Фантастика 2025-57 - Елена Артемова

А если он еще фанат воинских дел и ловко машет своим мечом, то на меня все будут смотреть, как на стопроцентно будущего покойника.

А пока норр Истремил просит внимания у благородного собрания и довольно быстро, очень по-деловому представляет меня, как приехавшего очень издалека дворянина.

— Титул у моего нового товарища не похож на наши, он называется — виконт! Виконт де Бражелон! Де Бражелон — это название семейного владения отца уважаемого Рауля. Так что полное именование моего благородного друга — виконт Рауль де Бражелон!

Да, пока такое представление, раз к норрам я не имею никакого отношения.

Я раскланиваюсь с собравшимся народом и исполняю наш земной танец с подметанием шляпой земли, с плавными движениями назад. Отрепетировал за последнее время идеально, чтобы смотрелось манерно и необычно.

Все дворяне и дворянки смотрят с большим интересом на теперь нового члена местного благородного общества, пока норр Истримил нахваливает мои необыкновенные достоинства.

Как непобедимого воина, победившего уже в двух поединках вызвавших меня дворян, причем один оказался именно божьей воли.

Как участвовавшего в разгроме банды стражников-бунтовщиков и одинственно выжившего в этой суровой сечи.

И прочее, прочее, прочее…

Даже не глядя чувствую, как раздувается от злости мой будущий соперник, стоящий отдельно сбоку от всех.

Ведь это всегда он — самый сильный воин, а тут и поимевших его беспощадно бандитов лично я прибил, и трофеи все себе забрал, и герой необыкновенный, и просто красавец невозможный получаюсь.

А он вскоре сможет все изменить и перетянуть на себя часть моей славы только одним ударом меча.

Этот злобно-завистливый черт никогда от такого не откажется, даже если будет подозревать какую-то ловушку.

Норры-компаньоны явно знают, что делают, остается только мне вывести поединок на своих плечах…

Решили мы сегодня на общем утреннем собрании ничего пока не говорить о моей иномирянской сущности остальным норрам и их семьям.

— Не станем усложнять лишнего историю вашего появления здесь в Баронствах, виконт, ни к чему все это. Будете просто приехавший очень издалека дворянин, даже не с соседнего континента, а еще дальше. Про него вообще никто ничего не знает, как и про вашу родину, так что говорите смело. Все же ваш проход через курган, связанный с другим божеством совсем негативного толка вызовет лишние вопросы, да и священники из Империи могут очень сильно заинтересоваться вашим появлением здесь. Лучше эту тайну будем знать только мы одни, свою супругу и дочерей я уже предупредил ничего про вас другим дамам не рассказывать. Они будут молчать в любом случае, — показывает норр Истримил, как мне нужно было отрекомендоваться с самого начала.

Да, это я и сам понимаю, но тогда не знал ничего про другие материки и континенты, поэтому и выдал полуправду.

Зря это, конечно, сделал, но уже ничего не изменить. Теперь у этой четверки норров есть на меня воспитательная мера, но надеюсь, что при общем успешном бизнесе не скоро они ее решат пустить в ход.

Поэтому просто галантно размахиваю шляпой и приветствую всех собравшихся в короткой ответной речи.

Говорить долго мне ни к чему, и так все уже знают меня по рассказам норра Истримила, как самого доблестного воина.

После этого все собравшиеся пятнадцать норров подходят лично мне представиться и пожать руку.

Последним в этот раз идет полыхающий грозовой тучей норр Вестенил, но он мне руку не протягивает, а принимает суровую позу и заявляет с явной угрозой с высоты своего роста:

— Виконт, как вас там… Вы забрали лично мои арбалеты и повозку с лошадью. Поэтому прошу вернуть их настоящему владельцу!

Какой быстрый на решения мудак! Еще не обменялся со мной ни единым словом, а уже оскорбил меня в титуловании, обвинил в присвоении его имущества, то есть в краже. И еще раз назвался настоящим владельцем лично моего добра.

А я значит, совсем не настоящий?

— Норр… — начинаю я свою фразу и смотрю на его реакцию.

— Норр Вестенил, — недовольно бурчит гигант.

— Так вот, норр Вестенил! Вы оскорбили меня уже три раза! Я не собираюсь больше этого терпеть! Пусть поединок божьей воли рассудит наши вопросы!

Да, вот так мне объяснили, что я могу после первого же оскорбления перевести разговор в обсуждение поединка.

И какой именно он окажется, чтобы именно божьей воли.

Если я в ответ оскорблю этого тролля, то уже у него будет возможность меня вызвать, но вряд ли он что-то скажет именно про божью волю, которая нас рассудит. Приходится брать управление будущей схваткой в свои руки.

— Так и быть! Пусть нас рассудит поединок божьей воли! — громогласно провозглашает он и с большим интересом рассматривает мой дорогущий меч.

Мне приходится его достать, чтобы коснуться уже извлеченного из ножен довольно простого меча моего соперника.

Местный ритуал вывоза совершен, биться мы будем определенно на мечах.

Глава 15

Вот так быстро, очень просто и без малейших колебаний я поставил свою жизнь и здоровье против жизни этого гигантского полу тролля.

Не пришлось долго друг к другу приглядываться и разные маневры совершать, чтобы оказаться в состоянии вызова на поединок. Первая встреча и первые слова, вместо приветствия негативное высказывание и все дело в шляпе.

Только еще не известно, в чей именно шляпе, он-то думает, что сам по себе до меня докопался, а на самом деле тут целая спираль разных событий запущена, чтобы норр Вестенил сделал именно то, что сейчас сделал.

Он неумеренные похвалы мне при нем, и то, что на первый день праздника его цинично не позвали, и еще то, что про все мои трофеи с его бывших стражников подробно донесли — и это далеко еще не все.

А он такой простой, как носорог, на кого покажут, на того и несется затоптать, глаза выпучив.

Ну, зато явно видно, что деваться от поединка мне и ему теперь совсем некуда. Эта здоровенная скотина даже после моего возможно малодушного поступка, если бы он случился, чтобы все трофеи беспрекословно отдать ему, не успокоится ни за что.

Очень уж его дифирамбы в мою сторону разъярили, прямо, как очень маленького, но безумно завистливого ребенка.

Который на каждом дне рождения должен быть именинником, а на каждой свадьбе — непременно невестой!

Теперь я как-то сразу догадался, что в этом огромном и сильно могучем теле страдает по сути сознание именно маленького, очень капризного и избалованного ребенка, тоскующего, наверно, по материнской