"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

бороды - ни желтой, ни каштановой - свисали на то, что осталось от подбородка и щек. Грудь представляла собой полную развалину: ребра впились в тело, органы размозжены до неузнаваемости. Но больше всего меня встревожили его глаза. Они были черными и сморщенными, с отверстиями, открывающимися в пустоту.

С телом-двойником было хуже, и я обнаружил, что могу только смотреть на него, на вплетенные тела, накладывающиеся друг на друга, как отражения в призматическом стекле. Самое маленькое тело лежало на самой дальней плите, похожее на детскую фигурку.

Пока я наблюдал, Картер повернула левую руку мужчины между нами, подняв ее, чтобы показать ладонь. Затем послышался шорох и скрип высохшей плоти, и, посмотрев мимо Картер, я увидел поднятые руки других тел, повернутые ладонями наружу.

"Deu di Foti!" прошипела Кассандра, отступая назад.

Я протиснулся мимо Картер, наклонился, чтобы изучить руку человека-близнеца. Подняв руку, я провел по коже поднятой руки и слишком отчетливо увидел места, где пальцы Картер касались плоти. Взяв руку за запястье, я осторожно согнул один из пальцев и увидел, что палец на руке другого трупа, который держала Картер, тоже согнулся.

"Имеет ли значение, как далеко они находятся друг от друга?" спросил я.

"Нет", - ответила Картер. "Я взяла одного на станцию Маркова вскоре после прибытия. Тела реагируют на любой раздражитель одновременно". Она осеклась, возвращая руку на место. "Скорее, я должен сказать, они испытывают один и тот же раздражитель одновременно".

В коммуникаторе затрещал голос Оберлина. "Но вы можете транспортировать одного, не перемещая остальных?"

У меня перед глазами возникла абсурдная картина двух других тел, прижатых к стене, пока Картер перевозила третьего на флайере, словно магниты, упирающиеся в стены игрушечного лабиринта.

"Да", - сказала она. "Тела согласны на совместные манипуляции, но.......могут быть перемещены независимо друг от друга. Лорд Марло, если хотите". Она подвела меня к последней плите, на которой лежало миниатюрное тело. Показав мне, где под полиэтиленовой пленкой спрятаны поручни, она взяла люльку, на которой лежало тело, за один конец, а я - за другой. Оно было размером с ребенка, но весило столько же, сколько тело взрослого мужчины. Вместе мы перенесли его на соседнюю плиту, толкая при этом. Тела близнеца и обычного трупа покачивались на местах, но не поднимались и не двигались вместе с первым. Картер сказала: "Можно удерживать одного и двигать других". Только постепенно я осознал, что она пристально смотрит на меня. "Вы когда-нибудь видели что-нибудь подобное?"

Я покачал головой, и схоласт, казалось, сдулась.

"Мы удалили часть тканей из груди. Фрагменты кости. Хотите угадать, что произошло?"

Я знал ответ из файла, поэтому дождался Кассандру, которая рискнула спросить: "У вас есть по три фрагмента?"

"Нет", - ответила Тор Картер. "Так мы поняли, что здесь произошло. У нас есть только один". Она повернулась и обнаружила маленькую баночку для образцов на стойке сбоку. В ней был кусочек кости. "Фрагмент исчез из других тел".

"Вы сказали, что других тел нет", - сказала Кассандра.

"Именно!" сказал Картер, широко раскрыв глаза. "Два из них - это изображения первого!"

"Это невероятно", - сказал Оберлин срывающимся голосом. "Поистине невероятно..."

"Я не понимаю", - сказала Кассандра, глядя на меня. "Я не схоласт".

"Вы когда-нибудь пользовались туалетным столиком с тремя зеркалами?" Спросила Картер. Кассандра призналась, что пользовалась. "Когда вы меняете угол наклона боковых зеркал, ваше отражение меняет форму и размер, не так ли? А если бы вы изменили зеркало - сделали его, скажем, выпуклым или вогнутым, - вы бы еще больше исказили свое отражение".

Пока схоласт говорила, изучал развороченную грудную клетку Манна. Казалось, будто кулак какого-то могучего великана взял его под мышки и сжал. Хотя тело, лежавшее передо мной, было не больше детского, оно в идеальных пропорциях напоминало тело мужчины. Даже потрепанный мундир, в который он был одет, был меньше. На лоскуте, прикрывавшем то, что раньше было сердцем Манна, все еще было плотно вышито его имя петляющими буквами гальстани, с разрывом над диакритическим знаком, образующим гласную А. Я посмотрел на торс сросшегося тела позади меня. Там можно было увидеть ту же вышивку, ту же прореху над той же диакритической буквой, написанную крупнее на теле мужчины-близнеца.

Все, что касалось меньшего тела - его черты, одежда, пояс, даже испорченные ботинки - было передано в совершенной миниатюре.

"Ваше отражение в зеркалах - это двухмерное изображение, созданное вашим трехмерным "я", - сказала Картер. "Эти тела - трехмерные изображения тела Манна, созданные реальностью высшего измерения".

"Но у нас только три измерения", - возразила Кассандра.

"Это не так", - сказал Тор Рассам. "Мы знаем, что их по меньшей мере десять".

"Все во Вселенной существует во всех этих измерениях", - пояснил Картер. "Точно так же, как ваше отражение не может покинуть поверхность стекла, вы и я не можем покинуть трехмерную поверхность, которую мы называем обычным пространством. Что-то нарушило отношения Манна с этим обычным пространством. То, что вы видите здесь, - это его отражение на этой поверхности. Понимаете?"

Постепенно Кассандра кивнула.

"Обычно эти измерения по-настоящему понятны нам только благодаря математике или свойствам определенных машин", - сказал Рассам, скрестив руки на груди, защищаясь от холодного воздуха. "Например, варп-двигатели".

Я почти не слышал Рассама, когда он объяснял, как варп-двигатели сворачивают трехмерную оболочку пространства в более высокие измерения.

Я кое-что видел.

"Что скажете вы, лорд Марло?"

"Что?" Я оглянулся и увидел, что на меня смотрят и Картер, и Рассам.

Вы когда-нибудь видели, как солнце окрашивает края облака серебряным огнем? Так вот, тело Манна было искажено так, что его края казались мне размытыми, как будто он был масляной картиной, намалеванной рукой какого-то неряшливого художника. Тем не менее, они мерцали и тянулись в каком-то направлении, которого я не замечал до этого момента. Сознательно или нет, но я начал смотреть на тела полным зрением и увидел, что все было именно так, как говорили Картер и Рассам. Потенциальные состояния Вселенной громоздятся одно на другое, как книги на полке какой-то бесконечной библиотеки, каждое из которых представляет собой едва заметную вариацию предыдущего - большинство из них настолько маловероятны, что никогда не произойдут, хотя боги бросают свои кости почти бесконечное количество раз.

Тело лежало поперек этих сложенных потенциалов, под прямым углом - как бы под углом к тому, что мы с вами воспринимаем как обычное пространство. Я видел его как размытие, как смешение света и цвета, которое связывало три тела одно с другим.

Картер сказала,