Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

часто кромсал лук неровными кусками, да и что уж там, откровенно ревел, когда аромат попадал в глаза. Однако со временем пришёл опыт и теперь нож для разделки был продолжением пальцев.

Жир достаточно нагрелся и лук полетел в казан.

Шипение стало громче, а пар поднялся белым облаком. Я взялся за длинную деревянную лопатку и начать мешать по часовой стрелке, используя уроки алхимии. Ци закручивалась по спирали, как и должна была, ведь если идти против… как говорила Сай и мастера — это нарушение естественного хода вещей. Будто пытаться плыть против течения.

Ци в казане изменилась и стала мягче. Лук отдал свою энергию жиру и я взялся за морковь. Были те, кто тёр её в мелкую стружку, но у меня она всегда превращалась в кашу, поэтому нарезать исключительно соломкой, причём тонкой и ровной, желательно одной толщины. Нож ходил вверх-вниз, и оранжево-красные брусочки падали на деревянную доску.

Я забросил её в казан, перемешал, обволакивая маслянистой плёнкой и оставил жариться дальше.

Теперь то, что пахло ци сильнее остальных — мясо ящероптицы. Светлые куски, без застоев, чёрных нитей по волокнам которых всё ещё медленно перетекала духовная энергия. Нарезал на крупные куски размером с абрикос, дабы не пересушить их в процессе и бросил в общий котёл. Мясо зашипело, впитывая в себя ароматы лука и моркови, а я нагнулся у глубоко вдохнул воздух.

Пахнет как надо, но только немного иначе, что неудивительно.

— Эй, парень! — Раздался чей-то голос. — Ты бы поторопился, а то остальные тебя обогнали.

Я не стал отвечать, сосредоточиваясь на процессе и внимательно отслеживая изменения потоков в казане. Мясо должно обжариться до румяной корочки, но при этом не пересохнуть. Раз уж Лан силком заставила участвовать меня в этом состязании, то покажу всё, на что способен, к тому же… я не привык проигрывать. Уж точно не тем, кто задницу от собственного пальца отличить не может.

Когда я почувствовал, что энергия мяса перестала уходить в жир, на нём появилась золотистая корочка, дождался пока оно полностью запечатается и залил всё кипятком. Вода из чайника ударила в раскалённое дно казана и пар взметнулся до неба. Кто-то из толпы ахнул, словно увидел второй взрыв фейерверков, а кто-то одобрительно хмыкнул.

— Ты смотри, — сказал чей-то голос, — Не боится… да и лицо такое, будто знает, что делает.

Я стараясь никого особо не слушать, пропуская слова мимо ушей, начал солить. Следом перец и щепотку зиры, не больше, чтобы не перебить вкус мяса. Горсть кисло-сладких ягод барбариса, которые должны будут отдать свой сок и сделать бульон более терпким… чуть более ярким.

Следом схватил можжевельник и покрутил перед глазами. Тёмные, почти чёрные ягоды, которые я нашёл в самом низу мешка. Растёр их между пальцами, чувствуя, как маслянистая кожура лопалась и выпускала хвойный, смолистый аромат.

— Что это? — Спросил уже знакомый голос.

— Можжевельник, — ответил я, — Добавит дымка.

— Никогда о таком не слышал.

— Ну вот теперь услышал. Говорил же, не моргай!

— Эй, эй! — обратился он к кому-то другому. — Почтенный! Ставку ещё можно поменять? Да? Отлично! Ставлю сто! Нет, к чёрту, пять сотен медяков, всё, что сегодня заработал! Ну же, родненький, теперь не подведи меня, а то жена убьёт и в следующий раз будет торговать уже моим мясом.

Я усмехнулся, бросил ягоды в казан и подождал, пока бульон снова закипит, а затем засыпал рис.

Дважды промытые драконьи слёзы. Рис лёг на мясо ровным слоем, впитав в себя первую порцию жира, а затем добавил воды на палец выше крупы. Осталось только утыкать поверхность головками чеснока, причём прямо в шелухе, неочищенными. Десять головок, равномерно по всей площади казана. Со временем, чеснок должен был пропариться, стать мягким и сладким, но главное отдать свой аромат рису.

— А чего это он его не почистил? — Спросил ещё кто-то.

— Да времени, наверное, мало, тупил слишком долго в начале, — ответил ему другой.

Теперь осталось только ждать. Полчаса, не меньше. Рис должен впитать в себя весь бульон и стать рассыпчатым и пропитанным соком мяса и специй. Главное не перемешивать и уж тем более не поднимать крышку и подглядывать. Надо довериться процессу.

Я выпрямился, вытер лоб тыльной стороной ладони и зашагал к толпе, где стояла Лан и Сай. Девушка протянула мне стакан с рисовым вином, мы чокнулись и медленно выпили.

— Что, вот так и оставишь? — Недоумевая поинтересовалась Сай.

— Процесс выпаривания жидкости, нужно чтобы всё впиталось.

Она задумчиво коснулась подбородка, погружаясь в алхимические размышления, а я выпил ещё раз.

Толпа затихла. Не то, чтобы наступила полная тишина, просто шума и криков стало меньше. Люди смотрели на рабочие станции и оценивали процессы. Где-то слева Чжан Ху вовсю колдовал над своим блюдом, добавлял вино, выпаривал и снимал пену. Его руки двигались быстро, но слишком суетливо на мой вкус, а мясо, которое он выбрал, уже начало отдавать горечью, как бы он ни пытался залить его алкогольным напитком.

Но готовить он умел, или хотя бы знал основы.

Неофиты до сих пор спорили. Рыжий требовал добавить ещё перца, парень со шрамом настаивал на своём, а длинноволосый вообще плюнул, бросил черпак и отошёл в сторону, делая вид, что не с ними. Казан у них кипел слишком сильно, причём так, что бульон выплёскивал на угли и противно шипел. Видимо рис превратился в кашу.

Лавочники в фартуках делали добротно, но слишком скучно. Они тушили мясо с овощами, но не было в их движениях той самой магии. Со временем они настолько привыкли создавать товар большими партиями, что относились к нему, словно к конвейеру, выдавая среднее качество.

— Ты на меня не злишься? — Спросила Лан, отвлекая меня от ощущения ци в казане.

— На то, что вытолкнула меня, хоть я и сказал, что не хочу? — Ухмыльнулся в ответ, — Хотел бы, но что-то не получается. Я сам дал себя вытолкнуть, Лан, но зато теперь ты мне снова должна.

Она улыбнулась.

— И что, даже не станешь себя благородно вести и скашивать мне долг? Даже если выиграешь три духовных камня?

Я посмотрел за соперниками, делая очередной глоток.

— Хорошего понемножку, а то привыкнешь. Тем более, не если, а когда. У меня тут нет соперников.

Девушка только ухмыльнулась, но ничего не сказала в ответ.

Полчаса пролетели незаметно.

Повар Хан скомандовал всем остановиться и снять крышки. Участники засуетились, кто-то подчинился с гордость, а кто-то с опаской. Чжан Ху же снял свою с пафосным жестом, будто представлял кулинарное чудо на императорском