Фантастика 2025-57 - Елена Артемова

Так что захватить лихим наскоком или еще как-то суверенное владение не получится, а если и получится, придется воевать со всеми остальными норрствами. Это вообще без шансов, потому что объединенная армия просидит под захваченным замком сколько угодно времени, дожидаясь, пока уцелевшие наглецы откроют ворота с голоду и выползут на коленях.

С каждого норрства потребуется выставить в осаду всего пять стражников и еще хорошо кормить их, так что даже на штурмы ходить никто не станет, настолько это низкая экономическая нагрузка для местных владетельных господ.

Стражники-бунтари это хорошо понимали, просидели в замке пару недель, сожрали и выпили сколько смогли, остальное попортили, насиловали баб и девок, пока одинокий владелец с пятью оставшимися воинами бессильно прыгал под стенами и ругался страшными словами. А когда запахло подходом объединенной армии — тихонько ушли в ночи, потом пробирались знакомыми тропками через горы, и все же смогли вырваться на имперские просторы, оставив в горах убитыми тридцать из пятидесяти мятежников.

Остальные двадцать, значит, мне и повстречались на свою беду.

Даже среди приглашенных и собравшихся здесь гостей далеко не все — союзники норра Истримила, наоборот, тут есть представители почти равноценных противоборствующих дворянских группировок. И они тоже очень-очень сильно не заинтересованы в усилении тех норров, собравшихся сейчас вокруг моего хозяина.

Ну, не лично моего хозяина, ибо у настоящего норра хозяев быть не может, а просто владельца дома, где изволю проживать я сам с Ветрилом. Хозяина снимаемой жилплощади, так сказать.

— А если бы с молодым норром Вистенилом что-то случилось? Какая-то беда или неудача на охоте, например? У него же почти не осталось воинов? Вдруг нападут разбойники и случайно смертельно ранят его? — так я намеками спрашиваю у норров про возможность самим подстроить такой несчастный случай.

Открыто говорить такое не стоит, все следят за внешним благородством и чистотой помыслов. Да, все так и есть, но идея прибрать к рукам владение молодого неприятного соседа-оболтуса, пусть и сына старого товарища, все-таки зреет и греет остальных норров надеждой.

— Это не поможет никому из нас завладеть замком и землями. Тогда будет общее собрание всех владетельных норров и потерявшее хозяина владение будет продано обязательно по частям по общему решению за большие деньги. За очень большие. Нам оно целиком тогда точно не достанется, разойдется на восемь близлежащих владений.

Ну, почему восемь, это вполне понятно, все это норрства, кто хоть как-то имеет близкую границу с выморочным владением. Не у всех найдутся такие свободные деньги на выкуп, пусть их станет шесть или пять, это особого значения не имеет.

Да, еще вопрос с поединком божьей воли не стопроцентно решаемый, поэтому норр Истримил и его товарищи по объединению должны тоже провести сложную подготовительную работу, чтобы все дело не обернулось просто пшиком.

Пока они как бы являются старшими товарищами молодого наследника соседнего владения, но это только внешняя картинка такая. На самом деле взбалмошный и постоянно лезущий в бутылку сынок старого друга их всех давно достал.

— Ну нет у тебя никаких хозяйственных способностей управлять своим владением! — прямо с жалостью к такому уродцу рассказывает мне хозяин. — Рожден ты просто сильным воином без мозгов, так не мешайся под ногами умным людям! Сдай свои земли в аренду или даже продай. Ладно, продавать не нужно, получай деньги всю жизнь и ни о чем не переживай! Наймись в армию Империи, там такие бравые воины все время требуются! Или, на самый худой конец, стань начальником дружины какого-то более преуспевающего норра! Таких здесь вообще много! Так нет же, и сам не может разумно управлять, и нам не дает! Мы уже устали отказы от него на свои предложения выслушивать!

Вот это обстоятельство — и нам не дает, как видно, давно переполнило чашу терпения теперь душевно близкого мне сообщества норров.

С землей, подходящей для сельского хозяйства в Баронствах, все обстоит весьма напряженно, ее очень не хватает, явное перенаселение от хорошей жизни здесь сейчас происходит, а у этого недоросля ее, пусть и не так много, но все же есть, а она пока просто пропадает.

— Ну, не пропадает, копаются там оставшиеся у него крестьяне, просто дает в три-четыре раза меньше, чем могла бы! И это в то время, когда он нам всем должен не одну сотню золотых монет! Нет, чтобы рассчитаться землей в аренду за несколько лет. Упирается при любом разговоре и требует какие-то невероятные суммы.

Ага, значит, мой будущий соперник всем сильно задолжал, а отдавать вообще не думает. Да и нечем.

— Именно поэтому я не стал приглашать его вчера, чтобы он не портил всем праздник, как это происходит обычно. Позвал только сегодня, вскоре он появится и будет уже очень сильно разозлен, что не присутствовал на празднике вчера, — как видно, у норра Истримила все здорово придумано. — Так что, будьте уверены, виконт Рауль, как только он увидит вас, и поймет, что мы признаем ваше дворянское достоинство, так сразу же потребует свое имущество обратно, в результате мятежа потерянное добро, а в случае вашего закономерного отказа бросит вам вызов.

— Если ты не дворянин, а просто живешь здесь, как простой работник, то за тебя отвечает твой хозяин. И давать свое согласие на смертельный поединок не должен по принятым в обществе правилам. Потому что твоего мнения особо и не станут спрашивать, тем более все знают, что молодой норр — очень опасный воин.

— Если же ты дворянин, то можешь принять вызов, ни у кого не спрашивая разрешения. Тогда уже мы вступим в ваш разговор и обязательно договоримся на правильных условиях. Все же вы — мой гость. поэтому мы должны отстаивать ваши права.

Такие общие расклады я получил, еще мне открытым текстом сказали, что за такую помощь придется поделиться земельными угодьями — основным интересом норров к теме пропадающих урожаев на соседнем владении.

— Мы заключим долгосрочный договор на аренду тогда уже вашей земли за не очень большие деньги, виконт Рауль. Это очень хорошее предложение, мы вам собственное владение и именование настоящим норром, вы нам — те земли норрства, которые можно использовать нашим крестьянам.

— Что же остается мне тогда? И чем кормить своих крестьян? Или вы их тоже забираете? — спокойно осведомляюсь я.

Понимаю отчетливо, что договариваться придется, за красивые глаза мне