Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

Противник, видя, что подошли дополнительные силы вновь принялся перестраивать боевой порядок, а доклада о соединении южной и северной группировки я до сих пор не получил. Меня это настораживало, но ничего поделать не мог. Отправить вновь гонца узнать, что происходит на юге — потерять время. Проще дождаться доклада от войск совершавших сейчас обходной манёвр с севера.

— Господин штабс-полковник, — обратился Савелкин, — наши поймали вражеского гонца. Хотел обходными путями выбраться из города, но его задержали.

— Где он? — весть о захвате языка вселила надежду. Зашевелились враги, подкрепление просят.

— Ранен. Доставить?

— Говорить может, кто захватил?

— Солдаты пятой дивизии, точно не знаю.

— Веди к нему.

В паре сотен метров располагался медицинский обоз. Доехали быстро.

— Куда? — спросил, приближаясь обозу. К нам присоединился какой-то младший офицер.

— Сюда. Вот он, перевязывают. Неудачно с лошади упал. Пришлось по ней палить, чтобы не ускакал, а то ретивый попался, прям на нас попёр, думал не устоим, побежим.

— Ты взял пленного? — обратил внимание на говорившего.

— Мы, — улыбаясь ответил лейтенант. — Мой взвод. Всеми пришлось поучаствовать. И как он из-за поворота на полном скаку выскочит…

— Потом, — прервал эмоциональную речь младшего офицера, — Савелкин, запиши данные тех, кто принимал участие в захвате, не забудем, наградим.

Я подошёл к потрёпанному, прижимавшему к груди сломанную руку, сенарцу. Тот был в форме кавалериста, но я не мог понять, к какому подразделению он относится. Кирасы на нём не было, но и отличительных знаков принадлежности к лёгкой кавалерии я тоже не заметил.

— Представься, — сразу заговорил на сенарском наречии. От неожиданности он неудачно дёрнулся и от пронзившей его боли поморщился, — сиди. Не вставай. Кто ты, звание, должность, из какой части? С каким заданием покинул город?

Сенарец хотел было всё-таки встать, но предусмотрительный Савелкин жестом указал ему сидеть.

— Я — адъютант штабной роты штабс-лейтенант Чу́верс. Получил приказ начальника штаба незаметно выбраться за стены и добраться до штаба второй армии с донесением.

— Что за донесение? Отвечай! Всё равно, чуть раньше или позже узнаем, но от тебя зависит, останутся у тебя пальцы или нет, — говорил спокойно, словно каждый день угрожал расправой беззащитным пленным.

— Командующий докладывал о прорыве участка и требовал подкрепления, — выпалил сенарец. Он побледнел и сначала говорил очень быстро, но потом стал заикаться.

— Господин штабс-полковник! — донёсся возглас подъехавшего вестового.

— Что у тебя?

— Сенарцы возвращаются за стены!

Оставив пленного, я смотрел как сенарцы возвращаются за стены. Паники не было, но они уходили, покидая позиции. Прибыл посыльный:

— Дивизии преодолели сопротивление и соединились! — без обращения, доложил посыльный. Теперь предстояла четвёртая фаза плана — удержать кольцо окружения.

Глава 7

— Доклад! — прибыл в расположение штаба четвёртой дивизии под командованием лейб-капитана Дудикса. Утром следующего дня враг на обороняемом ими рубеже предпринял ожесточённое контрнаступление, пытаясь прорвать линию окружения. С тактической точки зрения я не находил объяснения таким действиям. Логичней ударить по кротчайшему направлению. Ведь там всего семь километров составляла ширина занятой нами территории, а на этом глубина обороны составляла почти двадцать километров и прикрывала подступы южнее Кенасовки. Соглашусь, на самом опасном участке насытил оборону по максимуму, но практичнее преодолеть сопротивление на узком отрезке, чем пробивать брешь, а потом разворачивать войска, меняя направление.

— С рассвета противник силами одной дивизии предпринял две попытки атаки, — начал доклад лейб-капитан, — первую опрокинули быстро, заставив отступить, но вторая атака началась одновременно с попыткой вырваться из кольца находящихся в Кенасовке войск.

— Подробнее, — внимательно слушал, пытаясь понять план командующего сенарцев. Что начали атаку с двух сторон, похвально. Сам бы так поступил в таком положении, но почему не ударили сразу одновременно и почему не на том участке, где теоретически легче прорвать окружение?

— Пеший строй сенарцев выстроился в боевой порядок и с рассветом пошёл в атаку, мы ждали, так что встречным огнём заставили отступить. Затем, примерно через два часа мне доложили, что со стороны города выдвинулся примерно батальон и движется в нашем направлении. Одновременно началась повторная атака.

— Всего лишь батальон? А конница? — удивился, что противник пока так и не использует свою козырную карту — тяжёлую кавалерию. Ведь чем дольше ждёшь, тем возрастает опасность встретить организованный отпор. Чем хороша конница — своей мобильностью. В прошлогодней кампании именно тяжёлая кавалерия решала стратегические задачи. Словно нож пробивала брешь в обороне, куда устремлялся пеший строй. Именно так действовал враг, но сейчас почему-то он бережёт кавалерию. Хотя от пленного доподлинно известно, что в городе расквартирован полк кирасир — цвет армии сенарцев и его ударная сила.

— Конницы не было. Только пеший строй. Он вышел из-за стен и, выстроившись в боевой порядок, сразу пошёл на прорыв на нашем направлении. Ему ударили с флангов, и атака захлебнулась.

— Глупо, — пробормотал себе под нос.

— Не разобрал, господин штабс-полковник.

— Ладно, я пришлю тебе для усиления полк кавалерии.

— Господин штабс-полковник!!! — вбежал в штабную палатку занявший место адъютанта лейб-капитан Сувелкин. Мне его и уговаривать не пришлось остаться при мне, а вот с его непосредственным командиром пришлось поговорить на повышенных тонах. Видите-ли не хотел отпускать бравого и опытного гвардейца куда-то в штаб армии. Пришлось ему объяснить, что я не штабной, а что ни на есть боевой офицер. Практически всё время нахожусь на передовой.

— Что случилось?

— Прибыл вестовой. Противник пошёл в атаку в центре обороны.

— Началось, — проговорил, быстрым шагом выходя из палатки.

Обычно боевые действия начинаются с утра и продолжаются до темноты, если раньше ни одна из сторон не дрогнет и не побежит, а сейчас время ближе к вечеру и только сейчас противник начал теперь уж точно главную попытку прорыва. То, что было утром — отвлекающий манёвр, чтобы сбить нас с толку. Хорошо, что лично прибыл разобраться с ситуацией, а не отмахнувшись, отправил подкрепление. Кавалерийского полка лейб-капитану хватит для сдерживания противника, а остальные резервы мне возможно понадобятся. И я не ошибся.

Прибыл в наспех организованный штаб объединённой северной и южной группировки. Шатёр-палатка была полна офицеров.

— Господин штабс-полковник, докладываю, — вызвался один из офицеров в чине штабс-капитана, — примерно час назад западнее Кенасовки в центре нашей обороны противник перешёл в наступление численностью до двух дивизий пешего