Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

Он непроизвольно сжал кулак, и деревянный подлокотник затрещал.

— Черные рыцари под предводительством одного из верховных демонов отправились, как они это назвали, наводить порядок в провинции. Эльфы, которые обещали нам защиту взамен на нейтралитет, даже не показались, пока войска империи разносили поселок. Они жгли и резали все? до чего дотянулись. Как, впрочем, и всегда при карательных операциях. И вот тогда я в первый раз взмолился Святогору по-настоящему. Не словами. Не умом. Душой и всем своим естеством.

Гроас повернул ладонь тыльной стороной вверх, и в потолок ударил слабый лучик света.

— Почему он ответил мне, десятилетнему мальчишке, а не опытным воинам, сражавшимся с десятикратно превосходящими силами противника? Этого я до сих пор понять не могу. А тогда уж… Все, что мне удалось — это ослепить и отбиться от единственного рыцаря. Но позже нас все равно поймали. Детей продали в рабство. Мальчиков — на арены, ну а девочкам повезло куда меньше. Ты должен понимать. Всех, кто старше десяти — просто убили.

Слова давались магистру жизни с большим трудом. И все же он продолжил свою историю.

— Я трижды пытался бежать, трижды меня отлавливали и бросали обратно в бойцовую яму. А потом мной заинтересовался один из младших магов южного графства. Не как воином, конечно, а как… об этом я, пожалуй, не хочу рассказывать. Его звали Терраль. Отвратительный тип. Но кое-чему я все же благодарен. Он не желал, чтобы новая игрушка умерла слишком быстро, и обучил меня простейшей магии регенерации.

— Пробиваясь сквозь боль и унижение, я рос над собой настолько быстро, что сумел вызвать его на дуэль за роль подмастерья. Рассмеявшись, он согласился, рассчитывая, что это станет еще одним уроком для меня. В тот день я одновременно нашел и потерял учителя. Хороший был день, чертовски. О нем я не жалею нисколько, хоть за убийство благородного мне и пришлось расплачиваться почти пятьюдесятью годами на передовой.

— За это время я поднялся от раба мага до главы небольшого клана смертников. Почему так? Все очень просто: ради того, чтобы меня не отпускать, всех моих друзей послали на абсолютно самоубийственную миссию — убить очередное перерождение кровавого бога орков. Что сказать? Выжил только я, но задача была выполнена.

Гроас надолго замолчал, и я решил прервать его мысли.

— Это все в первые шестьдесят лет, а вам уже больше двух сотен. Что было дальше?

— Дальше, — маг загадочно улыбнулся, — когда месть частично удовлетворена, а гордости мешает разгореться пламя стыда и отчаянья за потерянных товарищей, случиться может только одно. Настоящая любовь. Как ты видишь, я не красавец. И тогда им не был. Но все же нашлась по-настоящему прекрасная девушка, которая полюбила меня, а я ее.

— И где же живут маленькие Дпровы? — спросил я и тут же пожалел об этом. Маг, только что весьма благодушно настроенный, сразу помрачнел.

— Понимаешь, магия, она… как бы это помягче сказать. Всегда требует свою цену. Хочешь крепкие мышцы? Сможешь наращивать их только магией и перестанешь развивать обычными тренировками. Скелет, который невозможно разбить? Нет проблем, однако расти ты навсегда перестанешь. В общем, так получилось, что в какой-то момент я стал совершенно стерилен.

— Прошу прощения, не подумал.

— Ничего страшного. В конце концов, она умерла уже больше ста лет назад. Мы прожили долгую хорошую жизнь и не жалели ни секунду о произошедшем. Вместе построили дом. Вместе учили деревенских. Вместе состарились. И единственное, о чем она меня просила — жить дальше. До тех пор, пока я своими глазами не увижу, как рушится империя, отобравшая у нас столь много. Тогда разгоралось восстание Союза городов, и я сдуру пообещал… Ну а обещания, как ты понимаешь, надо выполнять.

— И вы решили окончательно преобразиться, чтобы просто прожить достаточно долго?

— Нет, что ты. Конечно нет! Я активно участвовал в нескольких эпизодах кампании за революцию. Можно даже сказать, что именно благодаря моим действиям захватили последний, седьмой город на самой границе с империей, всего в трех днях пути до Ибукоты. Однако герцоги не сумели организовать единый фронт и забрать больше территории. А сейчас… что ж. Прямо скажем — они по сути своей вновь стали вассалами Длани.

— Но, конечно, я не успокоился. Да и регулярные видения, которые редко давали перерывы больше чем по полгода, гнали меня вперед. Я решил идти путем силы, силы знаний. И так как в столице меня могли опознать, перебрался сюда. Тоже рискованно, конечно, но хорошие маги жизни были нужны академии, как воздух, и Вейшенг сделал исключение. С меня сняли все обвинения и предоставили доступ к источнику синего дракона. Ты же там уже был?

Не в состоянии ответить, я неопределенно покачал головой. Магия не зафиксировала нарушения договора с ректором, так что теоретически все было в полном порядке.

— В общем, именно в тот момент у меня и появилось это задание, Сердце мира. Простая вещь — спуститься и взять то, что тебе принадлежит по праву. Ведь мы избранники бога Света. Что может быть более естественно, чем получить его наследие вместе со всей силой, запечатанной в этом кургане, на котором расположен город.

— Так это курган над телом бога? Я думал, этот холм образовался во время финальной битвы с драконами.

— Теории есть разные, главное, что сердце — явно не миф и получить его было бы можно. Если бы не несколько «но». Первое — оно находится глубоко в подземелье. И если на первых четырех этажах обитают почти безобидные крысы, которых я легко рву когтями, то ниже начинаются гораздо более серьезные монстры. Будто нагнал их кто для охраны.

— И что там будет?

— Не знаю где. Но я доходил до минус седьмого. Владения воеводы ящеров. Маги жизни и крови, они кроме всего прочего приручают и разводят боевых насекомых. Например, печально известных тебе шахтных полозов. Наверное, один сбежал от хозяев и отожрался до размеров дракона. Но это не так важно, ниже они хоть и мельче, но их даже не десятки, а сотни. Что же касается больших глубин, я теряюсь. Ни разу мне не удалось пробиться ниже. Хотя я и выяснил, где проход.

— И где же? — не выдержав, спросил я.

— В тронном зале ящеров, — ухмыльнулся Дпров. — Ладно. Нам пора, если мы, конечно, не хотим опоздать на