Фантастика 2025-33 - Владимир Николаевич Малый

Глава 45

Сафир встретил Нармина на причале, так как ему передали, что император отпускает его для свидания с другом. Лёгкая трирема, раскрашенная в белый и голубой цвета, скользила по морской глади — погода выдалась чудесная. На пристани почти никого не было, только Сафир, его слуга Фаимар и несколько чиновников, ибо Нармин тоже был сиротой, но происходил из менее знатного рода, чем Сафир, и не имел плантаций и имений, а только большой каменный дом в Тальбоне и шестьдесят слуг. Кроме того, он владел двумястами рабами, конным заводом и двумя оружейными мастерскими.

Трирема причалила, и моряки бросили концы, которые были ловко пойманы портовыми рабочими и намотаны на банки. Спустили трап, и на пристань быстро сбежали четверо слуг с сундуками на спинах. За ними следовали рабы с тюками и прочими вещами. Потом показались слуги, тащившие большой, задёрнутый чёрными занавесями паланкин. Они аккуратно спустились на пристань и направились в сторону поджидавшей неподалёку кареты. Сафир понял, что в паланкине находятся больной барон и его жена.

Наконец, он увидел старого друга. Нармин-Армаок в длинном халате из плотной золотой ткани с красным шитьём, препоясанный мечом и кинжалом, в широкополой шляпе и с наброшенным на одно плечо белым плащом появился на палубе. Его кожа была смуглой, а чёрные волосы доходили до плеч и слегка вились. На высоком лбу их поддерживала тонкая тиара.

Сафир улыбнулся, видя, как изменился его друг за полтора года пребывания в Карсдейле. Черты приобрели строгость, глаза смотрели спокойно, не осталось и следа былой мальчишеской жажды постоянной деятельности. Сейчас перед ним был государственный муж, чиновник, трезво смотрящий на вещи, привыкший ко всему и готовый в любой момент принять нужное решение.

Нармин-Армаок спустился на пристань и, заметив Сафира, широко улыбнулся. В глазах у него отразилась радость встречи. Приблизившись, он раскрыл объятия и заключил в них шагнувшего навстречу друга.

— Здравствуй, лорд Маград! — сказал он негромко, но с чувством. — Вижу, твои дела идут отлично.

— Не жалуюсь, — отозвался Сафир. — Как же я рад тебя видеть!

— Это взаимно, мой друг.

Вблизи лорд Армаок казался старше. Его лицо покрывала сеть мелких морщин, словно его много раз секли песчинки. Глаза у старого друга тоже изменились. Они смотрели внимательно, следя за каждым движением собеседника, и в них читалась спокойная сосредоточенность, но в то же время глубоко в них Сафир заметил затаившийся огонёк.

— Я слышал, на императора было совершено покушение, — проговорил Нармин озабоченно. — И в этот раз всё чуть не кончилось трагедией.

— Верно, — Сафир кивнул. — Предыдущие попытки были смехотворны. Их предпринимали или сумасшедшие или отчаявшиеся родственники осуждённых за государственную измену. Знаешь, не каждый может поверить, что его сын или брат замешан в заговоре.

Нармин понимающе кивнул.

— Всего покушений было четыре. Последнее оказалось особенным во всех отношениях.

— Мне говорили, что там был какой-то монстр.

— Да, — Сафир помолчал, вспомнив смертоносную чёрную ленту. — Нечто… удивительное.

— И ты действительно спас императора? — Нармин пристально взглянул в лицо друга.

— В каком-то смысле.

Лорд Армаок огляделся.

— Послушай, давай поговорим обо всём спокойно и подробно, — сказал он. — Меня очень долго не было в Тальбоне, и я, похоже, многое пропустил. Не хотелось бы получать сведения из третьих рук, когда мой друг был непосредственным участником событий. Поедем ко мне?

— Разумеется. Сегодня я свободен.

— Замечательно! — Нармин тряхнул волосами и жестом подозвал ожидавшую его повозку. Вместе с ней приблизился невысокий человек в длинном синем кафтане, с чёрной курчавой бородой лопатой. — Валларт, — обратился к нему Нармин, — проследи, чтобы вещи были доставлены в мой дом. Я дал тебе адрес. Мы с лордом Маградом поедем вперёд.

— Конечно, господин Армаок, — Валларт, который, очевидно, был управляющим, учтиво поклонился. — Всё будет сделано.

Нармин сел в повозку и, дождавшись пока Сафир присоединится к нему, велел кучеру ехать на Площадь Мраморных Фонтанов.

* * *

Свет проникал в стрельчатые окна и падал на паркетный пол, в центре застланный пушистым ковром. На круглом столике стояли графин с красным вином и два наполненных до половины бокала. Под потолком висела клетка с двумя попугаями, которые лениво чистили перья, щёлкая клювами.

Сафир сидел в глубоком мягком кресле и крутил в руках маленький золотой кинжал — одну из безделушек, которые Нармин привёз из Карлсдейла и уже успел продемонстрировать. Солнце отражалось от изогнутого лезвия и отбрасывало на стены узкие блики.

Нармин стоял у стеллажей с книгами и водил пальцем по корешкам.

— Но у вас же были прекрасные моменты? — спросил Сафир, продолжая начавшийся ранее разговор.

Нармин усмехнулся.

— Да, — сказал он, пожав плечами. — Только мы счастливы исключительно на расстоянии.

— Как это? — Сафир удивлённо поднял брови.

— А вот так. Стоит нам встретиться и кажется, будто нет людей более чужих друг другу, чем мы. Но если мы не видимся несколько дней, то не можем найти себе места, и вдруг оказывается, что мы до безумия влюблены! Бывало, помню, я мчался к ней, предвкушая радость встречи, а стоило её увидеть, и весь пыл проходил, — Нармин покачал головой. — Не знаю почему, только ни я, ни она ничего с этим поделать не могли. Веришь ли, вот сейчас, в эту самую минуту, я жизнь готов за неё отдать, а в то же время я уверен, что войди она в комнату, и мне тотчас станет скучно.

— Скучно⁈

— Да, — Нармин отошёл от стеллажей и сел в кресло, положив ногу на ногу.

— Но этого не может быть! — Сафир отложил кинжал и недоверчиво воззрился на друга. — Уверен, ты преувеличиваешь.

— И, тем не менее, все именно так. Я бы и сам хотел, чтоб было иначе. Много раз пытался что-то изменить, но теперь уже ясно, что это не в силах человеческих. Видно, боги решили посмеяться над нами.

— Да как же это⁈ — Сафир недоумевал. — Постой, однако, что ты такое говоришь? Как ты можешь не любить её, когда вы вместе⁈ Разве не это и есть счастье?

Нармин усмехнулся и принялся рассматривать носок сапога.

— О, я совершенно с тобой согласен, и это причиняет мне страшную боль. Ты не