Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

— Хорошо, — отозвался я и задумчиво посмотрел на Козырева. В нашем вездеходе он был единственным новичком. Аршавин прекрасно понимал расклад и решил дать командиру целого отряда новичков время присмотреться к новому главе рода. — Как настроение, Антон?

— Странное, ваша светлость, — честно ответил Пичуга. На Козыреве был стандартный камуфляж, который смотрелся настолько привычно, будто дружинник в нём родился. — Больше пяти лет вот так не выходил никуда с дружиной. Всё какие-то мелкие дела и разборки с обнаглевшими клиентами магазинов. Сижу вот и думаю — а не закисли мы в Твери за это время?

— Это не сложно проверить, — улыбнулся я. — Если никто из твоих ребят не побежит при виде аномального зверя, то всё в порядке.

— Умеете вы подбодрить, ваша светлость, — рассмеялся в ответ Пичуга. — Насчёт этого можете не волноваться. Ни один земляной буйвол не сравнится с десятком наркоманов под кайфом, которые пытаются вломиться в кафе.

— Тогда проблем точно не будет, — усмехнулся я. — Почему решил вернуться в дружину?

— Да как сказать… — неопределённо пожал плечами Козырев и взглянул на Аршавина. — Я и не планировал уходить. Николай Петрович… настоял на нашем увольнении. Может и могло всё иначе сложиться, но уж как есть теперь. Рад, что снова появилась возможность послужить роду Разумовских. Ваш отец был очень достойным человеком, Ярослав Константинович. И я вижу, что вы пошли в него.

Колонна добралась до границы аномалии минут за двадцать. По пути один раз остановились проверить ловушку, но ничего в ней не обнаружили. Потом сменили наблюдателя на восточном гнезде на двоих новых и поехали дальше.

— Насколько близко к границе поставили капканы, Николай Петрович? — спросил я.

— В паре сотен метров, Ярослав Константинович, — ответил Ратай. — Дальше растительность меняться начинает и мы не стали рисковать.

— Насколько сильно меняется? — уточнил я.

— По-разному, ваша светлость, — отозвался Аршавин. — Иногда просто деревья кажутся странными, а другой раз какой-то куст пытается тебя сожрать. Рядом с границей такое редко встречается, но тоже бывает. Звери-то высоких рангов только из глубины приходят всегда. На краю только мелочь перворанговая водится. С растениями то же самое. И что там в центре заражённых земель творится не знает никто. До нас не доходило ничего и слава Богу. А вы с какой целью интересуетесь?

— В плане расширения кругозора, — улыбнулся я. — Вдруг пригодится.

— Помню я, как вы про иглобоя спрашивали, — проворчал Ратай. — Тоже на всякий случай…

Я уже собирался ответить, но не успел. Сидевший за рулём Серый внезапно выругался, а потом меня бросило на сидевшего рядом Полоза. Снаружи послышался глухой рёв. За разговором я перестал контролировать окружающее пространство, полностью положившись на дружинников. Думал, что до границы доедем без проблем. И ошибся.

— К бою! — мельком взглянув в окно, рыкнул Аршавин. В его руке возник пылающий кинжал и Ратай толкнул бронированную дверь в сторону. Следом за ним нырнул в проём Боров. Снаружи уже слышалась стрельба.

Я быстро переместился к выходу, но вмешаться не успел. Перед мордой нашей машины лежала окровавленная туша матёрого кабана. Никакой магии я в нём не ощутил. Может поэтому и не успел вовремя отреагировать.

— Шашлык заказывали? — весело крикнул один из новобранцев, которые успели за это время добежать до нас. Для себя отметил, что все парни Пичуги были готовы к бою и бдительно осматривались по сторонам.

— Ерунда какая-то, — проворчал Аршавин. — Чего он под колёса бросился? Обычное зверье к машинам близко не подходит.

Из кустов в десятке метров от нас вылетел лось. Животное, без малейших колебаний, бросилось в нашу сторону. Дружинники тут же подняли оружие, но сохатый пронёсся мимо и скрылся на другой стороне дороги. Зверь был в ужасе. Такое бывает, когда обитатели леса спасаются от пожара. Когда уже нет разницы, кто бежит рядом с тобой — враг или друг.

— Не торопитесь с выводами, Николай Петрович, — прислушиваясь к своим ощущениям, произнёс я. — Всем выйти из машин и приготовиться к бою.

Что-то надвигалось на нас от границы аномальной зоны. До неё было меньше километра и мы так и не доехали до тех ловушек, которые вчера установил Ратай. Обрывки родовой сети молчали. У меня появилось почти физическое ощущение надвигающейся лавины аспекта Воздуха.

— Расстояние двести метров, — прикрыв глаза, произнёс я. — Аспект Воздуха. Очень много аспекта Воздуха.

— Твою налево… — выдохнул Ратай и тут же разразился серией приказов. — Бойцы с амулетами в первый ряд. Стрелки на крыши машин. Серый, Ежа — вездеходы на край зарослей. Шустрее, шустрее!

— Сто метров, — пытаясь нащупать источник магического возмущения, произнёс я. — Шатун, не могу найти причину. Что это такое?

— Ураганный вепрь, ваша светлость. Сильная тройка, — крикнул в ответ Аршавин. — Вы его не найдёте, пока он не атакует. Главное пережить первый удар. Я буду впереди.

— Нет, — жёстко ответил я. — Держите строй. Попробуем сделать иначе. Боров, доставай запасы из Себыкино.

Я быстро перебрался на крышу вездехода, где уже сидели трое стрелков. Поток воды из фляги хлынул вверх. Сегодня был первый случай, когда можно было не заботиться о запасе маны. Хорошо бы ещё перейти к нормальным заклинаниям, вместо примитивных линз, но работать приходилось с тем, что есть.

Я поднял струю воды на семь метров и там начал формировать шар. Всего за десять секунд удалось вкачать в сферу половину емкости моей фляги. На тонкой ножке вся эта масса держалась с огромным трудом. Из леса потоком хлынули мелкие животные. Среди обычных зайцев мелькнули дымные следы огнелис. Боров вытащил из грузового отсека бочку и попытался закинуть её ко мне на крышу. Получилось у него только со второго раза.

От перегрузки, накопитель у меня на поясе начал греться. Я залпом опустошил вторую сферу разума из артефакта и одним ударом сбил крышку с бочки. Внутри плавали куски шкуры иглобоя. Из леса послышался нарастающий грохот, словно совсем рядом с нами гремел гром. Звери третьего ранга отличались сильной связью со своим аспектом. Иногда, как в нашем случае, даже могли переходить в нематериальную форму. Но атаковал вепрь почти так же, как его обычный сородич.