Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Анатольич всегда обращался по имени отчеству в присутствии посторонних, а вот когда мы были наедине, можно было позволить небольшую фамильярность, как старым знакомым, или даже друзьям, ведь за эти годы он стал настоящим другом семьи.

— Мы не чаи гонять едем, а работать. Появился шанс поставить отца на ноги. Если всё получится, уже сегодня он вернётся к нам.

— Отличная новость! — заволновался водитель и замолчал, словно в рот воды набрал.

До дома оставалось буквально два квартала, когда машина неожиданно заглохла. Да что ж такое-то! Такое впечатление, что судьба намеренно издевается и подкидывает мне испытания на пути, когда до триумфа осталось совсем немного. Как бы Анатольич ни пытался, ему не удавалось завести двигатель.

— Николай Александрович, прошу меня простить, но дальше придётся пешком, — пролепетал водитель, глядя на меня так, словно я его вышвырну с работы за такую неприятность. — Слово чести, машина сама заглохла и ни в какую не заводится. Нужно посмотреть что с ней.

— Не волнуйся, доберёмся! — поспешил я его успокоить. В какой-то степени мы сами виноваты в возникшей ситуации. Как давно у нас этот автомобиль? Лет двенадцать, наверно. Уже давно пора купить новую машину, но в последние годы все деньги уходили совсем на другие нужды.

— Да ладно, тут идти всего ничего! Афанасий Ильич, осилите дорогу, или лучше вызвать такси?

— Зачем такси? — насупился Жаров. — Думаешь, я настолько старый? Тут идти всего ничего, а пешие прогулки закаляют организм. Запомни, Николаша, жизнь — это движение, она не любит праздных и ленивых. Чтобы жить, нужно много двигаться. Догоняй!

Мужчина выбрался из машины и продолжил путь пешком, опираясь на трость. Не прошли мы и половины пути, как мимо нас пролетел Анатольич. Не понял, с машиной всё в порядке? В жизни не видел, чтобы он так давил на газ. Неужели что-то случилось? Я замахал рукой, чтобы он остановился и подобрал нас, но водитель никак не отреагировал. Неужели не заметил? Не может такого быть! Нужно быть совсем слепым, чтобы не увидеть человека, машущего рукой прямо за машиной. Или он совсем не следит за тем, что происходит сзади?

Вариант только один — что-то случилось дома, и нужно спешить. Вот только как, если Жаров будет идти туда ещё минут пятнадцать?

— Афанасий Ильич, я прошу меня простить, срочно дело! — извинился я перед наставником. — Вы же видите что происходит? Дома что-то случилось.

— Беги-беги, Сашенька, — успокоил меня мужчина, снова перепутав с отцом. — Я потихоньку доберусь. Это вы, молодые, всегда куда-то торопитесь, а мне уже спешить некуда.

Дурное предчувствие не покидало меня, я набрал Лёне, но тот не поднял трубку. Где ты есть, когда так нужен? Либо спит, либо снова где-то шатается без дела. Или дома что-то стряслось, и брату сейчас не до разговоров по телефону?

До дома я добежал всего за две минуты. Сердце вот-вот грозилось выпрыгнуть из груди, в висках стучало, но волнение упорно гнало вперёд. Я боялся использовать дар, чтобы привести себя в порядок, потому как сила мне ещё понадобится, а я и так здорово растратил её за рабочий день. Машина стояла во дворе, но водителя в ней не было.

— Николаша, что-то случилось? Анатольич приехал сам не свой, теперь ты врываешься весь в мыле. — заволновалась мать.

— Не сейчас! — отмахнулся я и помчался в комнату отца.

В жизни не припомню, чтобы приходилось так быстро бегать по лестницам. Дверь в комнату отца была заперта изнутри, чего не случалось за последние два года ни разу. Сделав пару шагов назад, я обрушился на неё со всей силы, но она выстояла. Судя по всему, чём-то подпёрли, потому как сама дверь была хлипенькой и слетела бы с одного удара. Ещё и тело мне досталось не самое крепкое. Сюда бы Лёню, тот с даром ратника проделал бы дыру в дереве за считаные секунды. Я же провозился почти две минуты.

Когда дверь всё-таки подалась, я ворвался в комнату и увидел Анатольича, который сидел на стуле возле отца и рыдал. Мне даже не нужно было использовать дар, чтобы понять причину — я опоздал.

Но почему? Энергии в теле отца было достаточно, чтобы продержаться по меньшей мере ещё дня два. Что пошло не так, и почему Анатольич в курсе, а мать до сих пор в неведении? Может, Лёня сообщил о несчастье, а от матери утаил, чтобы подготовить её?

Я коснулся руки отца и призвал дар в надежде, что ещё хоть что-то можно изменить. Нет, сердце уже минут пять как остановилось и сделать хоть что-то было невозможно. Стоп! Как это пять минут, если Анатольич промчался мимо нас куда раньше? Что вообще происходит?

Я перевёл взгляд на водителя, а тот, словно почувствовал мой немой вопрос, сполз со стула и завыл, как побитая собака.

— Откуда? — только и смог выдавить я из себя.

Я продолжал осмотр и наткнулся на огромную концентрацию яда в теле. Откуда он вообще мог взяться, если я боролся с ним каждый день и пробивал этот дурацкий барьер? Теперь он был настолько сильным, что моих сил едва хватило.

— Простите, Николай Александрович… — пробормотал мужчина, а меня словно током прошибло.

Я стоял с широко раскрытыми глазами и смотрел на водителя, но всё ещё не мог поверить в то, что мои мысли окажутся правдой. Каждый день, два года кряду этот подонок травил отца малыми порциями яда, подмешивая его в пищу. Как я сразу не догадался? Ладно я, за несколько дней жизни в этом теле на меня высыпался целый ворох проблем, и я попросту не сориентировался раньше, но куда смотрел мой предшественник, и о чём он думал?

— Анатольич, как ты мог? Отец спас тебе жизнь, а ты так ему отплатил?

— Николай Александрович, прости! — произнёс Анатольич, а его подбородок дрожал от волнения. — Он угрожал Софьюшке и её дитю, я не мог отказать! Если бы я не согласился, или пошёл в полицию, он бы их убил.

— Кто «он»? Вельский?

Анатольич рыдал и не мог произнести ни слова, а меня словно прорвало. Хотелось ударить его по лицу и хлестать по щекам, чтобы он прочувствовал на себе хоть