Вторая жизнь. Том 3 - Ксения Чудаева

и о переговорах-то узнал случайно, но не пожелал оставаться в стороне. Пусть решалась судьба всего лишь неизвестных человека и аллара — ему даже имен переговорщиков не назвали, — он рванул в горы. Потому что с демонами должны разбираться демоны. Так он считал. Акир был уже близко, когда отступникам надоело ждать. Они знали, что груз уже в пути, что есть трудности с доставкой. Но им было скучно. И тогда они решили, что человеком можно пожертвовать. Ведь люди — очень хрупкие. Подумаешь, несчастный случай, в шахтах бывает разное. Да и выкуп за него уже везут. А сейчас будет развлечение. Они вытащили человека в центр площадки, которая служила в шахте местом общего сбора. Просто избить им показалось мало. Тогда они решили отрезать ему конечности. По одной. И посмотреть, сколько он протянет. Человек был магом. Но свой резерв он исчерпал уже очень давно, пытаясь отбиться еще в самом начале. Аллар был в том же положении. Но он не захотел смотреть на то, как убивают его друга. Тогда он предложил демонам обмен. Страшный, но добровольный. Аллар сказал, что отдаст свои крылья за жизнь человека. Знаешь, что происходит с алларом, когда он теряет свои крылья?

Я помотала головой. Сидела, закусив губу и сжав кулаки. Хотелось размазать тех демонов тонким слоем по стенам, пусть это и было так давно.

— Если аллар теряет оба крыла, то его волосы полностью утрачивают свой металлический блеск.

Так и вскинулась. Видимо, в моих глазах настолько ясно отразился вопрос, что смотритель кивнул:

— Да, Дориарх отдал свои крылья за мою жизнь. Алларийские крылья очень тяжело отрубить. Даже боевым демоническим топором это получилось не с первого, и даже не со второго удара. Тому демону пришлось ударить пять раз, чтобы отрубить Дориарху оба крыла. Я желал умереть там же, отдать все, включая собственную шею за его крылья. Отдать голову, чтобы не слышать его крика. Но мне не позволили. Мне даже не дали уйти, заставляя смотреть на то, как из моего лучшего друга делают инвалида. Посмотреть на это вообще собрался весь клан. И именно в этот момент до шахт добрался Фадаар. Он не застал сам процесс лишения крыльев, зашел уже тогда, когда клан радовался, а тот, что отрубил крылья, потрясал ими в воздухе, рыча боевой клич. Дориарх истекал кровью, лежа на камнях, но даже тогда он мне улыбался. Окровавленными прокушенными губами. Его волосы из прекрасных серебряных прядей стали пепельно-серыми.

Старик выдохнул, он уже не улыбался. Его губы сжались в прямую бледную полосу, даже сейчас, спустя столько лет, ему было больно вспоминать тот день.

— Я никогда не был на войне с демонами. Никогда не видел их сражений до того момента. Поэтому никак не мог понять, почему же их так боятся. Но когда я увидел глаза Фадаара — ужаснулся. Потому что Фадаар тоже был нашим другом. Ему никто не сказал, кого отправили на переговоры. Он хотел уговорить клан сдаться, уйти под крыло Правителя. Ну или убить самых сильных, а женщин и детей все равно вывести и сделать младшей ветвью любого, хоть своего рода. Но вот Фадаар пришел и увидел Дориарха в луже собственной крови. Меня, скулящего рядом с алларом. Наверное, выглядел я тоже плохо. И он начал убивать. Всех. Абсолютно всех. Фадаар обвалил выход в шахту и начал кровавую баню. Вырезал целый клан. Как он нас оттуда вынес — я не помню. Но, стоило мне очнуться — я сбежал. Сразу же. Не смог даже посмотреть в глаза Дориарху или Фадаару. Потому что один отдал за мою жизнь крылья. А второй отдал карьеру, что для демона равносильно жизни. Фадаар не стал приносить извинения, не стал ничего объяснять и не позволил допросить нас. Его лишили звания Советника, заблокировали магию. Из родных земель он ушел уже сам. Дориарх пережил изгнание из своего рода за лишение крыльев, ушел на бумажную работу, стал управляющим башни оракулов в Академии. А я метался по миру, не в силах выносить сам себя. Долго так скитался, все не мог смириться с тем, какую жертву принесли друзья ради меня. Прятался, но Фадаар все равно меня нашел. Старый демон, он не стал тратить свое время на осторожное вправление моих мозгов. Он просто подошел, дал мне по морде и сказал, что сделал все это не для меня. А для себя. Но не из ненависти или мести. Он был слишком рационален. И слишком добр. Однако силы Советника позволяют заглянуть в душу демона, понять его эмоции и управлять ими. И ни один из того клана не заслужил его пощады. Потому что мучить меня хотели не все, были и демонессы, и даже демоны, которым это претило. Но посчитать, что добровольно заложившего свои крылья аллара надо их лишить — с этим согласились единогласно. И дети. Все. Они все желали отрезать Дориарху крылья. И за это Фадаар убил их всех. А не ради моей или Дориарха жизни. Просто он так сам посчитал нужным. Как и Дорирах. Он не ради меня отдал крылья, он их заложил для себя. Потому что потерю друга посчитал большей потерей, чем свои крылья. А я своими глупыми выходками лишил его этого самого друга на несколько лет. Мне понадобилось немного времени, чтобы осознать слова Фадаара. И понять, что помощь иногда надо просто принимать. Говорить спасибо, но при этом не считать себя должником. Это их решение. Если бы они хотели что-то взамен, то это была бы уже не помощь, а сделка. И ее рамки тут же оговариваются. А бескорыстная жертва не требует возврата. Она просто есть. И я вернулся. Обнял друзей. Мы снова разошлись, каждый по своему пути, но на этот раз мы были уже одним целым. Я их буквально чувствовал.

Старик вздохнул, помолчал. Я даже дышать боялась, чтобы не нарушить его рассказа.

— И, несмотря на то, что при наших силах мы с Дориархом должны были прожить очень долго, Фадаар, проживший на несколько веков дольше нас, казался нам вечным. Мы были уверены, что он будет всегда. Такие, как Акир, не могут умереть, даже смерть не посмеет подойти к ним. Мы привыкли, что даже год — ничего не значит. Это был слишком короткий промежуток. Но смерть Фадаара напомнила нам, что жизнь конечна. Ничто не бывает вечным. А ты сделала больше. Ты совершила то, что должны были сделать мы с Дориархом — спасла его сына и вдову.