Обратный отсчет - Токацин

Гедимин, — но это не помогло ремонтнику заметить его заранее. «Мимикрирует он, что ли?» — без особого интереса подумал сармат, наблюдая, как куратор занимает свободное место. Раньше там сидел Константин; Константина с базы на Палиаке не отпустили ни на смену дат, ни на пятнадцатое июня, и Гедимин подозревал, что на день атомщика тот тоже не появится.

— Вы уже вернулись с Иса? — оживился Хольгер, повернувшись к Ассархаддону. Тот кивнул. Его глаза снова пожелтели и даже слегка искрились.

— Первые восемь колоний пошли в рост, — сказал он, покосившись на передатчик. — Бактериальные облака расширились на три тысячи процентов. Выглядит так, будто Ис только и ждал каких-нибудь поселенцев. Надеюсь, мы не нарушили ничьи планы по терраформированию.

Гедимин неуверенно усмехнулся, но тут же осёкся, увидев, как глаза куратора на долю секунды потемнели. «Его в самом деле тревожат инопланетяне?» — удивился про себя сармат. «Но ведь мы… Гедимин, ты идиот! Шахта на Кагете, „патрульный катер“ Ириена… Ещё бы они его не тревожили!»

— А там есть признаки… таких планов? — осторожно спросил он. Взгляд Ассархаддона на секунду стал неприятно-пронзительным. Ничего не ответив, он притронулся к передатчику.

— Так вас не устраивает качество курсантов? — спросил он. — Эта группа особенно плоха, или предыдущая была ненамного лучше?

Гедимин поморщился.

— Они тупеют от месяца к месяцу. Завези кого-нибудь с Земли! Резервы «Гекаты», кажется, исчерпались.

Ассархаддон едва заметно усмехнулся, и Гедимин настороженно посмотрел на него — сам он ничего забавного тут не видел.

— Дело не в курсантах, — мягко сказал он. — Вы устали. Два года несвойственной вам деятельности… Хольгер, что о курсантах думаете вы?

— К концу месяца мы их натаскаем, — уверенно ответил химик.

— Я в вас не сомневался, — кивнул Ассархаддон. — Вы справитесь без Гедимина? Я могу дать вам в помощь Кайю Тарса или Дьенеша Юня, на выбор.

— Главное, верните наш реактор, — отозвался Хольгер. — И меня устроит Дьенеш.

Гедимин мигнул.

— А меня куда?

— У вас будет много работы, Гедимин, — сказал Ассархаддон. — Во-первых… вы сохранили наработки по топливу без примеси ириенского металла?

— Что? — сармат покосился на карман, в котором лежал ежедневник. — Разумеется. Зачем они тебе? Ты же тогда говорил…

Ассархаддон поднял руку, попросив тишины.

— Теперь Ириен недоступен. Придётся перейти на собственные резервы.

Гедимин и Хольгер в недоумении переглянулись, потом химик, прикинув что-то в уме, вздрогнул.

— Земляне нашли портал⁈

— Не земляне, — помрачнев, ответил Ассархаддон. — Мы привлекли внимание на той стороне. Я догадывался, что этим кончится. Отчего-то Ириен, при полном отсутствии их активности на самой планете, для них важен. Портал пришлось закрыть. Думаю, на Ириен мы больше не наткнёмся.

Гедимин задумчиво посмотрел на свою ладонь. «Вот Ириен как раз найти нетрудно. Планет с таким спектром много быть не может…»

— Стойте, — Хольгер протянул руку к Ассархаддону. — Эти существа… вы что-то о них узнали? Не только слухи и подозрения? Кто они?

Куратор с сомнением посмотрел на него, затем перевёл взгляд на Гедимина и, на секунду задумавшись, кивнул.

— Вреда не будет… Послушайте эту запись. Сигма-связь сомнительна для передачи данных, но весьма хороша для их… взлома.

Он тронул клавишу на запястье.

Первое, что почувствовал Гедимин, — неприятное давление на барабанные перепонки. Тонкий, переходящий в ультразвук голос отрывисто что-то выкрикивал. Воспроизвести отдельные звуки Гедимин мог бы — если бы его голосовые связки позволяли истошно пищать, изредка переходя на визг, но понять, где там слова, и как их, в случае чего, записывать, сармат даже не пытался. Взвизгнув в последний раз, существо замолчало. Гедимин потрогал наушники и сглотнул, — уши заложило.

— Если вы расслышали, они дважды произносят слово «миийяньяа», — сказал Ассархаддон, подождав, пока оба сармата восстановят слух. — Это самоназвание их… цивилизации, должно быть. Галактической империи… или республики. Я не осведомлён об их формах правления. «Миийяньяа». Фальк предлагает называть это «Миана». Легче для произношения.

Гедимин кивнул.

— Миий… — попытался выговорить он и, не закончив, махнул рукой. — Миана… Существа на записи… они, похоже, очень разозлены.

— Нет, просто тембр голоса, — качнул головой Ассархаддон. — У нас шесть сходных записей. Они всегда так разговаривают. Есть подозрения, что их предки — аналог рукокрылых. И чего бы я ни отдал, чтобы получить одного из них в Биоблок «Гекаты»…

Он сжал пальцы в кулак. Гедимин невольно вздрогнул.

— Ну так… что же заставило вас бежать и отказаться от исследований? — нервно ухмыльнулся Хольгер. — Они могут что-то противопоставить атомному крейсеру?

Ассархаддон молча прикоснулся к передатчику. Голограмма развернулась над столом. Первое, что увидел на ней Гедимин, был пририсованный сбоку «Феникс». Он был размером с четверть ближайшего объекта и чуть больше двадцатой части центрального. Объект, расположенный между ними, напоминал астероид, внезапно покрывшийся придонными фильтровщиками с Аметиста, — если бы только эти перепончатые фильтровщики могли вырастать до двухсот метров в высоту.

— Вот эта синяя панцирная рыба — патрульный катер, перехвативший Фалька на подлёте к Ириену, — пояснил Ассархаддон. — Хорошо, у Фалька хватило ума не открывать огонь. Его… мягко отодвинули от планеты. А вот эта медуза без щупалец — носитель катера, корабль-матка.

Гедимин посмотрел на корабли Мианы, на «Феникс», ненадолго задумался о смысле слова «отодвинули» — и зябко поёжился. «Космос — очень большая штука,» — оторопело думал он. «Фальку повезло. Интересно, на чём эти штуки летают, и сколько нужно ремонтнику, чтобы от носа добежать до кормы…»

— Они действительно такие яркие? — спросил Хольгер, глядя на красно-малиновые «складки» корабля-матки, прошитые изумрудными и жёлтыми «стяжками». Патрульный катер был раскрашен в ярко-синий, ярко-голубой и ярко-фиолетовый и местами подсвечен красным.

— Очень, — кивнул Ассархаддон. — То ли традиция, то ли особенности цветовосприятия.

— А астероид с перепонками? — спросил Гедимин, переведя взгляд на менее яркую часть голограммы. — Тоже такой корабль?

— Или астероидная форма жизни, — взгляд куратора на секунду затуманился. — Он очень настойчиво уходил от нашего спрингера, маневрируя на световых парусах. Потрясающе эффективный механизм.

— А тут торпеды, — заметил Гедимин, разглядывая астероид. — В углублениях.

Ассархаддон пожал плечами.

— Они не стреляли. Возможно, это спасательные капсулы… Но вернёмся к делу.

Он коснулся передатчика, и ослепительно-яркая голограмма погасла.

— Гостеприимные мианийцы что-то имеют против освоения Ириена… и, если это они