Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

— Не моргай! — Сказала Лан, и схватила меня за руку. — Именно сейчас нельзя быть в одиночестве!

Площадь затихла, словно по невидимому приказу руки.

Барабаны перестали бить, музыканты умолки и даже дети притихли. Взрослые остановили их у ног и тщательно поправляли волосы и одежду, словно готовились к визиту императора. Только ветер шуршал бумажными фонариками и трепал полотнища драконьих хвостов, а потом… потом небо взорвалось!

Фейерверк был не просто красивым, он оказался по-настоящему живым. Первые огни взлетели вверх и рассыпались ярким дождём, оставляя за собой светящиеся следы. Следующие вспыхнули чёрным и красным, сплетаясь в гигантского дракона, который парил над городом несколько секунд, прежде чем исчезнуть. Люди ахнули, наблюдали завороженно, а я опустил голову, поводил языком по нёбу и задумчиво пробубнил:

— Это что… духовная энергия?

Лан и Сай меня не слышали. Они продолжали смотреть за тем, как небо раскрашивается в разные цвета, превращаясь в целый океан впечатлений и красок. Я стоял на месте, чувствуя, как Лан всё крепче и крепче сжимает мою ладонь и ощутил, как в груди просыпается знакомое чувство.

Точно… во всём этом фейерверке была духовная энергия. Причём довольно плотная, рассеивавшиеся сразу после взрывов. Казалось, что её частички невидимой пылью осыпались на землю, падая в раскрытые рты и глаза всех присутствующих. Я выставил перед собой открытую ладонь и внимательно смотрел на неё, будто на поверхности кожи вот-вот заиграют маленькие частички.

— Смотри! Смотри! — Лан дёрнула меня за руку и указала вверх.

Последний фейерверк был самым большим.

Из центра неба, будто из неоткуда, выросла тень. Она постепенно изменялась, обрастала новыми деталями, пока наконец не стало видно длинное бескрылое тело и разинутую пасть. Чёрный дракон! Он был не из бумаги или ткани, а родился посреди вечерней тьмы неба, засияв настолько ярко, будто сотканный из тысяч маленьких звёзд.

Дракон широко раскрыл пасть и по площади прокатился низкий рык, словно под ногами заговорил сам город. От удара сконцентрированной ци, он показался мне мелодией целой поляны духовных растений. Чёрный дракон, нависший над городом, казалось вот-вот спустится вниз и начнёт своё грандиозное шествие среди людей.

— Чёрный дракон! — закричали вокруг, — Чёрный дракон! Выбери меня! Подари мне счастье!

Лан прижалась ко мне всем телом, обхватила руку и замерла, глядя в небо.

— Я же говорила, — прошептала она, — что-то невероятное.

Фейерверк отгремел. Небо, ещё секунду назад полыхавшее драконьей чешуёй потемнело, и только редкие искры продолжали падать вниз, тая на лету, как снежинки на ладонях. Площадь взорвалась криками и аплодисментами. Люди обнимались, целовались, подбрасывали вверх детей, а кто-то даже ревел от восторга, не выдержав накал происходящего.

Вот только дело было не только в эмоциях. Я всё ещё не был до конца уверен, но кажется, что те самые вспышки цветов в небе, обильно сдобренные духовной энергией, как-то влияли на состояние людей. Точнее сказать, они усиливали те чувства, которые они испытывали и речь, конечно же шла, о счастье.

Причиной почему я так думали, стало странное ощущение, будто кто-то пытается насильно раздуть во мне огонь. По телу прошлась небольшая дрожь, а внутри всё затрепетало. Так обычно происходило в первые минуты медитации, когда концентрировался на ци и чувствовал проникающие в меня потоки.

— Как же красиво… — раздалось сбоку счастливое хлюпанье, и я обернулся.

Сай ревела и вытирала слёзы рукавом своего нового розового ханьфу. Если не забывать, что совсем недавно она приняла первую в своей жизни пилюлю, то моя теория вполне даже имеет место быть. Девушка с мокрыми от слёз глазами какое-то время смотрела на него, как вдруг резко опустила голову и прошептала:

— Что это со мной?

Я улыбнулся, хлопнув её по плечу.

— Чаще выдыхай и старайся пока не взаимодействовать с духовными объектами.

На самом деле, если так подумать, то страшное дело. Технология манипуляции сознанием на основе духовных техник. Если так легко подбить людей на ощущение счастья, то так же легко подбить их на какое-нибудь сумасшествие. Массовые беспорядки, убийства и прочее. Жуть какая.

Толпа постепенно рассасывалась. Люди расползались в разные стороны, разбиваясь на маленькие группки и парочки, которые тянулись к лоткам, кострам и сценам, на которых уже показывали первые представления. Барабаны забили снова, но теперь веселее и быстрее, словно подсказывая толпе, что настало время для веселья.

— Ну как? — Спросила Лан, всё ещё прижимаясь ко мне плечом. Её глаза блестели в свете огней, а щёки краснели от ветра и восторга.

— Впечатляет. — признал я. — Но это, что, всё? Новый год наступил?

— Всё? — Рассмеялась она, откинув голову. — Ян, это только начало. Новый год наступит в полночь, а сейчас время пить!

— Пить? — Не успел я и спросить, как она вновь потянула меня за собой к лоткам.

Торговые лотки тянулись вдоль главной улицы, двумя плотными рядами, один к другому, сколоченные из дерева и украшенные праздничными красными лентами. На одних висели бамбуковые корзины, полные засахаренных фруктов, похожих на драгоценные камни, а на других жарили на углях шашлычки из маринованного мяса.

Были и лотки с пирожками, румяные, с начинкой, в том числе и те с причудливыми защипами, под которыми угадывались и начинки из сладкой пасты, овощей и рубленного мяса. Другие же, прямо на глазах у прохожих сворачивали из рисовой муки и сладкой воды сахарную вату, заправляя её в трубочки.

Лан подвела меня к лотку, стоявшему чуть в стороне от основного ряда, под большим плетённым навесом. Здесь было просторнее без дикой давки, которая образовалась у палаток с жаренными в масле угощениями. Наш лоток оказался не таким огромным, зато уютным. На столешнице теснились большие глиняные чаны с рисовым вином одного и того же сорта, но разных выдержек, судя по биркам, наклеенным на бока.

Рядом лежали подносы с вяленым мясом посыпанные семенами кунжута, мисочки с маринованной редькой, огурцами и капустой. А на отдельном блюдце горкой ровно нарезанные золотистые гренки, так же со слоем кунжута. Продавцом был высокий морщинистый старик с чёрными прокуренными зубами, который проворно разливал вино ковшом на длинной ручке не глядя, и тут же получал монеты, которые запихивал в кожаную сумку на поясе.

В этот раз Лан решила заплатить сама. Девушка приняла свою кружку, протянула мне, а затем даже угостила Сай.

— Ей нельзя. — Произнёс я, качнув головой.

Она замерла.

— Болеет что ли? Почему нельзя?

— По возрасту ещё не положено.

Лан внимательно осмотрела невысокую девушку с ног до головы.

— Грудь округлилась, бёдра тоже, значит можно считать полноценной женщиной. — Всерьёз сказал Лан, протягивая ей стакан. — Я