"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

Напротив князя дремал Арсений Петрович, откинувшись на подушки. Рядом с отцом расположилась Алиса, она задумчиво смотрела в окно, уголки ее губ были скорбно опущены. Нелегко жить в мире, где власть относится к огненным магам враждебно, а еще по пятам следуют Братство Пепла и Орден Черного Феникса. Сколько же всего свалилось на хрупкие плечи Горской. И впереди не все так безоблачно.

В голове не укладывалось, что «Сердце Феникса» может вернуть девушку в прошлое… Но чем больше думал об этом Максим, тем яснее видел единственное объяснение поведению Алисы, затаенной боли в ее глазах, внезапному увлечению бухгалтерскими отчетами, которым хвастался Арсений Петрович вот прямо перед поездкой: «Если бы не моя дочь, то Любимов бы приличный штраф мне выписал. Даже не знаю, где она могла так изучить законы. Я и то не все помню».

«Она просто подготовилась, потому что уже переживала этот момент», — мелькнула мысль, и князь даже на мгновение перестал дышать, ошарашенный собственными размышлениями. Григорий Львович, сидевший рядом с Максимом, тихо шумел, перебирая какие-то бумаги. Воронцов взглянул на него: «Сахаров, вроде как, давно работает у Арсения Петровича. Попробовать его расспросить? Если действовать напрямую — Горские не признаются. Тут надовоспользоваться хитростью. Хотя, ну признается Алиса, что она огненный маг, а что дальше?»

В ногах у Максима стоял обитый бархатом ящик с императорскими артефактами, заряженными по его личному распоряжению для мастерской Горского.

«Сколько же тайн скрывает эта семья», — подумал князь, наблюдая за девушкой из-под полуприкрытых век. Взгляд опустился ниже, туда, где Алиса прятала кулон. Максиму показалось, что он даже почувствовал ровную пульсацию древней магии, увидел слабый золотистый свет, который озарял девушку… Воронцов моргнул, и видение исчезло.

—Скоро Веретьево, — прервал молчание Григорий Львович, выглянув в окно. — Вон купол храма виднеется.

Карета свернула с тракта на булыжную мостовую, и колеса застучали громче. Теперь за окном плыли узкие улицы, низкие дома с резными наличниками, редкие прохожие, с любопытством провожавшие экипаж.

Когда карета остановилась возле дома Горских, Максим вышел первым, тут же ощутив холодный ноябрьский воздух. Конь недовольно заржал, привлекая внимание хозяина, и князь подошел к Шторму, чтобы отвязать его.

Григорий Львович помогал Алисе покинуть карету, когда дверь дома открылась, и на крыльце показался высокий широкоплечий слуга в темно-зеленом сюртуке. Рядом с ним, держась за полу его сюртука, стоял мальчик — худенький, светловолосый, с испуганными глазами.

Горничная Алисы, сидевшая всю дорогу на козлах рядом с молодым кучером, спрыгнула на землю с каким-то диким криком:

—Ванечка!

И бросилась к мальчику, упала на колени, прижала его к груди.

—Родненький! Живой! Творец милостивый!

Мальчик обхватил девицу за шею и тоже заплакал, но как-то тихо, по-взрослому, только его плечи вздрагивали. Служанка начала гладить его по голове, целовать в макушку, шептать что-то ласковое, и слезы текли по ее щекам, смешиваясь со счастливым смехом.

Князь взглянул на удивленного мастера и его помощника, а вот Алиса… она улыбалась. Рука девушки метнулась вверх, туда, где прятался кулон, и сжала его

—Что здесь происходит? — наконец спросил Арсений Петрович, когда счастливая служанка с мальчиком скрылись в доме, а слуга спустился к хозяевам.

—Я расскажу… папенька, — ответила Алиса, в ее голосе ощущалась неподдельная радость.

—Я знала, что ты справишься, Михаил, — девушка сжала руку слуги, и Воронцов заметил, как тепло она смотрит на этого крепкого мужчину с проседью в черных волосах: как на друга или даже члена семьи.

—В доме все расскажете, — велел Арсений Петрович, хлопая Михаила по плечу. — Что это за малец и откуда он взялся? А сейчас организуй нам пока горяченького чая с дороги.

Когда все устроились в столовой, полная взволнованная женщина в белом переднике принесла плюшек, пирогов с печенью, затем налила гостям черный чай в глубокие чашки и скрылась за дверью. Михаил остался стоять у окна, держась по-военному прямо, и начал рассказ.

Воронцов слушал, сложив руки на груди. Слуга говорил обстоятельно, не торопясь: как он выследил лже-молочника, который приходил к Параше, как нашел банду в трущобах Кочки, как его схватили и избили, как он сумел сбежать. Потом, как привлек к делу Боярышникова, а тот —Кнута и Сыча, бывших сыскарей, и как они ночью взяли приступом логово Косого.

—Штыря и остальных связали, в управление сдали, — закончил Михаил. — Косого отдельно допрашивают. Я слышал, из Мирограда следователь должен приехать, какой-то князь. Его в управлении ждут для дальнейших указаний.

—Это ко мне, —тихо произнес Воронцов. — Должно быть, уже доложили, что я в городе.

—Сначала перекусите горяченького, Максим Сергеевич, а потом дела, — попросил Горский, и сказал слуге: — Параше передай, как приеду из мастерской, разговор с ней будет. Вроде девку не обижали, а оно вон чего…

Арсений Петрович нахмурился и бросил взгляд на Алису.

—Почему мне не сказала?

—У тебя и так забот было полно в столице, папенька. Не хотела расстраивать.

—Главное, все хорошо закончилось, а его светлость уже разберется, как поступить с мерзавцами.

И все посмотрели на Максима. Он кивнул, заметив, как загадочно улыбнулась Алиса.

Уже после обеда, пока князь ожидал в гостиной мастера, а Григорий Львович тихо разговаривал в коридоре с Михаилом, Алиса вошла в комнату и опустилась в кресло напротив князя.

—Ваша светлость, я хочу, чтобы вы знали: этот лже-молочник связан с Орденом. Запугав мою служанку, они пытались выведать о кулоне, — девушка говорила взволнованно и быстро, словно боялась не успеть. — Возможно, этот… Косой, если вы его допросите, выведет вас на тех, кто приказал им укрывать Ваню.

—Почему вы не обратились ко мне за помощью? — строго спросил Максим. — Вы понимаете, что всем просто повезло, а ведь могло закончиться печально. Неужели вы настолько не доверяете мне, что готовы жертвовать жизнями людей? Я ведь был здесь в тот момент, когда вы отправили Михаила спасать мальчика.

—Но… нам надо было ехать… в столицу, — растерялась Горская. Она, видимо, не ожидала, что князь будет разговаривать с ней в таком тоне.

—Задержка в два-три дня ничего бы не изменила. И я вас прошу, Алиса Арсеньевна, на будущее, если вам понадобится помощь… Не молчите. И знайте, я всегда вам помогу, — Воронцов не удержался и положил руку на сжатый кулак девушки.

Внутри князя бурлила такая ярость! И на себя, и на Алису, и на лже-молочника, и на Орден. Хотелось схватить ее за плечи и хорошенько