Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

Незнакомые маги, их судьбы, трагедии. Слишком много для меня одной. Я не хотела больше ничего знать и видеть. Но кулон упрямо продолжал рассказывать:

—Смотри! Смотри! Скоро появятся ответы!

—Уже не нужно ничего, — с горечью отвечала я. — Слишком поздно.

А кулон продолжал рассказывать чужие истории. Наконец промелькнуло знакомое лицо. Дядя.

Он был слишком большим идеалистом. Мечтал восстановить права огненных магов. «Мы ведь вовсе не зло», — говорил Марк матери и сестре. «Нельзя судить человека по поступкам других. Мы уже сполна заплатили огромную цену. Все. Хватит. Пора признать, что мы есть, иначе… магия давно бы исчезла».

Марк намеревался отправиться в столицу и добиться приема у императора. Уговорил сестру отдать ему «Сердце Феникса»… Глупцом дядя не был. Понимал, что стоило быть осторожным. Но откуда ему было знать, что Братство уже пустило за ним слежку. Дядю на самом деле хорошо приняли в Мирограде. Появились друзья и хорошие знакомые. Деньги у него имелись, а вокруг богатых провинциалов всегда крутятся те, кто любит поживиться за чужой счет.

Дядя, как и я, искал в архивах записи о роде Каравелла, любой намек, но не находил никакой информации. Потом переключился на поиски утерянных артефактов в ожидании ответа императора. Но просьба об аудиенции была уничтожена одним из членов Братства. Секретарь императора так и не получил послание от дяди.

Марк отправился на встречу с известным коллекционером древностей, только не дошел до него. Инок Агафон оказался на пути огненного мага и всадил ему глубоко в сердце обсидиановый нож. Я не знала, где дядя нашел в себе силы, как успел мысленно прошептать просьбу, но прежде чем он умер, кулон перенес его в прошлое… Это был первый раз.

Он вернулся в тот момент, когда сестра, моя мама, отдала ему «Сердце Феникса» перед поездкой. Теперь Марк знал, что его ждет впереди, поэтому дядя решил быть осторожным, а еще он приготовился напасть первым на инока Агафона. Тогда дядя убил впервые… пришлось залечь на дно. Пробиться к императору так и не вышло. Марк пошел другим путем, через княгиню Орлову. Ее порталы работали от магии, значит, ее сиятельство нуждалась в силе огненных магов. Так рассудил Марк, и в какой-то мере он был прав.

Марина Алексеевна мечтала не просто отыскать Искру, как она говорила, а подчинить ее себе. И когда дядя пришел к ней с деловым предложением, она приказала графу Строганову доставить Марка в обсидиановую комнату. Обманом. Когда ловушка захлопнулась, дядя понял, что для него все закончится трагично. Он смог вырваться из лап охраны, перерезать себе горло и попросить кулон перенести его снова в прошлое… Это был второй раз. Место оказалось другое — перед встречей с иноком Агафоном. Только в этот раз Марк пошел в другую сторону. Просто свернул в переулок, избежав смерти. Он теперь думал о другом: пока у Братства имеется информация о семье Каравелла, они не дадут им спокойно жить.

Опасное решение принял дядя, когда задумал проникнуть в самое сердце Братства Пепла, стать одним из них, чтобы защитить не только себя, но и сестру. Он очень изменился. И не потому, что пришлосьвступить в Братство, а потому что пришлось… убивать.

Убийства меняют, они коверкают душу, уничтожая в ней все прекрасное и доброе. В Братстве убийствами проверялась преданность. Марк доказывал ее снова и снова, пока его торжественно не приняли в ряды и сам архиерей Валериан не выслушал его клятву.

Тогда дядя и узнал, что семья Каравелла давно находится под наблюдением Братства Пепла. А еще существовал Орден Черного Феникса, который тоже занимался поисками огненных магов. Прошло несколько лет, и пока Марку удавалось отвести удар от семьи. Мать умерла, сестра вышла замуж за купца, родилась племянница. Осторожная Елена продолжала хранить тайну, а дядя убеждал инока Агафона, что магия огня настолько разбавилась, что исчезла из крови наследников. Братство вроде успокоилось, но мама допустила ошибку, когда стала водить пятилетнюю дочь в подвал, где находился храм огненных магов. И в один прекрасный день… я его не помнила, а кулон показывал.

Солнечный день, под ногами зеленая трава, да полевые цветы. Мама плела венок и пела песню о солнце, о смелой деве, о магии… огненной. А когда она примерила мне венок, , то взяла маленькие ручки в свои и зашептала: — Алиса, никогда не забывай, кто ты, — в маминых глазах вспыхнул огонь, по коже побежало пламя. Оно коснулось меня… ласково, осторожно. А я запищала от восторга, когда ощутила внутри тихий ответ и мой маленький огонечек зажегся на кончиках пальцев.

Это было так чудесно, так прекрасно. Мама подхватила меня на руки, и мы закружились, а языки пламени охватили нас… Только никто из нас не заметил темный силуэт инока Агафона, прятавшегося среди деревьев… Мама погибла от ножа через несколько дней, когда выходила из храма. Я бы тоже погибла, да отец спас, потому что в тот день взял с собой в поездку. Марк отомстил. Инок Агафон умирал долго…, а дядя занял его место, чтобы сберечь… меня.

Картинки замелькали быстрее. Моя встреча с Воронцовым, пожар в мастерской, гибель отца и свадьба. Наша свадьба с Максимом. И мой дядя рядом, правда, в тени, но со мной. Наблюдает, оберегает, учит.

Я плакала, а кто-то вытирал мои слезы. Шепот, шелест простыней отвлекал от просмотра.

Как же горько… выходит, была церемония, и Максим от меня не отказался. Он так смотрел на меня, как будто я была дороже всего… на свете. Наш дом. Наш мир. Счастье. Немыслимое. Невозможное. Максим поцеловал на прощание и уехал в управление. Дела задержали, пришлось отправиться к месту нового убийства. А дядя вел службу, принимая новых иноков в Братство… Мерзавцы проникли в дом поздно вечером. Убили всех слуг, а потом пришли в мою спальню. Моя магия была слишком слаба, чтобы противостоять инокам с обсидиановыми ножами. Братство Пепла выполнило свой долг. Уничтожило огненных магов… Марк мстил. Долго и жестоко. Когда иноки окружили, а он упал на каменный пол, истекая кровью, то кулон вернул его в прошлое — в день, когда сгорела мастерская отца. Это был третий раз и… последний.

А потом я услышала разговор Марка с князем:

—Ты хочешь ее спасти? — спрашивал дядя. — Тогда откажись от нее.

—И как это поможет? Мое имя защитит ее, — возражал Максим.

—Нет. Они все равно за ней придут,