За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

образ. До сих пор он знал меня исключительно как стажёра Кена, а стажёр Кен — это не тот человек, с кем можно вести серьёзные переговоры о найме. База дружины была хорошим местом для создания правильного впечатления.

Эрик приехал с Данилой и Тихоном — «Рыжая рысь» была чем-то вроде кооператива, и у этой троицы были основные доли в отряде. А я намеренно опоздал на полчаса, попросив Лазовича поводить гостей по базе и вообще показать им жизнь дружины. К тому времени, когда мы с Зайкой и нашим поверенным Бодровым приехали на базу, гости успели осмотреть нашу боевую технику и полюбовались на то, как новобранцы учатся работать вместе с бронеходами. Лица они держали невозмутимые, но эмоции говорили о том, что они впечатлились.

— Здравствуйте, достойные, — поздоровался я, — прошу прощения за опоздание. Надеюсь, почтенный Станислав не дал вам заскучать.

— Здравствуйте, господин Кеннер, — ответил Эрик. — Почтенный устроил для нас очень познавательную экскурсию. Мы не скучали.

— Вот и замечательно. — кивнул я. — Позвольте мне представить вас друг другу. Меня сопровождают тиун семейства Арди госпожа Кира Заяц и поверенный семейства почтенный Томил Бодров. Наши гости: командир отряда «Рыжая рысь» почтенный Эрик Беров, и основные пайщики отряда — интендант отряда уважаемый Тихон Злобин и десятник уважаемый Данила Ломов.

— Господин, мне нужно присутствовать на этих переговорах? — спросил Станислав.

— Не думаю, что там будет что-то для тебя интересное, — покачал я головой. — Занимайся своими делами.

Станислав кивнул и удалился, а мы проследовали в комнату для совещаний.

— Скажите, господин Кеннер, зачем мы вам понадобились? — спросил Эрик. — Мы даже близко не можем сравниться с вашей дружиной. Что наш отряд может вам предложить?

Он, разумеется, подозревал о главной причине, но я её озвучивать не собирался.

— Дело дружины — воевать, — ответил я. — А для вас у меня есть другая работа. Мы сейчас строим поместье, и я предлагаю вам взять на себя его охрану.

— Вы хотите доверить нам охрану поместья? — поразился Эрик.

— Внешнюю охрану и контроль периметра. — улыбнулся я.

— Но почему этого не могут делать ваши люди? Прошу прощения за мою настойчивость, господин Кеннер.

— Всё достаточно просто. — ответил я. — Организация нового независимого подразделения — это всегда масса проблем. У нас даже нет подходящего кандидата на пост командира. А в вашем отряде я уверен, и ваша компетентность как командира у меня не вызывает сомнений. Я предлагаю вам для начала годовой контракт, который в дальнейшем может быть продлён.

— Не вижу причин отказываться, — ну ещё бы, отряд его не понял бы, вздумай он отказаться, — но должен вам сказать, что я обещал отряду месячный отпуск. Мы почти непрерывно были на контрактах в течение года, и люди устали.

— Не совсем то, что я хотел бы услышать, но думаю, месяц мы можем подождать. — согласился я. — Давайте обсуждать условия.

Обдумывая этот вопрос в течение нескольких последних дней, я пришёл к выводу, что это действительно удобное решение. Скорее всего, я бы предложил им этот контракт, даже если бы у матери ничего не было с Эриком. Через несколько лет мы либо заменим их своим подразделением, либо превратим их самих в своё подразделение. Вряд ли вольники будут иметь что-то против такого превращения.

* * *

— Госпожа Эмилия, господин Генрих, — я встал и вежливо поклонился.

С Багеровыми я встретился в отдельном кабинете ресторана «Ушкуйник», который в своё время достался мне в результате некоторого недопонимания, случившегося у меня с покойным Мишей Тверским. Впрочем, о том, что наша семья владеет этим заведением, знали немногие, и для здешних служащих я числился просто одним из вип-клиентов.

Эмилия Багерова была крупной женщиной с вечно недовольным выражением лица — характерный типаж тех суровых тёток, которые точно знают, как следует жить всем окружающим. Шестнадцатилетний наследник семьи Генрих выглядел как типичный подросток в переходном возрасте, который вынужден выслушивать ту чушь, которую несут взрослые, но при этом не даёт себе труда скрывать своё к этому отношение. Думаю, через год, когда ему исполнится семнадцать и он станет официальным главой, семью Багеровых ждут потрясения и катаклизмы.

Багеровы уселись, и Эмилия заявила раздражённым тоном:

— И с какой целью вы хотели нас видеть, молодой человек?

— Прошу прощения, — извинился я, — очевидно, мне следовало представиться. Моё имя Кеннер Арди, и я глава семейства Арди

— Я это знаю, зачем вы мне это сообщаете? — отозвалась Багерова.

— В таком случае я буду вам признателен, если вы станете обращаться ко мне как положено. Не «молодой человек», не «юноша», и не «эй ты». Я не многого прошу?

— Хорошо, господин Кеннер. — устало отозвалась Эмилия. — Так зачем вы хотели нас видеть?

— Может быть, сначала пообедаем? Здесь прекрасная кухня.

— Давайте решим наши дела и покончим с этим, — ответила Багерова.

Она сбросила маску гром-бабы и стала выглядеть уставшей, и на грани отчаяния. В глубине души я ей посочувствовал.

— Как скажете, — согласился я. — Собственно, у меня не то чтобы конкретное дело, скорее я бы хотел обсудить в общем ситуацию, которую я не до конца понимаю. Дело в том, что у нашей семьи на руках оказался значительный пакет акций вашего завода. Причём пакет настолько значительный, что это теперь скорее наш завод.

— И это вас не красит, господин Кеннер, — резко отозвалась Эмилия, — я ваш поступок не могу назвать иначе как хищническим.

— Эээ… — я на мгновение потерял дар речи. — Признаться, это совершенно неожиданное обвинение, госпожа Эмилия. Вы не поясните свои слова? Насколько мне доложили мои люди, эти акции были просто куплены на открытом рынке.

— Что тут непонятного? Вы таким образом получили контроль над нашим предприятием.

— А что мешало вам самим скупить эти акции? И разве не вы сами их когда-то выбросили на рынок?

— Это была идея моего покойного мужа. — Багеровой явно было неприятно об этом говорить. — Он решил, что нам достаточно будет держать блокирующий пакет размером не менее двадцати пяти процентов, а полный контроль всё равно останется у нас из-за того, что других крупных пакетов нет.

— У меня просто нет слов, — признался я, — а я уж было думал, что меня ничем не удивить.

Багерова поморщилась и промолчала. Похоже, покойный глава семьи таким неординарным образом пытался решить какую-то финансовую проблему. В принципе это и работало некоторое время, пока Лесины не взялись за Багеровых всерьёз, и мелкие владельцы не стали в панике сбрасывать свои акции.

— Откровенно говоря, госпожа Эмилия, — продолжил я, — я не собирался приобретать ваши акции, и предпочёл бы их вообще не иметь. Но так уж получилось, что