Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

— Минуточку, — служащий департамента из числа тех, чьи имена и фамилии запоминать не обязательно, быстро провёл пальцем по полупустой странице журнала, лежащего на мраморной стойке рядом с макетом статуи Свободы. — Да, всё верно, господин госсекретарь готов вас принять! Видите? Все случилось быстрей, чем я думал! — он взглянул на меня с таким видом, что стало ясно: вся работа в Госдепе держится именно на нём. — Следуйте за мной.

Я мельком глянул на двух полисменов у дверей с лицами бывших боксеров и шагнул вперёд. Служащий открыл тяжёлую створку, провел нас через небольшой полукруглый зал с овальным столом и дюжиной стульев, подвел к противоположной стене, откинул тяжёлые шторы и открыл скрытую за ними дверь.

— Прошу вас, — и сразу отошёл в сторону.

В центре прямоугольного кабинета с двумя арочными окнами нас действительно ждали.

Из кресла поднялся холёный седоватый мужчина с улыбкой на точёном лице аристократа и крепкой, начинающей затягиваться возрастным жирком фигурой, которая излучала уверенность, властность и непоколебимую силу. Обманчиво расслабленный и улыбающийся, и в то же время профессионально собранный человек.

Ну, конечно же, WASP, White Anglo-Saxon Protestants, белая кость в привилегированном варианте. Термин аналогичен понятию «100 %-й американец», представитель зажиточных слоёв общества, доминирующих в формировании американской элиты. Наверняка примерный семьянин. Оксфорд или Йель, ни дня в бизнесе, только госслужба.

Френсис Монтегю — серьёзный человек. Государственный секретарь Северных Штатов, высшее должностное лицо правительства, возглавляющее Государственный департамент, ведомство внешней политики или попросту Госдеп. Коллега Демченко. Самый высокопоставленный чиновник кабинета министров, занимающий третье место в иерархии исполнительной власти страны после президента и вице-президента.

Вот интересно, люди с такими фамилиями, будущие должности ещё в детсаде разыгрывают в фантики или же на подходе к такой ступени подыскивают жену с подходящей фамилией?

Кабинет выглядел дорого-богато. Стены — самое настоящее вместилище древностей разных стран и народов, конечно же, поставленных каналом, никаких подделок. Как говорил Остап Бендер, дурного шика много. За массивным столом с причудливо изогнутыми ножками класса «ручная резьба, бешеные деньги» возвышалось не менее дорогое кресло тёмно-зелёной кожи. Над креслом висел портрет президента Вашингтона.

Хозяин кабинета улыбнулся ещё шире и взмахом руки пригласил нас к диванчикам возле низкого кофейного столика, на котором стояли две вазы, с фруктами и конфетами. Перед визитом я тщательно проинструктировал своего юного коллегу относительно манер поведения, и доинструктировал парня до того, что теперь он сидел, замерев, словно троечник за партой на уроке химии — лишь бы не спросили. Дино бросил было взгляд на спасительные конфеты, но тут же осёкся, опустив на колени едва поднятую руку.

Разговор начался сразу, и поначалу касался общих тем: как здоровье госпожи Селезнёвой, чем нынче дышит Додж-Сити, часто ли беспокоят англичане… Вскоре я убедился в том, что разведка у северян работает хорошо, во всяком случае, в пределах региона. Затем Монтегю начал осторожно расспрашивать о России, а я так же осторожно отвечать.

— Что-нибудь из напитков?

— Джи-энд-Ти, пожалуйста. Говорят, у вас отличный джин.

Ну, не водку же попросить с балалайкой.

Френсис Монтегю опустил руку и нажал спрятанную кнопку вызова. Через несколько минут в кабинет вкатили сервировочный столик.

Зазвонил телефон, один из пяти, стоящих в ряд на отдельном столике. Президент, вице-президент, спикер палаты представителей, глава ЦРУ и ведомственный. Наверное, так. Сняв ближнюю трубку, Монтегю выслушал доклад и обратился к нам:

— Официально письмо для госпожи Селезнёвой принесут минут через семь. Я уже доложил президенту, и получил предварительное одобрение. На словах же прошу вас, господин советник передать ей, что…

Он пару минут рассыпал формально вежливые обороты и завершил дипломатический спич так:

— Не скрою, нас заинтересовало ваше предложение о посредничестве. Текущее положение дел никого не устраивает, но наши южные соседи, краболовы и специалисты по разведению лонгхорнов, ещё не обладают необходимым политическим чутьём, чтобы сделать первый шаг… Придётся это сделать с вашей помощью. Выпьем за успех, господа!

Он поднял свой стакан с джин-тоником, дождался, когда мы поднимем свои и сделал глоток. Я посмотрел на вазу с конфетами и глазами скомандовал Бернадино: «Валяй!».

Глава 9

Замок Россия. Сергей Демченко

Когда тебя внезапно выдёргивают к начальству, трудно представить, что тебя ждет — благодарность или взыскание, ковёр или дружеская беседа. Так я своей секретарше Инне Гольц и сказал. Ближайшее совещание в графике, где я должен участвовать, у неё обведено зелёным только на следующей неделе. Но порядок таков, что к катапультированию ты должен быть готов в любой момент.

Пятница — день спокойный. В прохладном каменном фойе кроме меня и секретарши Нелли никого не было. В зале, с её слов, шло совещание с руководителями служб. Сегодня там «гуманитарии» — медицина, образование, культура — и ещё какие-то службы. Корректировка бюджетов.

На часах без четырёх минут одиннадцать, будем ждать. Нелли, что-то сосредоточенно печатавшая на машинке, не была склонна к разговорам, а я, подгруженный с утра пораньше испанскими делами, тем более.

Двери в огромный кабинет открылись через двенадцать минут, из зала совещания шумно повалил возбуждённый и продолжающий спорить народ, кто-то окрылённый, а кто настёганный. Последних было гораздо больше. Что там случилось? Ну к лешему, своих забот полон рот.

Проходя мимо, Зенгер мягко положила руку мне на плечо и тихо, чтобы никто из проходящих мимо не услышал, напомнила:

— Режим, Серёжа, завтра у тебя колоноскопия. Голодаешь?

— Так точно, — ответил я, пытаясь встать.

— Сиди-сиди. И фортранс пей, четыре литра, каждые пятнадцать минут по стакану.

Ну, ё-мое… лучше бы не напоминала, ей-богу! Не хочу я пить эту гадость, как говорят потерпевшие, глотать, рвотный рефлекс замучает. Тьфу ты! Может, Главный поручит что-то, этакое, позволяющее изящно отскочить от такой манипуляции? Все разошлись. Нелли глянула на стрелки настенных часов, недовольно покачала головой и махнула ресницами, указав на дверь:

— Проходите, Сергей Вадимович.

В одиннадцать тринадцать я вошёл в просторный замковый зал-кабинет, обставленный массивной, добротной, на века сделанной мебелью. Морёное морщинистое дерево, отлично выделанная износостойкая кожа обивки стульев типа «кордован», которая с каждым совещанием становится только красивее, блестящая латунь головок обивочных гвоздей. Всё это выгодно отличало имперскую обстановку от новомодной нынче мешанины «икея-мебели», о которой все вдруг вспомнили, ротанговых кресел, гнутых венских стульев, ваз из дымчатого стекла местного производства да штампованной пластмассы и создавало атмосферу высокого ранга, обстоятельности и надёжности, столь необходимую государственному мужу.

Так, что мы имеем.

Как я и предлагал шефу. Майор Феоктистов, заместитель отсутствующего по болезни полковника Бероева. Напротив него за столом сидит Марк