Обратный отсчет - Токацин

— Это можно совместить, — заметил Хольгер. — Сначала устрашить, а потом…

Ассархаддон кивнул.

— Эффективность, — сказал он со вздохом. — Эффективность страдает. Имей мы в распоряжении сравнимые ресурсы, можно было бы поиграть в звёздные войны. В нашем случае — или мы быстро и тихо зачищаем планеты, или впечатляем — и нас разносят в прах. Мне всё равно. Я только хочу, чтобы Маркус определился… и чтобы он, во имя всех богов всех цивилизаций, обзавёлся хоть каким-нибудь стилем!

Сарматы озадаченно переглянулись.

— Ничего не понимаю, — признался Гедимин. — Он тебя оскорбил?

— Только мой здравый смысл, — отозвался Ассархаддон, совладав с собой. Его глаза снова посветлели, но это был очень странный оттенок — не ярко-жёлтый, как в спокойном состоянии, а белесый, будто выцветший.

— Знаете, над чем работает Исгельт Марци? — спросил куратор, и Гедимин мигнул от внезапной смены темы и поспешно покачал головой. — Специальное поручение Маркуса — разработать на основе «Та-сунгара» и двупучковых излучателей так называемое «Устройство Судного Дня». Вам знаком этот термин?

Хольгер кивнул. Гедимин, удивлённо покосившись на него, пожал плечами.

— Странное название. Какого дня? Что это должно значить?

— Вы плохо знакомы с земным кинематографом? Это к лучшему, Гедимин. Это к лучшему, — глаза Ассархаддона на долю секунды пожелтели и снова стали белесыми. — Это бомба, которая должна будет в случае нашего поражения взорвать Землю.

Гедимин вздрогнул всем телом, придвинулся к куратору, пристально глядя ему в глаза, — непохоже было, чтобы тот шутил.

— Взорвать Землю… — медленно повторил Хольгер. — Зачем это ему?

Ассархаддон едва заметно поморщился.

— Отсутствие стиля, seatesqa. Подражать персонажам земного кинематографа — довольно-таки глупо, и особенно глупо — брать пример с персонажей, самим сюжетом обречённых на поражение. Но приказ отдан, и Исгельт работает. Как думаете, у него получится?

Гедимин на секунду задумался.

— Такую бомбу можно сделать, — сказал он. — Даже если Земля не расколется, тектонические сдвиги и их последствия… В общем, придётся заново терраформировать, и то не сразу.

Хольгер кивнул.

— Атомщик прав. Физически это возможно. Но… — он пожал плечами. — Я бы так делать не стал. Планет, пригодных для жизни, и без того мало.

— В определённом случае я бы так сделал, — задумчиво сказал Ассархаддон. — Но случай не тот… Хорошо, я услышал то, что хотел. Продолжайте работу. У вас осталось меньше двух лет.

За опустевшим столом Гедимин и Хольгер озадаченно переглянулись.

— Взорвать планету, — ремонтник тяжело вздохнул. — Может, у него эа-мутация?

— Ассархаддон бы знал, — качнул головой химик. — К сожалению, эа-мутации у него нет.

01 января 34 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»

Вольер Зелёных Пожирателей пришлось расширить вдвое — как выяснилось, смертность среди молоди у них ничтожно мала. Теперь весь аквариум изнутри кишел тридцатисантиметровыми многоножками. Их челюсти уже затвердели, и им больше не добавляли радиоактивную пыль в Би-плазму — они перешли на рыхлый облучённый металл. Огромные миски с Би-плазмой, впрочем, остались в вольере — подросшие личинки съедали немало органики, набирая массу. Взрослые особи лениво переползали от мисок к завалам облучённых металлических балок. Их наспинные железы сдулись, и тела стали почти плоскими, но вид у «червяков» всё ещё был взъерошенный из-за топорщащихся на спине чешуй.

— Смотри, — Хольгер указал на миску, из которой взрослый Пожиратель вытаскивал за хвост извивающуюся личинку. — Я бы поспорил, что он его не съест… Ну да, так и есть.

Пожиратель выплюнул детёныша и нырнул мордой в миску.

— Что они едят, когда вокруг нет Би-плазмы? — Гедимин покосился на соседний вольер с мелкими представителями ириенской фауны. Все они, собранные в одной кормушке, не наполнили бы её и на треть.

— Наверное, на Ириене одна особь приходится на пару квадратных километров… а не по две на метр, — сказал Хольгер. — И смертность там определённо выше.

Наблюдение за Зелёными Пожирателями было не самым интересным делом, но больше заняться было нечем. Ни Линкен, ни Константин, ни Айзек так и не появились на базе — если им и разрешили отдохнуть в день смены дат, то где-то на орбите Сатурна. Гедимин надеялся, что появится хотя бы связь с «Марой» и «Шаманом», но режим скрытности за прошедшие месяцы только усилился. «И чего, спрашивается, нам не работалось?» — думал Гедимин, лениво следя за прожорливыми «червями». Он надеялся, что они предпримут ещё один штурм люка на потолке — или хотя бы шлюзовой камеры в нижней части вольера — но Пожиратели были заняты размножением, а в этом деле Гедимин ничего не понимал.

— … в симбиозе с радиотрофными бактериями, — донёсся негромкий голос с противоположной стороны вольера. Хольгер заглянул за угол и, хихикнув, потянул Гедимина за руку. Тот, недоумённо пожав плечами, посмотрел на дальнюю галерею и увидел Кумалу. Рядом с ним, с любопытством глядя в вольер, стоял Сциен.

— Смотрите, мы здесь не одни, — радостно улыбнулся Кумала, вскинув руку в приветственном жесте. — Гедимину нравятся радиотрофы. Вы обратили внимание на строение их внешнего покрова? Оно навело меня на идею ваших радиозащитных скафандров.

Гедимин удивлённо хмыкнул.

— Новая группа завтра, — Хольгеру надоели «червяки», и он, когда Кумала и Сциен скрылись за вольером, решил сменить тему. — Может, заменим ещё один твэл? Ты уверен в реакторе?

Гедимин пожал плечами.

— Пока работает.

— И я очень рад это слышать, seatesqa, — раздался в наушниках голос Ассархаддона. — Я отменил январскую группу. Ваша помощь будет нужна мне в другом проекте. Зайдите в отсек Аметиста, мы поговорим без свидетелей.

Сарматы озадаченно переглянулись.

В отсеке Аметиста, едва подсвеченном синими светодиодами, не было никого; даже Ассархаддона, в его ярком скафандре, Гедимин разглядел не сразу — куратор стоял в тени, в стороне от люминесцентной дорожки, нарисованной на галерее.

— Великолепная приспособляемость, — медленно проговорил он, глядя в иллюминатор, за которым в клубящейся мути мелькали удлинённые тени. — Здесь, в этом небольшом вольере, шестнадцать замкнутых экосистем. Наша роль сводится к добавлению минералов в донные отложения. В соседний вольер мы не добавляем ничего, и он существует так уже полтора года. Остался последний шаг…

Куратор перевёл взгляд на Гедимина.

— Завтра утром