"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

К тому времени мы достигли ровного пространства перед стенами плато и остановились, чтобы взглянуть на фасад. Над нами, примерно в тысяче футов, возвышались городские ворота. За миллион лет песок и вода почти полностью стерли великие фризы, хотя то тут, то там виднелся изогнутый профиль руки, когтя, многоногих панцирей исчезнувших Энар. По обе стороны тянулись могучие квадратные колонны, некоторые из них были треснуты, другие сломаны. Яркие строительные леса поддерживали мощную перемычку, проходящую через резные капители, и окружали некоторые из внутренних рядов колонн, оснащенных снаряжением, где рабочие трудились, счищая пыль веков и обнажая камень под ней.

"Должно быть, в свое время это было невероятно!" сказала Кассандра, и мне показалось, что в ее приглушенном голосе я различаю призрак ее матери.

"Все это было раскрашено!" Валерьев махнул рукой в сторону колонн. "Яркие цвета! Много желтого и голубого. В глубине некоторые фрески сохранились чуть лучше, но здесь ветер стер все до пласкрита".

"Пласкрит?" спросил я. Я пытался представить себе свежевыкрашенный Актеруму, сверкающий, нечеловеческий Вавилон.

"Вот что все это такое, лорд!" Валерьев постучал носком высокого сапога по брусчатке под ногами. "Полимербетон. Вайарту не очень много занимались карьерами, но им нравился их камень". Увидев, что Кассандра присела, он сказал: "Nien, юная мисс! Не трогайте! Зеленый цвет - это арсенит меди. Он ядовит".

"Мышьяк?" Я с новым ужасом оглядел город Вайарту, вспомнив легенды о королевах Земли, умирающих в зеленых платьях, о детях, истощенных до костей в комнатах, ярких и украшенных цветами. Мне не требовалось особых причин, чтобы объяснить свою болезнь во время моего короткого пребывания в Актеруму, но я проспал по крайней мере две ночи на зеленых камнях с открытыми ранами.

"Очевидно, этот материал не был ядовит для Вайарту".

"Нам грозит опасность?" спросил я. Несомненно, часть пыли, вздымавшейся вокруг нас, была аэрозольным порошком старых камней.

"Немного. Внутри хуже, когда люди работают, но климат позволяет контролировать токсины. При длительном воздействии лучше надеть скафандр, но... взглянуть..." Он пожал плечами: "Без проблем".

Я засунул руки в карманы и огляделся с новым отвращением.

"Я думаю, вам захочется это увидеть!" - сказал Валерьев, дюрантиец ухмыльнулся от уха до уха. "Это было одно из первых, что мы здесь обнаружили! Идемте, идемте!"

Итак, мы прошли внутрь, под квадратными колоннами и решетчатыми балками сводов наверху, их секции напоминали соты из ядовитого камня. Камера внутри представляла собой геометрический ужас. Вестибюль был огромным и кубовидным, сотни футов высотой. Двери и проходы в стенах зияли на разной высоте. Я предположил, что когда-то ксенобиты, которые построили это, должно быть, плавали, чтобы добраться до различных отверстий, но люди Валерьева установили лестницы к бесчисленным проходам. Светящиеся сферы висели в воздухе, некоторые неподвижно, другие двигались по запрограммированным траекториям, патрулируя залы. Казалось, что участки стен и потолка сами по себе являются путями, и я мог представить, как громадные энары цепляются за них, словно пауки.

Но впереди была стена, на которую нас привел посмотреть Валерьев.

Цвета фрески на нем потрескались и выцвели, обнажив под ними мышьяково-зеленый цвет, но рельефную резьбу все еще можно было разглядеть, за исключением правого нижнего угла, где они треснули и упали. Мы стояли на месте, которое для потерянного Вайарту было городской площадью. Нетрудно было представить себе толпящихся существ, снующих вокруг и перепрыгивающих друг через друга, как это делают крабы, которые заполняли это водное пространство, с благоговением взирая на изображение, входя в подземное сердце своего нечеловеческого города.

Изображение было выше, чем в ширину, красовалось на каменной прямоугольной плите, которая возвышалась над самой площадью и была шире в верхней части, чем в основании, которое покоилось над капителем массивной колонны, разделявшей две разветвленные половины центрального прохода, ведущего вглубь руин. Рядом с основанием нечеловеческий художник изобразил в реалистичной миниатюре очертания мириадов инопланетных форм. Я увидел искривленные руки и плавники, щупальца, крылья, рога, псевдоподии и кисти рук, странно пустые лица, как будто художник не задумывался о боли, которую он должен был изобразить. Энары возвышались над ними, торжествуя, со странным оружием в когтистых, удивительно человеческих руках. Низшие чины стояли на своих жертвах, а высшие повернулись, подняв вверх руки с мечами, чтобы поприветствовать или почтить существо, стоявшее над всеми.

Это напомнило мне изображение из храма Актеруму, но здесь не было многорукого змея. Стиль был иным - фриз в Актеруму был без пигмента, только тошнотворно зеленый, - но схожим. Над нарисованными легионами Вайарту возвышалась кипящая масса усиков, руки извивались и закручивались в спирали, раздваиваясь, чтобы коснуться поднятых мечей. Над ними, но на странном расстоянии друг от друга, было несколько концентрических каменных колец. Усики, казалось, вытекали из него, как руки каракатицы вытекают из ее головы. На каждом кольце с геометрической точностью были начертаны круглые анаглифы письмен Тихого.

У меня кровь застыла в жилах при виде их и того, что они окружали.

У круга было три глаза. Один вверху, два внизу, описывающие точки треугольника, каждый на равном расстоянии от центра большого диска. Что-то в этих глазах встревожило меня, но я отогнал эту мысль.

Кассандра выругалась на джаддианском и на том же языке спросила: "Hadha es?"

"Один из Наблюдателей", - ответил я, наполовину ожидая услышать шепот на странном языке, который я слышал на Эуэ.

Arkam resham aktullu.

Arkam amtatsur.

"Они все так выглядят?" - спросила она.

"Нет, Anaryan". Я остановился у подножия центральной колонны, поддерживавшей могучий фриз, так что он смотрел на меня сверху вниз, грозный и неподвижный бог. Я подумал, что это, должно быть, самое правдивое изображение, которое я когда-либо видел. Форма бесформенного, передача абстрактного. Идея самих богов.

Это действительно был Наблюдатель.

"Все они разные. Я никогда раньше не видел ничего подобного".

"Милорд, если позволите, - отважился спросить Тайбер Валерьев, - какое отношение герой имперской войны имеет к Вайарту?"

Я лишь уставился на него. Через мгновение ксенолог в коричневой одежде замялся. "Я мог бы спросить вас, что делает дюрантийский доктор со знаниями, которые могут навлечь на него неприятности с Терранской Капеллой".

К моему удивлению, Валерьев отмахнулся от этого вопроса, как от пустяка. "Меня пригласили", - просто сказал он. "Я работал на раскопках в Садал Сууде - много лет назад. Ваш генерал-губернатор объявил, что ему нужны археологи. Я не знал ничего о Вайарту, когда я приехал сюда. Картер - эксперт. Она и ваш Рассам - коллеги, как я понимаю".

Мой взгляд вернулся к фреске с изображением Наблюдателя. Во мне было достаточно