Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

Было видно, как офицер занервничал. Глазки его забегали. Очевидно, что не был готов к такому ответу.

Взял инициативу в свои руки:

— Старший по должности и обладающий всеми полномочиями говорить от имени первого лица государства — штабс-полковник Мирони. Если вас устроит эта кандидатура, то я встречусь с командующим.

— Несомненно устроит, — ответил парламентёр, — предлагаем провести встречу на нейтральной территории, завтра в полдень. С нашей стороны будет присутствовать командующий и два высших офицера, в том числе из Кенасовки, — быстро заговорил сенарский офицер.

— И как это вы себе представляете, — не на шутку разозлился. Вот, где подвох. Они хотят, чтобы присутствовал и кто-то из окружённого города, а во время встречи можно, и передать ему послание, и подать сигнал или просто пакет с планом, когда начинать совместное наступление, или на самый худой конец, просто не вернётся этот офицер обратно за стены, под любым, даже неблаговидным предлогом. Ногу, например, сломал и необходимо в госпиталь.

— Я уполномочен передать пакет с приказом.

— Тебе приказал твой командир, а я на это согласие не даю. Или пакет доставят наши солдаты, или никакой встречи не будет. Да и в любом случае, общения с окружёнными я не допущу, — ответил резко, надеясь, что сенарец дрогнет, но нет. Тот как-то слишком быстро извлёк клочок бумаги из манжеты и не морщась его засунул в рот, стал жевать, и прям картинно сглотнул.

Такого ни я, ни присутствующие при разговоре офицеры не ожидали, даже охрана не успела среагировать, хотя, как на это реагировать? Угрозы ни для меня, ни для окружающих нет, ну съел послание парламентёр, ну, так это его дело.

Немного отойдя от шокировавшего некоторых присутствующих представления, заговорил:

— Значит так, офицер. У тебя приказ, но это приказ твоего командира. Слушай меня внимательно. Если командующему необходима встреча, то я согласен встретиться с ним завтра в полдень на нейтральной территории в формате двое офицеров с нашей стороны и двое с вашей стороны. Никаких встреч и переговоров с окружёнными не будет. Если пожелаете, я передам за стены о планируемом мероприятии, и, если кто пожелает, пусть прибудет, но останется в стороне, шагах так в трёхстах, как наблюдатель. На этом разговор закончен.

— Мы согласны на ваши условия, — слишком долго обдумывая мои предложения, ответил сенарский офицер.

— Вот и хорошо. Детали обсуди́те с моими офицерами, — произнёс и удалился из штабной палатки. Настроение после выходки парламентёра с поеданием послания испортилось окончательно. Что ж он такое важное вёз, что съел сообщение и не поморщился. И ведь было видно, что такой вариант событий рассматривался. Слишком быстрыми, точными и выверенными движениями он извлёк небольшой клочок бумаги, и не задумываясь его проглотил.

— Господин штабс-полковник, — нашёл меня прогуливающимся по лагерю, адъютант. — Обо всём договорились, завтра с утра поставим шатёр, туда стол и по два стула с каждой стороны и в полдень…

— Я понял, не надо, — ответил, отмахнувшись от деталей.

— И ещё, господин штабс-полковник, кого с собой возьмёте. Встреча-то два на два. Я уж себе и подвязку для клинка соорудил…

— Отставить, — прервал бормотание адъютанта. А ведь вправду, кого с собой брать. Если это ловушка, то лучше, чтоб только меня в неё заманили. Не вперво́й, как-нибудь выкручусь, если повезёт. Лейб-капитан Дудикс слишком горяч, возьмёт что скажет или оскорбит целого генерала, ему не привыкать. Нужен кто-то спокойный, уравновешенный и одновременно смелый, чтоб не раздумывая прикрыл меня от первого удара, если таковой последует. В лицо командующего сенарской армии я не знал. Они могут и переодеть кого в его форму, а сами… Размышлял долго, не находя подходящей кандидатуры, но пришёл к выводу, что такой хитрый ход, как во время переговоров обезглавить командование армии противника, выбивается из общепринятой картины.

— Со мной пойдёт штабс-полковник Ванута́лис, найди его, — ответил адъютанту.

Командир прибывшей для усиления дивизии штабс-полковник Вануталис, как ни как лучше подходил на роль сопровождающего. Спокоен, опытен, но главное в случае ранения или гибели, командование спокойно примет его заместитель. Я полностью не отбрасывал мысль о возможной провокации и с таким расчётом подобрал себе сопровождающего.

Время близилось к полудню. Я со штабс-полковником Вануталисом ожидал сигнала, что всё готово и можно направиться к шатру. Проинструктированный просто стоять рядом и молчать, штабс-полковник немедля принялся исполнять указание, изредка своим хмурым видом отпугивая редких проходивших мимо офицеров.

Прозвучал сигнал, что всё готово. Как и было договорено, выдвинулись конно, а потом, не доезжая сотни шагов спешились и оставшееся расстояние прошли пешком.

Одновременно с представителями сенарцев с разных сторон вошли в шатёр. Представились. Прозвучали формальные фразы перечисления чинов и родословной генерала. Я представился просто: представитель Её Величества Императрицы, штабс-полковник Валео Мирони. При первом взгляде стало заметно, что передо мной именно генерал. Держался важно, с достоинством. Говорил чётко, но пространно. Я даже не понял, что он от меня хочет. Пришлось переспрашивать, уточнять, чем вызвал недовольство высокого чина. А нечего угрожать, не имея для этого ни сил, ни возможностей. Встреча завершилась быстро. По дороге, когда возвращались, штабс-полковник Вануталис не выдержал, поинтересовался:

— Что этот генерал говорил? О чём договорились?

— Сначала он требовал предоставить проход запертым в городе частям, потом угрожал, что вся армия Империи придёт под стены и сметёт нас… Так что будем готовиться к обороне, — ответил спокойно, как будто ничего другого от встречи не ожидал.

Проезжая мимо нашего строя, обратил внимание на по-иному одетого военного.

«Ах, да, — вспомнил, — я же разрешил присутствовать в качестве наблюдателя одному офицеру из окружённого города».

Присмотрелся внимательней. Было интересно, кого отправили выйти за стены. Наши взгляды встретились, и я узнал в офицере Ехонса Варати.

Глава 8

— Этот весь цирк ради тебя? — спросил, оставшись один на один в палатке с давни́шним знакомцем. Ехонс в ответ только неубедительно покачал головой. Он не выглядел сломленным или подавленным. Гордо держал осанку и смотрел прямо в глаза. Даже когда я остановился подле него, спустился с коня и настоятельно попросил проследовать за мной, на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Меня не отпустят? — впервые заговорил сенарец. Пленным его можно назвать с большой натяжкой. Он не сдавался