Русская весна - Норман Ричард Спинрад

— Джерри прилично зарабатывает, дети выросли, и мы вполне смогли бы…

— Я же сказал, что месть будет суровой. Когда ваш роман с Шишковым станет достоянием публики, ваш муж вряд ли захочет вас содержать. А если и захочет, то не сможет, потому что Москва потребует у Европейского космического агентства, чтобы господина Рида немедленно отстранили от дел как американского агента. Пашиков отправится куда-нибудь в Новосибирск. Планы вашей дочери относительно «Конкордски», само собой, рухнут, не говоря уже о ее вступлении в партию.

— Неужели вы в самом деле способны на такое?

— А при чем здесь мы, товарищ Рид? Это вы хотите испортить жизнь мужу, дочери, Пашикову и самой себе, вы, а не партия, — отчеканил Лигацкий. — Выбор за вами. Пашиков сохранит свое положение, дочь станет пилотом «Конкордски», муж останется в ЕКА, а вы возглавите отдел экономической стратегии «Красной Звезды». Вы можете даже не прерывать отношений с мужем, пока будет длиться эта история, разве что вам придется жить в разных квартирах. — Лигацкий хмуро улыбнулся. — У меня ведь тоже романтическое славянское сердце. Конечно, вы можете обсудить наш разговор со своим мужем. Если он разумный человек, он согласится принять то, чего не избежать. Если же нет — что вы потеряете?

— Вы хотите сказать, что от нас требуется только официальный развод? — спросила Соня, хватаясь за соломинку. — Мы по-прежнему можем видеть друг друга? Проводить вместе время?

— Ну конечно, товарищ Рид, мы же не бессердечные чудовища. Не из камня сделаны, — мягко произнес Лигацкий. — Поговорите с мужем. Уверен, что он согласится. Вы должны дать ответ до трех часов следующего вторника.

Страсбург: вопрос о юридическом статусе вооруженных сил по-прежнему блокируется

Потерпела провал еще одна попытка закулисных переговоров по вопросу законодательного утверждения статуса вооруженных сил, предложенного Германией и поддержанного большинством европейских стран. Франция, Великобритания и Советский Союз по-прежнему отказываются передать свои вооруженные силы под объединенное командование, которое непосредственно подчинялось бы Европарламенту.

Русские ссылаются на проблемы с внутренней безопасностью, британцы и французы вновь поднимают пугало американской агрессии, Истинные же причины, по всей видимости, иные — три державы пытаются сохранить обветшавшие лохмотья так называемого «национального суверенитета». Эта концепция давно вышла из европейской моды, но в военных кругах она еще жива.

Англичане предложили передать под командование парламента свои ядерные силы. Это скорее всего останется красивым жестом. Ни Франция, ни Советский Союз в настоящее время не пойдут на такое откровенное заигрывание с неядерными странами, о чем, кстати, англичане знали с самого начала.

«Ди Вельт»

Когда Джерри пришел с работы домой, Соня сидела на кушетке в гостиной с большим фужером в руке. На столе стояла початая бутылка водки. Соня не выглядела пьяной или расстроенной, но по ее взгляду Джерри понял, что худшие его ожидания сбылись.

— Ну, что? — спросил он.

— У меня забрали партбилет… — пробормотала Соня, опустив глаза. — И это еще хорошая новость.

— Не понимаю, — сказал Джерри.

Соня глотнула водки.

— Теперь плохая новость. Они забрали партбилет, чтобы меня шантажировать. Если я захочу его вернуть, мне придется выполнить их требования.

— И чего они требуют?

Соня вздохнула и еще раз приложилась к фужеру. «Господи, хоть бы он не смотрел на меня так!» — подумала она.

— Не знаю, как бы тебе сказать, Джерри. Я должна, должна… — Она встала и поставила перед ним фужер. — Лучше выпей сначала.

Он увидел, что ее глаза наполняются слезами.

— Боже правый, Соня, что случилось?

— Самое ужасное, что могло произойти…

— Прекрати недомолвки! — не выдержал Джерри. — Что бы ни случилось, говори прямо.

— Выпей сначала, Джерри. Пожалуйста!

— Ты это серьезно?

Соня кивнула. Джерри ощутил, как его окатывает волна холода. Ему показалось, что мчащаяся на него ракета, которой он так боялся, достигла цели и вдребезги сломала хрупкую устойчивость их безрадостной жизни. Он сделал большой глоток. Водка обожгла горло и горькой желчью разлилась в желудке.

…Когда Соня выходила из советского посольства, все казалось до ужаса простым. Предположим, она не подчинится воле партии. Тогда она, и Франя, и Илья, и конечно же Джерри потеряют все. Если она выполнит их требования, судьбы четырех человек будут спасены. Лигацкий не оставил ей ни малейшего шанса. Она будет вынуждена разойтись с Джерри, чтобы спасти Франю и Илью, чтобы вывести из-под удара самого Джерри. Моральная ответственность за этот презренный поступок ляжет на партию, на «медведей», на Лигацкого, на Донца, но только не на нее. Кроме того, Лигацкий прав — их брак давно стал пустой формальностью, а стоит ли жертвовать столь многим ради формальности? Соня приехала домой с готовым решением. Но позже, потягивая маленькими глотками теплую водку, одна в пустой квартире, где они провели вместе двадцать лет, где выросли их дети, она невольно отдалась воспоминаниям. Она вспомнила радостные и печальные дни, удачи и потери, и к приходу Джерри от ее логических построений не осталось и следа.

Она не сможет совершить такой поступок. Она не позволит им превратить себя в бездушное чудовище. Любит она Джерри или нет — это решать ей, а не партии. Если она пойдет у них на поводу, чем она будет лучше Лигацкого?

— Ладно, Соня, выкладывай все! — сказал Джерри. Вздохнув, она отпила еще изрядную толику. Джерри прав. Надо избавиться от всей этой мерзости.

И, уставясь в стакан, чтобы не видеть его лица, Соня приступила к рассказу.

— … Значит, ты можешь сохранить свой проклятый партбилет? — кричал Джерри. — Значит, вонючий ублюдок-генерал может не беспокоиться? — Он залпом допил водку и швырнул фужер через всю комнату. Фужер отскочил от стены, упал на ковер и не разбился. — Разъебаи, сукины дети!

Опустив голову и сгорбив плечи, Соня сидела рядом с ним на кушетке.

— Я должна была тебе рассказать, Джерри, — бормотала она жалобно. — Что же нам делать, Джерри, что нам делать?

«Не могу, не могу поверить, — думал он. — Хотя, строго говоря, что тут удивительного? Если русские сумели отстранить меня от моего же Проекта, почему им не пойти и на такую гнусность? Но отчего Соня не послала их с этим партбилетом?»

— Ты серьезно не знаешь, что делать? — выкрикнул он. — Ты действительно собираешься разойтись со мной из-за дерьмового кусочка картона? Ты намерена и дальше ковыряться в этой пакости?

Соня по-прежнему старалась избегать его взгляда.

— Я знаю, это трудно для тебя, Джерри, — запинаясь, начала она, — но тебе надо успокоиться и серьезно подумать.

— А я что делаю? — орал Джерри. — Я вот, к примеру, надумал пойти в советское посольство, найти Лигацкого и размазать это