И пеплом стали звезды - Рина Сивая

Я не отвечала. Каждое слово, каждый звук отвлекал меня от расчетов, от пилотирования, от того единственного, что сейчас имело значение.

Седьмой залп. Восьмой. Я чувствовала, как фрегат дрожал под ударами, как щиты проседали все ниже и ниже. Но я продолжала. Одиннадцать тысяч километров. Двенадцать. Тринадцать.

— Четырнадцать тысяч, — Тай говорил тихо, почти шепотом. — Щиты на двадцати процентах, Лин. Еще минута до коридора.

Минута. Шестьдесят секунд. Это было все, что у нас оставалось. И я использовала каждую из них, чтобы увеличить расстояние еще на метр, еще на километр, еще на сотню.

— Пятнадцать тысяч, — снова Тай. — Шестнадцать. Семнадцать тысяч километров.

Я не верила своим ушам. Семнадцать тысяч — это превосходило дальность большинства среднекалиберного оружия флагмана: теперь им почти нечем по нам стрелять. Оставались только протонные залпы — самые опасные, но самые выгодные для меня сейчас: большая перезарядка, сильнейший импульс. И куча остаточной энергии, которую можно было использовать для ускорения.

— Восемнадцать тысяч, — голос Таймарина звучал напряженно. — Щиты на десяти процентах, Лин. Еще тридцать секунд до коридора.

Десять процентов. Верхняя граница для допуска в пространственный коридор: иначе риск потерять часть корпуса становился слишком большим. Но часть — это не весь корабль целиком. Я была готова рискнуть. Таймарин, видимо, то же, раз продолжал:

— Девятнадцать тысяч, — его голос звучал уверенно, словно иного он и не ожидал. — Умница. Еще чуть-чуть…

Он не договорил. Потому что в этот момент на экране замигало предупреждение: гиперпространственный туннель впереди. Мы добрались.

— Щиты на пяти процентах, — доложил Эш Мас, и в его голосе прозвучала тревога. — Полковник, если мы прыгнем сейчас, они могут не выдержать переход.

— Они выдержат, — уверенно сказал Тай, и я почувствовала, как его рука легла на мое плечо.

Пять процентов хватит на переход. Больше нам и не нужно.

Я кивнула, не отрываясь от экрана. Двадцать тысяч километров. Это было больше, чем я могла надеяться. Больше, чем кто-либо мог надеяться. Но я сделала это.

Нет. Мы это сделали.

«Как в старые добрые».

— Прыжок по готовности, — приказал Таймарин, и фрегат судорожно завибрировал, готовясь к переходу. Двигатели набирали мощность, системы заряжались, щиты напрягались до предела. — Нам нужно только перейти. Три минуты. И нас уже будут ждать.

Я закрыла глаза, выдыхая. Двадцать тысяч километров. Этого было достаточно. Этого должно было быть достаточно.

— Прыжок через три, — раздался голос штурмана. — Два. Один.

И мир вокруг взорвался светом.

Глава 58

Таймарин Корте

Гиперпространственный переход — это всегда неприятно. На истребителях — почти невыносимо. На линкорах — еще куда бы то ни шло. На фрегатах — почти терпимо.

Но не тогда, когда призванные снижать влияние уплотненного пространства щиты крошились, как свежий хлеб.

«Нею» трясло, как детскую погремушку. Даже привыкшему к перегрузкам Таймарину приходилось сцеплять зубы, сжимать подлокотники и считать про себя секунды. Три минуты — время прыжка до сектора, где будет ждать Ив Улье со своими людьми. Совсем недалеко: расчет был именно на то, что более дальнего перехода флагман Корте не перенесет.

Он был никакого не перенес, если бы не другая Корте, что сейчас сидела рядом. И Тай, поддаваясь порыву, нашел своей рукой холодные пальцы своей жены.

Она тут же сжала его в ответ, и еще один камень с души полковника упал. Они живы. У них все получилось. Они справились. Вместе, как он и хотел.

— Мы останемся без щитов, когда выйдем из коридора, — озвучила Лин, сверяясь с данными на экранах. — Если Элиас двинулся следом, он выйдет в непосредственной близости от нашей точки выхода. Нужно постараться убраться как можно дальше.

— Всю свободную энергию на двигатели, — приказал Таймарин. В выводах своей жены он и не думал сомневаться.

— Ее нет, — отозвался Эш Мас. — Мы все отдаем щитам, чтобы нас не расплющило в эту секунду. Через две минуты это будет полный ноль.

— Можно снизить затраты на системы жизнеобеспечения, — предложила Линнея. — Подача кислорода, напор воды, отключить электроэнергию в жилых отсеках. За две минуты скопим достаточно, чтобы приблизиться к предельной скорости форсажа.

— Далеко все равно не уйдем, — краем глаза Тай видел, как Эш Мас качал головой, вбивая данные в планшет. — Мы перегреем двигатели, а они и так под нагрузкой.

— Нам нужно хотя бы шесть тысяч, — влез в диалог и сам Корте. — Для крупнокалиберных пушек это слишком близкая дистанция, «Остион» не будет их использовать. А остальные залпы мы переживем.

— Нет, если они нашпигую нас ими, как решето, — буркнула Лин.

— Они не будут этого делать, — попытался успокоить ее Таймарин.

— С чего ты это взял?

Ее изумрудные глаза смотрели на него с недоверием и любопытством, а Тай вместо ответа думал, что никогда ничего красивее в своей жизни не видел. Только эти глаза. И улыбка Лин.

— Тай!

Он понял, что улыбался как идиот, и поспешил свериться с экраном. Оставалось чуть больше минуты спокойствия.

— У меня есть козырь, — туманно ответил он и принялся отдавать приказы.

Самое страшное было позади, но… теперь доверия Элиасу у полковника не было. В офицерскую честь этого архонца Корте больше не верил, значит, следовало готовиться к худшему.

И надеяться. Сразу на всех.

— Давай, птичка, — когда на табло осталось всего несколько секунд, обратился Таймарин к единственному, что имело для него значение. — Уводи нас отсюда. Сотвори невозможное еще раз.

— Ты переоцениваешь меня, Таймарин Корте, — покачала головой Линнея, но все же сосредоточилась на управлении, вновь сметя с экрана все показатели, которые казались ей лишними.

— Я тебя мотивирую, Линнея Корте, — успел добавить полковник, прежде чем очередной толчок вывел их из гиперпространства.

И сразу же гул голосов раздался вокруг.

— Щиты на нуле.

— Мощность двигателей растет.

— Незначительные повреждения корпуса на палубе Д, Е и С.

— Система жизнеобеспечения в дефиците на десять процентов, снижаем еще на десять.

— Температура реактора приближается к критической отметке.

— Получаем данные о истребителях, они выходят из коридора вслед за нами. Восемнадцать. Двадцать.

— Сигнатура «Остиона» считывается в переходе, выход через тридцать секунд.

— Расстояние от точки выхода две тысячи и увеличивается.

Таймарин отмечал все эти сообщения, не особо в них вникая. Они словно сами откладывались у него на подкорке вместе с нужными выводами. Щитов нет — они беззащитны. Двигатели работают — и Лин вместе с ними, выводя фрегат из зоны поражения. Да, это нагружало реактор, но без потерь никуда. Все остальное — незначительно, кроме эскадрильи.

На отвлечение «Остиона» Тай отправил больше сотни кораблей. Возвращались — меньше половины. Значит, это огромное количество пилотов, которые сегодня