Фантастика 2026-101 - Виталий Конторщиков

— Микропортал уже закрыт, — покачал я головой. — Я чувствую пространство в этом помещении. Сейчас тут чисто.

Президент кивнул. Смотрел на меня внимательно.

— Глеб, — начал он ровным голосом. — Я знаю, что Мария рассказала вам о моём решении.

Я тут же напрягся внутренне, но виду не подал. Кивнул.

— Это касается того, что я не хотел, чтобы вы продолжали общение, — объяснил он.

Конечно, время для такого разговора он выбрал самое подходящее, ничего не скажешь.

Маша сидела, опустив взгляд в пол. Руки сцеплены на коленях. Снова та, прежняя Маша — робкая, виноватая, не такая, какой должна быть дочь президента.

— Я очень удивился, — сказал я. — Что ко мне не подошёл ни один из ваших людей. Что не напомнил мне об этом требовании. Ведь Маша помогала мне с занятиями по физике. Я ждал, что меня вежливо попросят найти другого помощника.

Президент посмотрел на дочь. Потом снова на меня.

— Я должен извиниться, — голос его не изменился. Всё такой же ровный, всё такой же твёрдый. Но слово прозвучало тяжело.

Люди его уровня извиняются редко — и обычно после этого что-то меняется в раскладе сил. Навсегда.

— Я не должен был указывать ей, с кем общаться, — продолжил он. — Это был мой эмоциональный порыв. Сорвался, если честно. Мне хотелось только одного — чтобы ваши действия не влияли на политику. А в скором времени Мария раскроется как моя дочь публично, и тогда отвертеться от ассоциации с вами уже не получится.

Я понимающе кивнул.

— Вы можете не переживать. Мы обсуждаем только физику. Ни одного слова о политике или о Пустых — всё это за пределами наших занятий.

Президент кивнул, но по лицу его было видно — мне он не особо поверил. Это нормально. Он человек, который верит только тому, что видит сам.

Однако после всего произошедшего что-то в нём наконец сдвинулось. Он перестал бороться с ветряной мельницей — со мной. Понял, что если бы не я, он сейчас, возможно, уже был бы в руках Учителя. Или под ментальным контролем. Или в морге. В любом случае — не за своим столом.

— В качестве извинения, — Вячеслав Игоревич открыл верхний ящик своего стола. — Приглашаю вас и вашу даму, Глеб, на новогодний бал в Кремле.

Он протянул мне два глянцевых приглашения. Плотная бумага, золотое тиснение, герб России в углу, виньетки по краям.

— Принимаю ваши извинения и очень рад, что мы наконец пришли к взаимопониманию. Мы с Дашей будем на балу, — улыбнулся я. Взял приглашения. Положил во внутренний карман.

Я принял эту благодарность спокойно. Потому что понимал — президент именно здесь не может оставить моё очередное спасение без награды. Не хочет быть мне должным.

Хотя мы оба прекрасно понимали, что одними билетами на бал он не отделается. Впрочем, он потом об этом вспомнит.

— До встречи в академии, — сказал я Маше, поднимаясь.

— До встречи.

Пожал руку президенту на прощание.

Я открыл портал прямо посреди кабинета президента. Шагнул в него. И через девять таких переходов вышел в своей комнате в общежитии.

Мне повезло, что на физику я не успел. А вот потом повезло уже не так сильно. Потому что следующей парой была высшая математика.

Я пришёл в аудиторию на пять минут позже. Преподаватель Александр Иванович — сухощавый мужчина с залысинами и страстью к сложным дифференциальным уравнениям — неодобрительно посмотрел на меня поверх очков, но ничего не сказал.

Я занял своё место в заднем ряду. Достал тетрадь, ручку. Открыл страницу, где были записи с прошлой лекции. Попытался сосредоточиться на том, что говорит Александр Иванович.

Сейчас он что-то рассказывал про метод Лагранжа. Функции. Множители. Экстремумы. Всё это плыло мимо моего сознания, как мутная речная вода мимо лодки.

Я не мог сосредоточиться. В голове крутились куски утренней сцены — руна, вспышка, связанный президент на полу и ловушка, которая могла обернуться катастрофой для страны.

— … и таким образом, получив систему уравнений, мы… — говорил преподаватель.

И вдруг его прервала вспышка. Прямо посреди аудитории. В метре от доски, на которой Александр Иванович писал свои формулы.

Короткая, бесшумная, ослепительно-белая. На долю секунды — и всё. Ни звука, ни волны, ни следа в воздухе.

Студенты вскрикнули — кто-то охнул, кто-то вскочил, кто-то инстинктивно прикрыл лицо рукой. Александр Иванович замер с мелом в руке, развернувшись к классу. Он единственный из преподавателей не пользовался интерактивной доской.

А на полу, ровно в центре того места, где мгновение назад была вспышка, лежал белый конверт. Без надписей.

Преподаватель медленно, очень медленно положил мел в желобок под доской. Так же медленно наклонился. Поднял конверт двумя пальцами — осторожно, как если бы тот был начинён чем-то взрывоопасным. Повернул его лицевой стороной к себе. Посмотрел на обратную. Нахмурился.

Потом поднял взгляд прямо на меня. Нет, ну а я-то тут каким боком? Вот почему все события так или иначе касаются меня? Может, пора отходить от этой тенденции…

В аудитории повисла такая тишина, что было слышно, как за окном каркает ворона.

— Глеб Викторович, — гулко произнёс Александр Иванович. — Похоже, это вам.

Глава 18

Я спустился к кафедре под удивлённые взгляды студентов, которые явно не ожидали такого поворота на одном из — по моему скромному мнению — самых скучных предметов в академии. Хотя надо признать, Александр Иванович делал всё возможное, чтобы высшая математика казалась интересной. Просто материал здесь был сильнее любого преподавателя.

На моём пути встал один из студентов — тот самый, что был ближе всего к месту вспышки. Парень явно хотел что-то спросить. Я покачал головой: не сейчас. Он послушно отступил.

Александр Иванович протянул мне конверт двумя руками, словно это было что-то священное. И тихо сказал:

— Осторожно. Внутри может быть ловушка.

— Знаю, — кивнул я.

Как показывает практика, если дело касается меня, то во всём лучше перестраховаться. Особенно когда прямо посреди аудитории появляются неизвестные письма в сопровождении ослепительной вспышки.

Ну, что-то мне подсказывало, что это явно не приглашение в Хогвартс. Во-первых, я уже по возрасту не подходил. А во-вторых, меня и так приняли в другую академию, ничуть не хуже.

Хотя, если честно, от Хогвартса я бы тоже не отказался. Говорят, у них столовая лучше.

Система,