сегодня Амел молча вел его сквозь темные комнаты к подвалу, откуда мало кто выходил живым.

Лестница далась младшему Шаманову тяжело — кресло норовило вырваться из скованных рук и ушуршать вниз. Каждая ступенька была пыткой.

Из недр подвала донесся стон. Ничего членораздельного в нем не было, но Шаману было достаточно услышать этот тембр, эту интонацию.

Леха.

Он собирался отшвырнуть кресло и рвануть вниз, но Амел снова ухватил его за затылок и для верности ударил в висок.

Голова пошла кругом.

Саша опустился в офисное кресло. В ушах звенело. Перед глазами суетились светящиеся точки.

Амел отработанным движением расщелкнул наручники и приковал левое запястье пленника к подлокотнику, вынул из кармана вторую пару и проделал то же самое с правым запястьем и правым подлокотником. Запыхтел, медленно перекатывая кресло через последние ступеньки — еще не хватало, чтобы Шаманенок невзначай свернул себе шею; Фармацевт тогда точно запытает его, Амела, рядом с Лехой.

Он не знал и не хотел знать, что́ не поделил Николай Ильич с Шамановыми — меньше знаешь, крепче спишь. Хуй с ними. Главное, что он, Амел, жив, здоров, регулярно ходит в качалочку, при бабле и при бабах — с Анькой на весну намечена свадьба, а Нинка, Дианка и Наська были и будут просто так, для здоровья. Кстати, сделал себе мысленную пометку Амел, надо будет перед свадьбой порешать про курник — пацаны говорили, что стоит он не дохуя, а после него гости так сыты, что на мясо можно уже особо и не тратиться. Чистая экономия!

Первое, что увидел прикованный к креслу Саша после того, как мучительное путешествие на дно подвала завершилось, был Леха.

Брат лежал на верстаке.

Его запястья и щиколотки были стиснуты в металлических кольцах — специально, видимо, для таких надобностей приваренных к поверхности верстака.

Хасим Узбек был занят тем, что зажимал голову Лехи Шамана в тиски.

Суетившегося на периферии зрения Сисю Саша даже не заметил.

100

Крюгер вышел из обгорелого дома, сделал неопределенный жест рукой и сложился пополам. Пока его рвало в стылую грязь, Пух зажмурился, сжал кулаки и несколько раз сильно ударил себя по щекам. Насколько всё было бы лучше, если бы полчаса назад он не испугался и шагнул с крыши в бездну двора!.. Дурак, сраный тупой идиот, ссыкло!..

Витя выпрямился, вытирая рукавом текущую по подбородку желчь — он не помнил, когда и что в последний раз ел.

— Новый не там, — хрипло сказал он.

Пуха накрыла волна облегчения — но через секунду схлынула, когда он включил голову. Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы по реакции Крюгера всё понять. Степиной бабушки в живых больше нет — и забрала ее не болезнь и не старость.

— Что делать-то, а?.. — услышал Пух свой голос, тонкий и жалкий.

Оба подскочили, когда в железных воротах соседнего дома со скрипом открылась калитка.

Гога Штаны улыбался хорошо знакомой улыбкой.

— Вы меня не послушали, — сказал он.

— А сосед где? — вдруг ляпнул Крюгер. — Там другой же кто-то жил.

Пух несильно стукнул его в плечо и на всякий случай отступил на шаг назад — лысый мужчина в трениках и майке-алкашке выглядел нехорошо, по-злому. Дело было даже не в демоне — Аркаше не хотелось себе в этом признаваться, но к бестелесному существу из Танаиса он успел привыкнуть и даже как-то привязаться. Нет, сосед Новенького сам по себе излучал угрозу. Хотя, может, дело было в чуть размытых синих татуировках — Пух не считал себя трусом, но старался переходить на другую сторону улицы, когда замечал неподалеку обладателя зэковских чернил. Это, правда, было давно, в прошлой жизни, до того, как всё полетело псу под хвост…

Додумать эту мысль и как следует пожалеть себя Аркаша не успел.

— Где Новый?! — рявкнул Витя.

Оболочка Гоги, не переставая улыбаться, села по-турецки прямо в ледяную лужу, даже не вздрогнув.

— Ваши друзья в смертельной опасности. Вы не послушались меня, уцепившись за свои жизни и позволив мне ослабеть. Помочь я могу только одному из них. Вам нужно выбрать. И выбрать быстро.

Пух с Крюгером переглянулись.

«Степа», — мелькнула у Пуха предательская мыслишка. Шамана он знал мало, до конца так и не перестал относиться к нему с опаской, а Новенький столько пережил, что…

— Пошел в сраку! — крикнул Крюгер сидящему в луже демону. — Или всех спасай, или никого! Или скажи, где они, я сам всё порешаю!

Аркаше стало ужасно стыдно.

— Да! — вякнул он. — Один за всех — и все за одного!

— Это тоже возможно.

Гога Штаны залез