За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

* * *

— Ну, что там с Фогтом, Иоганн? — потребовал герцог. — Докладывай!

— Всё подтвердилось, ваше высочество, — доложил тот. — Он работал на маркграфа Маркуса Нордгау.

— Опять Маркус! — со злостью воскликнул герцог, хлопнув рукой по столу. — А ведь когда-то у нас почти вышло присоединить Нордгау к Баварии! Император помешал и в результате мы имеем то, что имеем: маркграфы Нордгау вот уже двести лет гадят нам везде, где только могут!

— Полагаю, маркграф боится, что вы не оставили планов присоединить Нордгау, и надеется таким образом им помешать, — пожал плечами Иоганн. — Впрочем, не мне судить о таких вещах, ваше высочество. Одним словом, именно Фогт донёс маркграфу об отправке золота.

— И Маркус решил, что это прекрасная возможность сделать мне пакость, а заодно и разжиться золотом, — кивнул Оттон. — А знаешь, Иоганн, жаль, что у него ничего не вышло. У нас появился бы прекрасный повод повоевать с Маркусом и император не стал бы меня останавливать. А утрату золота нам возместили бы Арди.

— А попытки для этого недостаточно, ваше высочество?

— Попытки недостаточно, Иоганн, — вздохнул Оттон. — Император не отдаст нам Нордгау из-за всего лишь попытки. Но что об этом говорить? Не получилось и не получилось. Вернёмся к Фогту — как давно он стал шпионить для Маркуса?

— Его завербовали два года назад. Подвели к нему женщину, он на неё клюнул. Любовница его постепенно разорила, и в конце концов он запустил руку в казну герцогства. Этим его и шантажировали.

— То есть стандартный подход, — с отвращением сказал герцог. — Но неизменно эффективный, надо заметить. Дураки всегда на него ловятся, но почему на это клюнул мой камергер? Ему-то по должности не положено быть идиотом.

Иоганн не ответил, лишь молча пожал плечами.

— Что ещё он слил Маркусу? — потребовал ответа Оттон.

— Пока выясняем все детали, ваше высочество. Я подготовлю вам полный доклад, когда мы закончим с Фогтом. Что нам делать с ним потом?

— Покушение, — ответил герцог, немного подумав. — Его подкараулят и убьют агенты маркграфа Нордгау. Отомстят ему за верную службу Баварии.

— Будет исполнено, ваше высочество. А что насчёт маркграфа?

— А что насчёт маркграфа, Иоганн? — хмыкнул герцог. — Если мы сможем ему что-то сделать, мы это сделаем и так, безо всякого повода. Хотя… А знаешь, давай-ка сообщим Арди, что это Маркус попытался его ограбить. Барон у нас из молодых, но шустрых, вот и посмотрим, что он сделает.

Глава 22

Мы пришли немного раньше, но фон Абенсберги нас уже ждали.

— Рад тебя видеть, Клаус, — сказал я, крепко пожимая ему руку, пока Ленка и Лада с жизнерадостным щебетанием изображали сердечный женский поцелуй. — Вроде договаривались раз в две недели всем вместе неформально встречаться, но почему-то у нас это никак не получается.

— Все постоянно заняты, Кеннер, — пожал он плечами. — Но и в самом деле, стоило бы встречаться почаще. Кстати, позволь сразу спросить: у нас сегодня просто встреча, или у тебя есть ко мне какое-то дело?

— Если бы у меня было дело, я просто заехал бы к тебе в мастерскую, — покачал я головой. — Никаких сопутствующих важных дел, мы действительно слишком давно не виделись. Правда у меня накопилась пара мелких вопросов к тебе, но они так, заодно. Позже спрошу, если не забуду, а пока просто пообщаемся.

Для встречи я сегодня зарезервировал маленькую террасу «Ушкуйника». В своё время, когда мы получили «Ушкуйник» по результатам небольшого недопонимания с Мишей Тверским, я отнёсся к нему скорее, как к обузе и всерьёз раздумывал, не стоит ли от этой обузы избавиться — ресторан никак не вписывался в нашу привычную область деятельности. Но «Ушкуйник» показывал не очень большую, но вполне стабильную прибыль, и я решил всё же придержать этот актив — у нас тогда как раз образовался некоторый избыток наличности от реализации имущества Миши, и продавать прибыльный ресторан просто не имело смысла.

Прошло не такое уж большое время и я, к своему немалому удивлению, обнаружил, что «Ушкуйник» стал одним из ценнейших активов семейства. То же самое можно было сказать и о другом трофее — ночном клубе «Серебряная мышь», но по совершенно противоположной причине. Если «Серебряная мышь» давала нам огромное количество ценной информации — большей частью, в форме разного компромата, — то «Ушкуйник» вскоре приобрёл репутацию нейтрального места, где можно было встретиться без опасения, что о встрече станет известно, не говоря уж о том, что кто-то подслушает беседу посетителей. Если при этом вспомнить про великолепную кухню, то совершенно неудивительно, что наш ресторан стал излюбленным местом верхушки новгородского общества. Прибыль, разумеется, тоже резко возросла — впрочем, прибыль меня не особенно волновала, важнее была репутация такого семейства, которому можно полностью доверять. Не то чтобы кто-то действительно нам полностью доверял, но всё же.

— Наша Ирина Стоцкая здесь завсегдатай, и она настаивает, что в «Ушкуйнике» надо заказывать только рыбу, — заметил я усаживаясь. — А метрдотель шепнул мне, что они как раз получили свежих стерлядей.

— Я пока не очень хорошо разбираюсь в русской кухне, так что положусь на рекомендацию мэтра, — сказал Клаус и Лада, как образцовая жена, согласно кивнула.

— Ничего не имею против стерляди, — довольно равнодушно сказала Ленка.

— Вот и замечательно, — подытожил я. — Ну, расскажите, как вы живёте — всё так же порхаете по приёмам?

— Уже меньше, — улыбнулся Клаус. — Мы прочно вошли в общество, нам нет необходимости часто напоминать о себе. К тому же Ладе становится тяжеловато вести общественную жизнь.

— Ребёнок даёт о себе знать? — мгновенно заинтересовалась Ленка.

— Не особенно, — покачала головой Лада. — Просто не всегда хорошо себя чувствую, да и перепады настроения случаются. Не представляю, как бы я терпела беременность без помощи Милославы. Терпела бы, конечно…

— Мама и сама сейчас слегка не в себе, — сочувственно сказала Ленка. — Но всё же сдерживается, скульптора вот не убила.

— Скульптора? — не поняла Лада.

— Ты, наверное, не слышала эту историю?

— Нет, не слышала, — у Лады глаза загорелись любопытством. — Расскажешь?

— Расскажу, только не для передачи, — согласилась Ленка. — Ничего особенного в этой истории нет, но мы всё-таки не хотим, чтобы она ушла за пределы семьи. В общем, выписанный из Италии скульптор предъявил свой первый шедевр: голую женщину, красиво так бегущую с букетом в руке.

— Голую женщину? — непонимающе переспросила Лада.

— Это Венера была, — пояснил я. — Богиня красоты, её традиционно не вполне одетую изображают. Или совсем неодетую. Аполлона, кстати, тоже, и тот