Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

—Я знаю, где это, — грубо оборвал Сахарова князь. Он сильнее свел черные брови. — И не сомневайтесь, нас с вами ждет долгая беседа.

—Все скажу, — затряс головой Григорий Львович. — Только спасите ее. Вырвите из лап Ордена.

Максим лишь удивленно приподнял правую бровь, но ничего не сказал. Запрыгнул на коня и помчался в Нижний Кром. А в голове ясно рисовался план. Дать задание Кнуту и Сычу. Они этого Нюхача из-под земли достанут, а от него ниточка потянется дальше… А сам князь отправится в имение графа Строганова. Его подозрения подтвердились: Орден решил спрятать Алису в обсидиановой комнате.

«Морозова попрошу помочь. Граф — более крупная рыба, чем барон».

Воронцов гнал верного коня. Плохое предчувствие все еще сжимало его грудь, но уже не с такой силой. Князь был твердо уверен, что вырвет Алису из лап Ордена.

* * *

Ночь выдалась ветреная и темная — луна то и дело пряталась за рваными тучами, и тогда улицы Нижнего Крома погружались в такую темень, что хоть глаз выколи. Кнут и Сыч сидели в заброшенном сарае напротив дома с зелеными ставнями. Дом как дом, двухэтажный, крепкий, не то что покосившиеся лачуги вокруг. Только ставни эти выдавали хозяина, слишком плотные, с внутренними засовами, которые не всякий заметит.

—Третий час, — шепнул Сыч, достав карманные часы. — Не выходит.

—И не выйдет, — Кнут поправил под собой доску, чтобы не скрипнула.

Рядом с ними, притаившись в углу сарая, сидели двое — Тимофей и Егор, бывшие урядники, которых Кнут вытащил из пьянства и безделья. Тимофей, коренастый, с бычьей шеей, молча протирал рукоять ножа; Егор, долговязый и сутулый, то и дело щурился на дом, точно прикидывая, с какой стороны удобнее подобраться.

На втором этаже окна были плотно занавешены, только в одной комнате пробивался слабый свет, да и тот то загорался, то гас, словно кто-то ходил взад-вперед с лампой. На первом этаже — темень. Собаки начали выть во дворе, и на них грозно прикрикнули.

Бывшим сыскарям, прежде чем они выяснили адрес Нюхача, пришлось в трактире посидеть, да с разными сомнительными личностями побеседовать. Кому-то заплатили, кому-то пригрозили. В итоге выяснили, что Нюхач жил на Лиговской в доме с зелеными ставнями. Но туда просто так не подойти: помимо собак и охраны, еще имеются защитные артефакты. Но самую интересную информацию поведал один пьянчужка.

—Это ж Глеб Сидоров, раньше в сыске работал. Откуда знаю? Так он меня столько раз за мелкое воровство по малолетству сажал, вот и запомнил я его носатую рожу.

Наводить справки через своих решили завтра, а сегодня Кнут предложил за домом понаблюдать. Примерно через полчаса из здания вышли двое и быстро зашагали прочь.

—За подмогой пошли? — предположил Сыч.

—Надо решаться. — Кнут нахмурился. — Или мы берем его сейчас, или упустим навсегда. Нюхач наверняка чует, что жареным запахло. Деру даст из города.

—Если пойдем, — прошептал Егор, — то через задний двор. Там калитка, я ее сразу приметил.

—Добро, — кивнул Кнут, доставая из кармана небольшой сверток.

—Что это? — спросил Сыч.

—Подарок от Боярышникова. Ему помощник мастера подарил, у которого он работает. Глушитель артефактов, дорогая штука, на три минуты работы. Дальше самим придется.

—Три минуты — это мало, — заметил Тимофей.

—Нам хватит, — твердо сказал Кнут.

Они двинулись бесшумно. Сыч включил глушитель, раздался едва слышный гул, и в воздухе разлилось странное, давящее спокойствие. Артефакты у входа погасли.

Глава 24

Максим не стал задерживаться в Нижнем Кроме. Побеседовал с Кнутом, тот пообещал все сделать, как надо. И князь рванул к порталу. Всю дорогу, пока скакал на коне, он прокручивал в голове одно и то же: имение Строганова, обсидиановая комната, охрана. У графа наверняка не два-три защитных артефакта и пара охранников, там целая система защиты. В одиночку не прорваться.

Поэтому едва Максим оказался в Мирограде, он сразу направился к дому Морозова. Кирилл не спал и встретил гостя в кабинете. Выслушал молча, не перебивая, только желваки ходили ходуном.

—Значит, Строганов, — протянул он, когда Максим закончил. — Крупная рыба. Даже очень крупная. Если возьмем его с поличным, то будет скандал на всю империю.

—Мне плевать на скандал, — отрезал Воронцов. — Мне нужна живая Алиса Горская. Морозов помолчал, постукивая пальцами по столешнице, потом решительно кивнул:

—Людей я дам. Пятерых — лучших, кому доверяю как себе. У них есть артефактный глушитель, арбалеты с зачарованными болтами, «сонный мох». И наручники захватим — полдюжины, не меньше.

—Где встретимся?

—У развилки на Старую Ратную дорогу, через два часа.

Время приближалось к двум часам ночи, когда Максим постучал в двери дома Чернышова. Друг выглядел заспанным, но, узнав, в чем дело, мгновенно оживился.

—Строганов? — Чернышов провел ладонью по лицу, сгоняя остатки сна. — Старый хитрый лис. У него идеальная репутация, а ты хочешь повесить на него похищение, обсидиан и членство в Ордене… Максим, ты уверен?

—Да, — коротко бросил Воронцов. — Алиса у него, и я не могу утверждать, что Строганов не причинит ей вреда. Поэтому стоит поторопиться, выдвигаемся прямо сейчас.

Александр не возражал. Он был именно тем другом, на которого всегда можно было положиться.

—Дай мне пять минут, и выезжаем, — кивнул Чернышов.

Вскоре по ночной столице в сторону Старой Ратной дороги неслись двое всадников в черном. Луна то выходила из-за туч, то снова пряталась, и тогда приходилось полагаться только на слух и чутье коней.

У развилки их ждали. Морозов сидел в седле, закутавшись в темный плащ. Пятеро сыскарей за его спиной держались с той особой молчаливой готовностью, которая бывает у людей, привыкших к ночным облавам.

— Князь, граф, — Морозов кивнул и тут же перешел к делу: — Имение Строганова в двадцати верстах отсюда. По прямой через лес — пятнадцать, но там топи и овраги. Дорога — два часа быстрой езды.

—Дорогой и поедем, — решил Воронцов. — В лесу нас могут засечь раньше, чем мы подойдем. У Строганова наверняка есть магические маячки по периметру.

—Есть, — подтвердил один из сыскарей — коренастый, с короткой бородой, по виду отставной военный. — Я бывал в тех местах, ваше сиятельство. У графа по всем опушкам сигнальные камни. Стоит переступить черту, как в доме