Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

обычный жар в понимании реакции организма на инородные тела, как бывает при гриппе. Действие пилюль заставляли тело сжигать старые и застоявшиеся шлаки, которые копились годами, а то и десятками лет.

Жир, соли, мёртвые клетки и даже остатки неправильной пищи, накопленные в подкладках. Всё, что организм не был в состоянии вывести самостоятельно, выходило вместе с огромным количеством энергии, заставляя человека буквально худеть на глазах.

Мне повезло больше и меня смог сохранить чужой разум, поселившийся вместе с сотнями сущностей.

Обычный пот, который выходил из тела в бане, менялся на густой, маслянистый и зачастую тёмный, варьируясь оттенками от серого до цвета вороньего крыла. В нём смешивались токсины, отработанная ци и остатки старых ран. Тело вспоминало каждую полученную царапину, каждый синяк, каждую операцию и каждый шрам. Оно исправляло их, заново сращивало ткани и разглаживала рубцы, выводя в том числе шлак и из них.

Моча так же темнела. От светло-жёлтой, она становилась коричневой и в крайних случаях — чёрной. Почки работали на пределе и выводили за сутки то, на что потребовалось бы годы. Песок, соли, мелкие камни, всё выходили наружу и смешивалось в отвратительно воняющую жидкость, от которой выворачивало наизнанку пустой желудок.

Где-то внутри Сай сейчас происходили неестественные процессы. Печень, которая десятки лет фильтровала дешёвую еду, очищалась и становилась гладкой и розовой. Кишечник забитый шлаками сокращался, выталкивая каловые камни в жидком виде, вместе с переваренной кровью.

Процесс выглядел ужасно и не существовало способов его превратить в магическое возвышение. В том-то и дело, что на этом этапе закалки, юный практик фактически и избавлялся от своей человечности в физическом понимании этого слова. Вся та грязь, весь яд и всё, что обыватели копят годами, покидало тело и ставило культиватора тем самым на ступень выше.

Я то в своё время проспал весь процесс, отключившись прямиком в луже крови убитых мною людей, но прекрасно помню, как на утро меня мучал голод. Я был готов рвать трупы и запихивать в рот мясо, лишь бы хоть как-то утолить этот животный голод. И Сай, похоже испытывала тоже самое.

— Ян, — её голос прервал мои мысли.

— Что? — Ответил, снимая очередную плёнку чёрного пота со лба.

— Ты так и будешь сидеть? Так и запомнишь меня?

— Не неси чуши, — бросил в ответ, услышав, как за спиной послышались шаги. — Сама ты не справишься, да и в этом нужды нет, поверь мне на слово.

— Ты был один? Когда становился практиком? — Зачем-то спросила она, заметно стуча зубами от лихорадки.

Я ухмыльнулся.

— Если бы…

— Что это значит?

— Не важно, — отрезал я, — Сейчас это не важно, попробуй лучше сесть.

Сай стиснула зубы, опёрлась о меня рукой и из глаз потекли чёрные слёзы.

В этот момент в комнату зашли Лан и госпожа Ли. Первая несла таз с водой и чистые тряпки, вторая же принесла на подносе еды с кухни. Варёная курица, пшеничный хлеб и яйца. Очень много яиц.

Сай попыталась улыбнуться, но губы дрогнули, скривились и моментально высохли, трескаясь широкой паутинкой.

— Я… я есть хочу, — прошептала она стеснительно, — Жутко хочу…

— Это нормально, — я взял с подноса куриную ножку и протянул ей. — Ешь, телу нужна энергия.

Сай схватила мясо дрожащими пальцами и привычно откусила маленький кусочек, прожевала и проглотила. Потом ещё, а когда дошло до третьего раза, её глаза расширить, и она вцепилась в ножку зубами, разрывая плоть, и захрустела костью. Я едва успел выхватить у изо рта острый осколок, но было уже поздно.

— Тише, — я положил руку ей на плечо, — Язык только не откуси.

Однако Сай не слышала. Она вгрызалась в мясо, как зверь, который боится, что еду отнимут. Пальцы были чёрными от жира и пота, а слюни стекали по подбородку, смешиваясь с другими жидкостями. Госпожа Ли протянула ещё кусок, а Сай, не глядя вырвала его руками и закинула в рот.

— Вчера не так яростно ела. — Хихикнула Лан, протягивая мне влажное полотенце.

— Пускай, — я прошёлся им по лицу, очищая чёрную корку, — Телу требуется энергия, тонны энергии. Всё, что она съест сразу переработается в мышцы, кости и связки.

Да уж… Теперь понятно, почему я в своё время ел сырой рис и меня так вставляло. Голод как говорится, не тётка.

Когда поднос опустел, госпожа Ли удалилась и вернулась через пару минут. Яйца, сваренную вкрутую горой, тарелка с кашей, которая парила, даже не успев остыть. Сай ела всё. Обжигала губы, горло, язык, но продолжала есть, даже глотая яйца со скорлупой.

Я внимательно следил за ней, но не ожидал, что её скрючит так быстро.

Девушка замерла с поднесённой ко рту ложкой и внезапно распахнула глаза. Она уронила столовый прибор и всё тело выгнулось дугой. Спазм от резкой потери жидкости прошёлся от живота к груди и поднимался выше. Она закатила глаза, словно тело захватил неистовый демон и закричала во всё горло.

— Давай её в Академию отнесём. — Предложила Лан, поддерживая ей спину, — Там ей отвара из речной смородины дадут. Успокоят приступы.

— Нет. — Резко бросил в ответ, засунув между зубов Сай полотенце. — Никакой Академии, сама справиться.

— Мастера не знают? — Спокойным голосом поинтересовалась всё это время молчащая госпожа Ли, — А Чэн? Твой мастер знает?

— А откуда у меня пилюли⁈ — Отрывисто рявкнул, ловко уходя от ответа.

Сай отрывисто закричала, как от удара. Её снова выгнуло, и я, прижал её к кровати, чувствуя, как она дрожит, а пальцы впитываются в мою руку.

— Лан, воды. — звучно приказал, — Холодной, и тряпки!

Я вытер чёрную испарину с её лица, шеи и груди. Сай дышала тяжело, с частыми хрипами, будто ей катастрофически не хватало воздуха. Казалось, что тело девушки находилось на грани и ещё один шаг и тростинка не выдержит. Пришлось достать из мешочка ещё одну пилюлю и положить ей на язык.

— Ты чего это удумал? — Вполне справедливо поинтересовалась Лан, вытирая тёмную жидкость.

— Выжигаю огонь пламенем. — Бросил в ответ и закрыл нос девушке, вызвав у неё глотательный рефлекс.

Она забилась в конвульсиях, тело затряслось, как в лихорадке, а руки и ноги дёргались в разные стороны. Я держал её за плечи, не давая удариться головой о спинку кровати. Вдруг между ног Сай расплылось тёмное пятно. Густая и чёрная моча с яркими вкраплениями крови, потекла по простыням, пропитывая ткань. Запах ударил такой, что Лан отвернулись и закрыла нос рукавом, а госпожа Ли, учтиво открыла окна.

Девушка заплакала. Её чёрные слёзы смешивались с грязным потом, капали на подушку и