Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

в плен, его не захватили мои солдаты. Он вышел как наблюдатель во время переговоров и как поступить с ним я пока не знал. В ответ на его вопрос так же неопределённо пожал плечами.

— Адъютант! — вызвал Савелкина, — принеси обед на две персоны. Время как раз располагало.

Встреча с командующим армией сенарцев ни к чему не привела. Пространные угрозы, ничем не подкреплённые требования, хорошо, что у него не хватило ума выдвинуть ультиматум, я бы тогда точно не выдержал и отдал приказ взять штурмом Кенасовку. Конечно понимал, потери будут большие. Городской бой — это совсем иной вид воинского искусства, которому специально обучают. Но я академий не заканчивал, хотя общее представление имел. Доверь мне организовать оборону в населённом пункте, превратил бы его в непроходимый лабиринт из завалов и баррикад, а каждый мало-мальски дом стал бы крепостью не хуже, чем лучшие современные фортификационные сооружения.

Если молча. Во время обеда я внимательно следил за Варати, стараясь понять, о чём он сейчас думает. Жалеет, что в порыве эмоций раскрылся, а сейчас фактически сдал мне козырную карту, или в последний раз наслаждается едой. Не думал, что он воспользуется случаем и полоснёт себя по горлу поданным прибором. Всё-таки воин и погибать вот так, не в бою, а вспоров себя ножом не делает чести офицеру, а что мой визави офицер с развитым чувством долга и достоинства я убедился.

Подали горячий тонизирующий напиток.

«Эх, сейчас бы кофейку, да покрепче», — подумал я, тяжело вздохнув.

— Возможно вы теперь победите, — завёл разговор Варати.

— Наверно и вероятность этого сейчас высока как никогда. У меня только вопрос, почему не приняли решение идти на прорыв кирасирами? У вас была возможность это сделать, когда только ваши солдаты отступили к стена́м. Тогда кольцо вокруг города было не таким плотным и хоть и с потерями, могли прорвать окружение.

— Командир гарнизона побоялся отдать этот приказ, а я настаивал. Кстати, поздравляю с повышением. Не думал, что ещё встретимся.

— Благодарю. Но на тебе форма хоть и офицера, но обычного гвардейца. Тебя понизили?

— Нет. Я всё так же лейб-капитан, но по должности заместитель командующего — начальник особого отдела армии. Если сравнивать, то мы примерно равны в званиях.

— Кстати, не ответил, почему не пошли на прорыв, и кто это такой не послушался заместителя командующего? — повторно осведомился.

— Командир сводной дивизии — полковник. Он за стенами. Имя его называть не буду. Не стал рисковать людьми. А не послушался, так согласно субординации, он мне не подчиняется.

— Понимаю, — кивнул, соглашаясь, — тогда возникает вопрос, что делал заместитель командующего в отдалении от самого командующего. Что прибыл с инспекцией гарнизона можешь не говорить, не поверю.

— Именно с инспекцией. Вы опередили нас на два дня. Ещё бы чуть-чуть времени и уже мы шли в наступление.

— На столицу?

— Да, — немного подумав ответил Варати. Что-либо скрывать из провалившегося плана не имело смысла, а так хоть похвалился, что и они были готовы к началу летней кампании.

— Хотели закончить войну в этом году?

— Да. Всего лишь один бросок и через месяц наши войска стояли бы под стенами столицы, а ещё этот перехваченный пакет с донесением.

— Я предвидел это. Исходя из дислокации войск основной вектор наступления напрашивался и пришлось действовать на опережение.

— Это был твой план ударить с двух сторон? — вот тут Ехонс не сдержался и в его мимике, и интонации голоса промелькнуло удивление. А-то я уже думал, что разговариваю или с машиной какой, или с бесчувственным чурбаном.

— Мой план и как видишь сам его воплощаю в жизнь. И ложное донесение самолично пришлось составлять.

— Похвально.

— Что с курьером?

Варати поиграл желваки, но ответил:

— Держался долго, но не выдержал…

— Понятно, — перед глазами встал рыжеусый сержант, что геройски отдал жизнь… — Не жалеешь?

— О чём?

— Что не убил меня тогда, когда была возможность? — вопрос сам напрашивался и я его всё-таки задал.

— Не знаю, — очень долго обдумывая вопрос, ответил лейб-капитан. — Кто ты?

Вопроса в лоб я не ожидал и заметно дёрнулся, что не ускользнуло от опытного взгляда офицера.

— У тебя хорошее образование, отличное произношение, но мне кажется, что ты чужой на своей родине. Ты иммигрант? Откуда? С востока или юга?

— Нет. Я не иммигрант, — ответил немного успокоившись. Говорить о себя я ничего не собирался и постарался перевести разговор в другое русло. — Почему не попытался выбраться с малой группой, а остался в городе?

— Пытался. Нас пошло пятеро, но нарвались на засаду. Я один вернулся обратно. Остальные погибли. И сразу отвечу на следующий вопрос, почему вышел из города. Во-первых, меня никто не знает в лицо. Форму я сменил. Во-вторых, всё-таки удалось одному посыльному пробраться в город с сообщением о предстоящей встрече и мне настоятельно рекомендовали быть там.

— Почему не сбежал? Хотя, понятно. План не сработал. Хотели, чтобы ты присутствовал лично при беседе с командующим, а потом можно просто и не вернуться назад под любым неблаговидным предлогом.

— Возможно. Но с меня глаз не спускали. Целый взвод вокруг меня ходил, что одному сделать ни шагу.

— Это я приказал не спускать с представителя глаз, чтоб ничего не вызнал и не сбежал.

— Вызнать? Что вызнавать, мы со стен и так всё видим. Все передвижения, все приготовления. Из-за этого, что увидели на марше подкрепление и не пошла конница в атаку на прорыв, а ответили войска за стены.

А вот это я не учёл, что стены города возвышаются над окрестностями и дают хороший обзор. Им не надо и посылать лазутчиков и так всё видят, но вот предпринять ничего не могут.

— У тебя семья есть, полковник? — вдруг спросил Варати.

— Нет, — ответил, не покривив душой, но приготовился выслушать долгую и душещипательную речь, что у этого офицера жена осталась где-то далеко, что пятеро детей давно не видел и скучает.

— У меня тоже никого нет, — вот этому ответу я удивился, а Ехонс продолжил, — давно была первая любовь, но расстались. Я-то всё при дворе воспитывался, хорошее образование получил, а она…

— Бросила?

— Нет. Не бросила. Мне пришлось уйти. У нас как, простолюдин не может жениться на дворянке, а вот наоборот