Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

способен. До этого он, конечно, знал о том, что ты силён, но всё же не считал тебя угрозой... для себя, например. Теперь в его глазах ты опасен, а значит, он пойдёт на всё, чтобы эту опасность устранить.

– Посмотрим, – буркнул Каин. – Ты упускаешь из виду одну деталь, отец – я действительно опасен. В особенности для тех, кто пытается мне как-либо навредить.

За обедом собрались все те же, кто и вчера; из всех мужчин собранными и бодрыми выглядели лишь двое: отец Вёлунда (Каин внезапно сообразил, что вообще не видел его вчера) и сам Игнер Шеол. Казалось, этого мощного старика, крепкого, как скала, вообще ничего не способно поколебать и заставить проявить слабость.

– И вот мы снова здесь, – заговорил он, когда слуги расставили все блюда, наполнили кубки – и ушли. – Приезжая сюда, я хотел поглядеть, на что на самом деле способны мой внук – и его сводный брат. Что же, мне повезло: этой ночью нам всем выпала именно такая возможность.

Все промолчали, еле слышно касаясь ложками тарелок, однако, в голове у Каина пронеслось:

«Повезло? Он что, только что назвал гибель сотен людей и разрушение нескольких кварталов везением?!»

– И, поглядев на всё, что было ночью, я пришёл к тому же выводу, который уже назревал у меня раньше, – заключил Игнер, обводя взглядом всех сидящих за столом. – Главой клана должен быть Авель Амос!

Вот тут все отреагировали по-разному. Леора и Саул почти не удивились – видимо, они ждали чего-то подобного. Отец Вёлунда только тихо вздохнул и чуть покачал головой; Каин и Вёлунд подняли брови... но больше всего удивился сам Крыса.

После вчерашней гневной тирады он думал, что дед вообще отречётся от него и скажет, что в нём нет и капли Шеольской крови. Но, кажется, всё происходило совсем не так...

– Каин Амос, – Игнер указал рукой на текущего наследника, – несомненно, наделён огромной силой. Он действительно могучий воин и опаснейший противник в бою. Но он импульсивен, недальновиден, честолюбив и недисциплинирован! Такой, как он, может быть лучшим солдатом, но отвратительным полководцем.

– Авель, в то же самое время, действовал чётко и со всей самоотдачей, – Игнер указал на руку Крысы. Кость уже была вправлена целителями клана, но рука всё ещё висела на перевязи и должна была провисеть там не меньше недели. – Он получил самые большие травмы – как настоящий лидер, он бросился защищать свой город в первых рядах! Он...

– И тем не менее, наследником клана был и останется Каин, – неожиданно жёстко ответил Саул. Все взгляды перемесились на него; в глазах Леоры мелькнуло презрение, в глазах Крысы – страх. Самое сильное чувство читалось в глазах у Игнера: недоумение, скованное с возмущением. Как этот червь смеет ему возражать?!

– Он не должен быть наследником клана, – отрезал он. – Мой внук должен быть наследником клана. Я вообще не понимаю, почему кто-то другой рассматривался на эту роль.

Саул поднял свой кубок, отхлебнул немного вина, помолчал...

– Может быть, потому что я так решил? – заметил он после паузы. – Я. Текущий глава клана и хозяин этого дома.

А ведь это вчерашняя битва сделала его таким, вдруг понял Каин. Ещё прошлым вечером он робел перед Игнером и никогда не решился бы говорить с ним в таком тоне. Но короткая война напомнила старому воину, кто он такой; придала решительности и уверенности в себе.

– Он даже не Шеол!! – громыхнул Игнер, стуча кулаком по столу.

– Это и не является обязательным условием, – пожал плечами Саул, не повышая голоса. – Этот клан именуется не Шеол, а Амос. Его наследник должен быть только и исключительно Амосом, а это условие соблюдено.

– Ты забываешься, Саул! – Игнер поглядел на него. – Или ты уже не помнишь, кем ты был до меня? Это я раскрутил твой клан! Дал тебе, полунищему бандиту, надежду стать кем-то большим. Я отдал свою дочь – свою дочь! – тебе в жёны, а ты...

«Да забирай обратно свою дочь, вместе с Крысой в придачу», – подумал Каин.

– Не надо, – покачал головой Саул. – Ты никогда не отдал бы её за полунищего бандита, Ингер. К тому моменту, как о нашем браке зашла речь, я уже был кем-то гораздо большим – именно поэтому ты решил породниться со мной. Не надо выставлять всё так, будто это было одолжением с твоей стороны – это было выгодно нам обоим.

– Вот, значит, как? – выдохнул Игнер. – Вот, значит, какое гостеприимство заложено в вас, Амосов?

Он сделал попытку встать... Но голос Каина его опередил.

– Гостеприимство – это дать гостю кров, поделиться с ним обедом, – Каин уткнул свой взгляд в строптивого старика. – Но если гость начинает выгонять хозяина из собственного дома, если он пытается отобрать у него всю пищу или диктовать ему свои порядки – то такого гостя выгоняют вон. Потому что подобное поведение – недопустимая наглость.

Повисла тишина. На этот раз замерли все – даже поздние мухи, летающие где-то под потолком.

– Ты только что назвал меня наглецом, мальчишка? – после полуминутной паузы выдохнул Шеол, и в его тоне не было ничего хорошего.

– А как ещё мне назвать того, кто пришёл в мой дом и начал командовать в нём – так, будто имеет на это право?

Стул полетел на пол; полный кубок вина впечатался в стол, расплескав около половины содержимого. Шеол с перекошенным от ярости лицом вскочил и быстрым шагом направился к двери.

– У вас час, чтобы собраться! – рявкнул он своим, обернувшись у входа. – Затем мы выезжаем!

Все трое Шеолов стали сразу же, без какой-либо паузы. Видимо, они понимали, что остаться здесь и продолжить обед после такого скандала будет