Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

— Сколько? — спросил я, хотя цифры уже знал, но хотел услышать официальную оценку.

— Шесть новых броненосцев, — начал зачитывать Щеглов. — Четыре броненосных крейсера типа «Асама». Восемь бронепалубных крейсеров. Двадцать миноносцев. И это только то, что уже передано японцам. Плюс старые корабли, купленные у англичан и чилийцев — еще три броненосца и пять броненосных крейсеров.

В комнате повисла тишина. Я смотрел на цифры и сравнивал с реальностью, которую помнил. В моей истории японский флот к 1904 году насчитывал 6 броненосцев и 8 броненосных крейсеров. Здесь, в 1895-м, у них уже 9 броненосцев и 12 броненосных крейсеров. Англичане, подлые, как всегда, решили взять реванш за Босфор чужими руками.

— Англичане дали им кредиты? — спросил я.

— Беспрецедентные, ваше величество, — кивнул министр финансов Витте (я назначил его на этот пост в 1892-м, и он творил чудеса). — Лондонские банки открыли Японии кредит на пятьдесят миллионов фунтов под смехотворно низкий процент. Фактически, они подарили им этот флот в обмен на войну с нами.

— Значит, война неизбежна, — подвел итог я. — Вопрос только в том, когда и где они ударят.

— По данным разведки, — вмешался Щеглов, — японцы планируют внезапную атаку на Порт-Артур. Ночью, без объявления войны, как они уже делали с китайцами в 1894-м. Хотят повторить трюк с нами.

— Не выйдет, — усмехнулся я. — У нас для них сюрприз.

Сцена 2. Секретное оружие России

Я подошел к другой карте — карте Дальнего Востока с нанесенными позициями русских сил. На ней были отмечены не только броненосцы и крейсера, но и кое-что другое — то, чего не было ни у кого в мире.

— Господа, — сказал я, — пришло время рассказать вам о том, что мы готовили последние десять лет. О нашем секретном оружии.

Я открыл сейф и достал папку с грифом «Совершенно секретно. Лично императору».

— Вот здесь, — я разложил чертежи на столе, — то, что решит исход войны. То, о чем японцы и англичане даже не подозревают.

Министры и генералы склонились над чертежами.

— Первое, — начал я, — подводные лодки.

На чертежах были изображены длинные сигарообразные корпуса с рубками, перископами и странными выступами по бокам.

— Мы построили восемь подводных лодок типа «Касатка», — продолжал я. — Водоизмещение — 150 тонн надводное, 200 тонн подводное. Скорость — 12 узлов над водой, 8 узлов под водой. Вооружение — четыре торпедных аппарата калибра 450 мм, запас — 8 торпед. Дальность плавания — 1500 миль. Экипаж — 15 человек.

— Ваше величество, — изумился адмирал Макаров (я специально вызвал его из Владивостока на совещание), — это же... это же подводные миноносцы! Но они же... они же есть только в проектах у европейцев! А у нас уже построены?

— Построены, Степан Осипович, — кивнул я. — И уже в Порт-Артуре. Там, в специальных укрытых базах, под скалами. Японцы о них не знают. Их разведчики видели наши броненосцы, видели крейсера, а про лодки даже не догадываются.

Макаров смотрел на чертежи с горящими глазами. Гениальный моряк, он мгновенно понял, какой это козырь.

— С такими лодками, — забормотал он, — мы можем... мы можем незаметно подойти к их флоту, выпустить торпеды... Это же переворот в морской войне!

— Переворот, Степан Осипович, — согласился я. — Но это не все.

Я перевернул лист.

— Второе, — сказал я, — дирижабли.

На новых чертежах были изображены огромные сигары, еще больше тех, что летали над Петербургом в 1881-м.

— Десять дирижаблей