Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

— Ваше величество, умоляю! — она упала на колени, забыв о гордости.

— Пощадите! Я все расскажу, всех назову! Только не казните!

Император молчал. Сердце бешено колотилось в груди, словно княгиня пробежала целую версту. Эта тишина давила, сводила с ума…

— Вас не казнят, — наконец сказал его величество. — Но и на каторгу я вас не отправлю, хотя по закону следовало бы. Понимаете, почему? Потому что вы слишком много знаете о таких делах, о которых я предпочел бы навсегда забыть. Ваши тайны слишком тесно переплелись с моими собственными… И я многим обязан вам. Поэтому вы отправитесь в ссылку. В отдаленный монастырь, где будете молиться о прощении грехов до конца своих дней. Ваше имущество конфискуют. Титул передадут племяннику. Это мое последнее слово.

Княгиня заплакала. Не от сожаления, а от бессильной злобы. Все, что она строила годами, рухнуло в одно мгновение.

— Уведите, — приказал император, и дверь отворилась. Двое гвардейцев подхватили княгиню под локти и повели к выходу.

У Марины Алексеевны не было сил сопротивляться, бороться, доказывать правоту. Лучший для нее выход — смириться, а там… После она что-нибудь придумает.

Глава 26

Вовка сидел в мастерской, погрузившись в работу. За окном вечерело, а он домой не торопился, настолько его увлек ремонт шкатулки инока Ираклия. Что-то в ней было не так. И Вовка несколько дней пытался разобраться. Когда мастер с помощником вернулись из столицы, подмастерье отказался от помощи Григория Львовича. Хотелось разобраться самому. Помощник иногда заходил к нему, смотрел, как Вовка копался, усмехался, но с советами не лез. Сам так сам. Они с Арсением Петровичем работали в кабинете мастера над кристаллом. Как раз сегодня доставили из Мирограда новые детали. Ящики с поблескивающими гайками и тонкими пластинами до сих пор стояли у двери, напоминая о срочной работе.

Подмастерье разместил шкатулку на верстаке, включил дополнительный артефакт-осветитель и водил над ней специальным щупом: тонкой металлической палочкой с чувствительным кристаллом на конце, определяющим магические потоки. Щуп дергался, вибрировал, но показывал какую-то чушь: то магии в шкатулке было под завязку, то вдруг не оставалось ни капли. Стрелка прибора прыгала, как бешеная, и Вовка с тоской подумал, что все-таки придется просить Григория Львовича о помощи.

—Ерунда какая-то, — пробормотал Вовка, вытирая пот со лба. — То ли я дурак, то ли артефакт бракованный.

Глушитель как глушитель, каких в храмах по всей стране пруд пруди. Поставил на алтарь, включил — и магия вокруг затихает, чтобы не мешала молитве. Простая вещь, надежная. Только эта шкатулка не работала. Включалась, гудела, но вместо того чтобы гасить магические вибрации, начинала издавать странный, тоскливый звук, похожий на вой ветра в печной трубе. А Вовка никак не мог понять, что он делает не так.

Подмастерье устало потер правую щеку — и тут взгляд его остановился на черных камнях по углам шкатулки. Вовка давно заметил, что они не впаяны в металл, а вставлены в специальные гнезда и закреплены крошечными зажимами. Пальцы сами потянулись к ним — так сильно хотелось проверить догадку.

—А ну-ка, — прошептал Вовка и осторожно, кончиками пальцев, нажал на один из зажимов.

Камень выскочил из гнезда и упал на столешницу. В тот же миг шкатулка дернулась, гранат в центре крышки полыхнул алым и… загорелся, как и положено работающему артефакту.

Вовка замер, глядя на чёрный камень, лежащий перед ним. Он чувствовал, как от него веет холодом.

—Обсидиан, — выдохнул подмастерье. — Точно обсидиан.

И тут до него дошло. Шкатулка была исправна. Ее специально сломали, вставив в гнезда эти камни. Но зачем? Кому нужно, чтобы глушитель магии не работал? Или… чтобы он работал неправильно?

Из шкатулки вдруг повалил густой дым, послышалось потрескивание, словно разгорались дрова в камине. А потом вырвалось настоящее пламя, которое поднялось на пол-аршина и не думало гаснуть. Вовка схватил тряпку, валявшуюся на верстаке, накрыл шкатулку, но тряпка вспыхнула, рассыпалась пеплом. Вовка бросился к бочке с водой, зачерпнул ковшом, плеснул. Вода зашипела, превращаясь в клубы пара, а огонь никуда не делся. Он даже вроде начал сильнее разгораться.

—Григорий Львович! — заорал Вовка, отступая к двери. — Арсений Петрович!

Сахаров прибежал почти сразу. Увидел пылающую на верстаке шкатулку и изумленно воскликнул:

—Это что еще за магия?

—Не знаю! — Вовка развел руками. — Я один камень вынул, а она как загорится! Эта та шкатулка, которую я ремонтировал.

Григорий Львович приблизился осторожно, протянул руку к пламени и отдернул.

—Горячо! — он подул на покрасневшие пальцы и поморщился.

Арсений Петрович тоже вышел из кабинета, протирая замасленные руки ветошью, хмуро оглядел горящую шкатулку.

—Откуда она у тебя? — мастер взглянул на Вовку.

—Инок Ираклий принес, попросил отремонтировать, — растерянно ответил подмастерье. Он переминался с ноги на ногу, чувствуя себя провинившимся школяром. — Я вытащил камень и… вот.

Горский нахмурился.

—Инок Ираклий, говоришь, — Арсений Петрович не отводил пристального взгляда от огня. — Обсидиан не гасил магию, а сдерживал разряд. Ты вынул камень — и вся накопленная энергия вырвалась наружу. Сбегай-ка за батюшкой Мефодием, — вдруг попросил Арсений Петрович. — Он в храмах служит, с глушителями дело имел. Может, знает, как с такой напастью сладить.

И словно подтверждая его слова, пламя вспыхнуло с новой силой. Языки огня почти достали до потолка.

—Арсений, как бы ее вынести из мастерской, а то спалит нам тут все, — обеспокоенно произнес Григорий Львович. Он уже схватил со стены кошму, готовясь набросить её на огонь.

Что ответил мастер, Вовка уже не слышал. Подмастерье со всех ног бросился к храму. Странные происходили события. Сначала похитили Алису Арсеньевну, слава творцу, ее спас князь Воронцов, а теперь этот странный глушитель, который оказался вовсе не глушителем. Интуитивно Вовка догадывался, что мастер мог отправить его прочь из соображений безопасности, а батюшка Мефодий никак не поможет в этом деле.

Никогда раньше подмастерье так не бежал. Ворвался в храм с криком:

—Батюшка Мефодий!

И тут же получил выговор от молодого послушника.

—В храме нельзя шуметь. Совсем рехнулся.

—Мне срочно нужен батюшка, у нас в мастерской такое творится, — быстро проговорил Вовка. От нетерпения он переминался с ноги на ногу.

Послушник отправился за батюшкой Мефодием, а подмастерье в ожидании заметался по храму. Ему хотелось вернуться в мастерскую как можно быстрее. Он был уверен, что Арсений Петрович что-нибудь уже придумал и потушил шкатулку, а