Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Рад, что мне не пришлось долго убеждать.

Незнакомец — теперь он был именно незнакомцем — заложил руки за спину. Майяри не могла отвести от него поражённого взгляда. Деший совершенно изменился. Нет, у него было то же самое лицо, но выражение этого лица, осанка, манера держать себя, — всё это так разительно отличалось от прежнего Дешия, что она видела перед собой совершенно другого оборотня, полного достоинства и не без благородства в облике.

— У меня мало времени. Не смогу долго сдерживать его, — во взгляде мелькнула и исчезла краснота. — Я хочу только поведать тебе, что же здесь произошло. Он осторожный и не оставил никаких записей, — по губам скользнула слабая улыбка. — Всегда оставляет путь для отступления.

— Что?– с трудом выдавил Иерхарид. — Кто он?

— Позволь представить, — в уголках губ незнакомца залегла скорбная складка. — Это мой сын, Харид. Аизела назвала его Игренаэшем. Как меня.

Повисла тишина. Иерхарид недоверчиво нахмурился, а девушки напряжённо и испуганно переводили взгляд с бывшего хайнеса на Дешия и обратно.

— У вас не было детей, — наконец выдохнул Иерхарид.

— Один ребёнок всё же случился. Вот глупый мальчишка, — «Деший» вытянул перед собой руку и с укором осмотрел сморщенную ладонь, — так издеваться над своим телом. Подожди, я приведу его в порядок.

По телу старика прошлась судорога, захрустели кости, как во время оборота, и облик «Дешия» начал меняться.

Майяри испуганно вцепилась в плечи Ранхаша. Подобного ей никогда не доводилось видеть. Менялось всё: раздавались вширь плечи, истончалась талия, худощавое тело обрастало мышцами, ломались и меняли форму кости лица, темнели волосы. Когда всё закончилось, от прежнего Дешия в мужчине остались только рост и глаза — ярко-голубые, всё ещё горящие потусторонним огнём.

— Боги, — поражённо выдохнул Иерхарид, девушки же лишь поражённо пялились на представшего пред ними мужчину.

Высокого, с широкими плечами и гибким тонким станом. Горбоносый, со слегка вытянутым лицом и решительным подбородком. Иссиня-чёрные волосы были почти на треть седы, а белоснежную кожу испещряли морщины. Но он не был стар так, как раньше.

— Иргад? — Иерхарид не мог поверить своим глазам.

— Нет, не Иргад, — спокойно отозвался «Деший». — Настоящий Иргад умер вместе со своими родителями в шестилетнем возрасте от болезни. Семья Харый, впрочем, объявила, что он жив и даже предъявила ребёнка. А Аизела взяла на себя заботу о сироте. Не знаю, как ей удалось скрыть от меня его рождение. Я… — он запнулся, словно хотел что-то сказать, но передумал. — Я был привязан к ней и продолжал присматривать. Но рождение сына пропустил, — помолчав, он добавил: — Моя жена была очень обижена на меня. Вероятно, она хотела таким образом отомстить мне… Я не буду оправдывать их, у меня действительно мало времени. Хотелось бы только сказать, что это в основном моя вина. Мне не следовало отпускать свою женщину, даже если она желала несбыточного.

— Я ничего не понимаю…

— Всё запуталось, — согласился с Иерхаридом дядя. — Я начну с того времени, когда Иргад стал моим учеником. Это важно. Талантливый мальчик, я приметил его сразу. Способный, сообразительный, в меру наглый и не в меру безголовый. Он легко схватывал всё, быстро нашёл общий язык с придворными… Он умел располагать к себе. Не нравился он только моему учителю, мастеру Ахрелию, но он к старости вообще стал много брюзжать. Всё было хорошо ровно до того момента, пока Иргад не стал задавать мне те же вопросы, что и Аизела.

— Что за вопросы?

Дядя как-то странно посмотрел на него, но всё же ответил:

— Его интересовало, почему я, сильнейший из двух братьев, оставался хайреном. Ты прекрасно знаешь, почему именно совы сидят на троне, но Иргад этого понять не смог. Я заподозрил, что Аизела пытается через него влиять на меня, и мы сильно с ним поссорились. А через несколько дней его убили.

— И я сам участвовал в погребальной церемонии. Иргад был мёртв!

— Он не был мёртв. Иргад был невероятно талантлив, и среди его талантов имелся один совершенно бесподобный. Ты же знаешь, его зверем была переменчивая химера. Явление очень редкое, и многих интересовало, как такое чудо родилось в семье Харый. Его химера могла изменять облик лишь некоторых частей тела: головы, передних лап и хвоста. Но сама суть изменения тела была уже внутри него. И его увлекал этот процесс, он изучал его и даже достиг определённых успехов в изменении тел. Мёртвых тел. Мы похоронили не его, а какого-то безвестного вольного. В следующий раз я встретил его через пару лет у тела мёртвого Озэнариша.

— Неправда! — вскинулся Иерхарид. — Это ты убил отца.

— Меня можно назвать виновным в его смерти, — не стал спорить дядя, — но я никогда этого не хотел. Иргад пытался забрать у Озэнариша сову. Он сам разработал ритуал, но ошибся. Вместо того чтобы стать обладателем двух звериных ипостасей, он потерял химеру, а Озэнариш умер. Потеря зверя свела Иргада с ума, и идея о троне, которую ему внушила мать, стала навязчивой. Он изменил своё собственное тело, своё живое тело и стал Озэнаришем.

— Бред…

— Можешь не верить, но дослушай до конца.

— Если всё было именно так, то почему ты не вмешался, почему не помог? Где ты был всё это время?

— Я не сумел с ним справиться, — спокойно ответил дядя. — Не смог. Я был живым, Харид. Живым. А он был моим сыном. Я замешкался и попал в подземелья, где и провёл годы. Мне удалось сбежать через тридцать три года, и я отправился к единственному, кому мог доверять, — Ориду. Иргад быстро обнаружил мою пропажу и ринулся в погоню. И я умер в ту же ночь вместе с Оридом. Моё дальнейшее существование продолжилось уже в той форме, что ты видел здесь, — взгляд его упал на пустую клетку.

Отчаявшись выбраться, детёныш тонко завыл, и мужчина посмотрел уже на него. Затвор щёлкнул, и подвывающий зверёныш набросился на плащ «Дешия». Тот не стал его отшвыривать.

— Когда вы с Шерехом пришли к нему, в пылу схватки он успел набросить на себя щит-обманку верх тормашками, и Шерех отрубил ему ногу почти по колено вместо головы. Каким образом он потом смог найти подмену