Графиня Суровая - Галина Дмитриевна Гончарова

*- от года до трех лет, прим. авт.

Хотелось, конечно, до весны, но…

Нет!

Рисковать нельзя!

Промедление может им слишком дорого обойтись. И вот что еще нужно…

— Дашенька, позови ко мне Тимофея. И пожалуй что… мой брат дома?

— Да, Андрей Иванович дома.

— Отлично. И его тоже. Ты не хочешь съездить, навестить своего малыша? И моего заодно? Вместе с Наташей?

— Хочу, барыня.

— Вот и отлично. Начинаем вывозить капиталы.

* * *

Кто-то задумывался, как тяжело бывает с деньгами? Нет?

А зря.

Когда привыкаешь, что у тебя в кармане может пара миллионов или миллиардов лежать на маленьком таком кусочке пластика, совершенно не думаешь, как обходились предки.

А им было грустно.

Один золотой луидор весит 7,65 грамма. Это если приблизительно, пробирная палата сейчас еще не работает. И до палаты мер и весов еще сто лет, и то — не Франция додумалась, а Менделеев.

Взносы Варя предпочитала принимать в золоте. В крайнем случае — драгоценности или камешки, но это — ладно. Это еще можно перенести.

А тысяча луидоров, если что, весят сколько?

Семь с половиной килограмм.

А миллион? Умножите?

Да-да, тут речь идет о пудах и тоннах.

Варя, конечно, кое-какие меры принимала, и деньги потихоньку перевозила. Да-да, в Швейцарию.

Ее еще не накрыла лютая русофобия, и они считают, что деньги не пахнут. А еще страхуют банковские вклады и соблюдают их тайны. Вот какие непросвещенные люди!

Были.

В двадцать первом веке от порядочности и следа не осталось, но до него еще дожить надо.

Варя понимала, когда все вскроется, бежать придется — БЫСТРО! Пирамида работала уже год, так-то она хотела бы еще полгода, ну, хотя бы еще один квартал, до весны — и рвать когти, но… не получится?

Не надо!

У Варвары был договор с несколькими парижскими ювелирами. Варя элементарно покупала у них драгоценные камни, те же бриллианты, сапфиры, рубины, изумруды… научилась и в качестве разбираться. Понадобится — и не тому научишься, да и братец ее неплохо в этом понимал. Отец драгоценности любил, покупал их частенько, ну и мальчишка нахватался.

Вот, камешки отправлялись в Швейцарию — все.

Регулярно. Вместе с Дашей, которая ездила к детям. С Варей, которая тоже выбирала пару недель и тоже ездила к детям. С Тимофеем. С Федотом.

Ездит человек — и ездит, а что при нем огромные суммы, ну так и что? Кто вообще о таком подумает? Это ж не вельможа какой, это самый обычный мужчина, усталый, может, торговец куда едет, может, еще кто…

Кстати — векселя.

Генри Хенч и Жан Ломбард еще только примерялись открыть свой банк, но, собственно, банковским делом уже занимались. Просто — начерно.

Деньги хранили, в оборот пускали, в рост давали…

Варя, если честно, их вообще случайно выбрала. Но кто бы прошел мимо фамилии — Ломбард?

Как тут удержаться? Еще в Швейцарии, когда они там жили и готовились к явлению мадам Изиды, вот, тогда она побывала в Женеве, тогда же и подходящую контору нашла.

Зашла, поговорила, убедилась, что попала куда надо, составили договор, и деньги потекли из Франции в Швейцарию. Сначала тоненьким ручейком, все же Варе очень много надо было на начало пирамиды, а потом ручей стал расти, перешел в полноводную реку, и сейчас, по ее скромным прикидкам, в Швейцарии было уже заначено около сотни тонн в золоте, а сколько еще в камешках?

А много.

И в Париже было не меньше.

А как еще выплачивать «доходы»?

Можно бы и бумагой, она весит меньше, но…. Нельзя. И так норовят всякую дрянь подсунуть, а после революции французские обязательства… с ними и в туалет не сходишь.

Так что золото туда, золото оттуда.

Сейфы, замки, ключи, хорошо хоть об охране можно не особенно беспокоиться. Демонстративно «прохвосты» ездили из Парижа в Гавр, демонстративно нанимали охрану, Варя даже судно наняла.

Точнее, договорилась с капитаном судна, которое ходило в Америку.

И два «прохвоста» туда регулярно ездили.

Разные, конечно. То Том и Джордж, то Поль и Боб, то Джеймс и Аллен.

Варя понимала, что в ее деле просчетов допустить нельзя, а потому ездили мужчины не просто так. Они приглядывались к обстановке, сняли дом, начали его оборудовать на тот же манер, сейфы заказали, начали отдавать статьи в газеты, то есть договорились, чтобы там кое-что подходящее про Аляску печаталось.

Начали готовить почву.

Варя вообще рассчитывала, что это сыграет в две стороны.

И «прохвосты» убедятся, что она поедет в Америку, она ж готовится, деньги вкладывает. И когда разгневанная Екатерина будет искать виноватых, она же и до Америки доберется. А тут…

Потом же не установить будет, где начали про Аляску печатать. В Париже — или в Америке. Где была курица, а где яйцо!

Это не двадцать первый век, а восемнадцатый, тут интернета, который все помнит — нет. А люди…

Год туда, год обратно…

Нет, не разберутся, при удаче.

Пару раз прохвостов даже ограбить пытались. Но ездили-то они с нанятой охраной, да и дорога такая… наезженная. Там грабить — это как в Лувре королеву… любить — советами замучают.

Главное, все, кто принимал участие в делах «Компании», кто вкладывался, все знали, что люди уехали, люди приехали… надо полагать — с золотом. А что роль «золота» исполняли свинцовые болванки, которые «прохвосты» возили туда-сюда…

Это — детали!

Даже если что-то сопрут или узнают, всегда можно отпереться. Мол, знали про слежку, приготовили обманку.

Варя и об этом подумала.

К счастью — не пригодилось.

Пока ей просто ошеломительно везло. Может, потому, что она делала что-то принципиально новое для данного времени. Ну не было в истории пока таких наглых грабежей! Не случалось!

Джон Ло — это все же, чуточку иное. Другой подход, другая версия. Это как в казино, есть рулетка, есть покерный стол, понятно, что в выигрыше только заведение, но методики-то разные!

Варя решительно направилась к столу.

Ей надо было подсчитать прибыль за весь год, выделить десять процентов… королевская сумма? Жалко отдавать?

Нет.

Варя отлично понимала, что деньги будут искать. И если найдут их след в Америке…

Значит, этот след не будут искать в других местах! Вот и все! За это десять процентов не жалко!

Хорошо, что золото — металл тяжелый. Масса большая, а вот объем — не